Путь мистика - Раджниш Бхагаван Шри "Ошо" - Страница 199

Мне кажется, что не только твои терапевты, но также и многие другие саньясины идут по так называемому «пути свободы», о котором ты говорил в связи с некоторыми саньясинскими терапевтами. Ошо, что происходит с саньясинами?

В этом вопросе много вопросов. Во-первых, меры предосторожности против СПИДа не имели ничего общего ни с чьими путешествиями власти. Фактически меры предосторожности, принимаемые в нашей коммуне, сейчас признаются многими правительствами мира - точно те же меры предосторожности. Даже Америка во многих штатах принимает те же меры предосторожности... конечно, не упоминая моего имени. Никто нигде не отдает дань вежливости. Мы были первыми, кто предпринял эти меры предосторожности, и они будут использоваться во всем мире, потому что СПИД продолжает распространяться.

На днях Анандо сообщила мне, что нашли новый вирус. Старый вирус СПИДа сохранился, но родился еще и новый вирус, который, кажется, гораздо опаснее, потому что его нельзя засечь в крови. Первый можно найти; второй усовершенствовал себя - его нельзя найти, поэтому ты подумаешь, что его нет. Он убьет тебя и других, с кем ты контактируешь.

Но поскольку я рассеял организованную форму религии, которая имела место, потому что я был в молчании, теперь каждая индивидуальность ответственна за себя. Нет никакой организованной, централизованной системы, которая заботилась бы о вас. И это в действительности и есть то, что значит свобода: свобода значит ответственность. Но только для идиотов свобода значит распущенность.

Мои усилия направлены на то, чтобы дать вам больше ответственности, больше свободы. Я разрешил саньясинам... Я предоставил на их усмотрение, носить ли малу и красное. Те, кто действительно понял, ничего не изменили; те, кто неохотно носил малу, кто принуждал себя носить красное, отбросили это. Это не потеря. Я освобожден от великого бремени идиотов, которые пришли в движение саньясы, сами не понимая, зачем они это делают. И, наверное, они говорят другим тоже отбросить малы, отбросить красное, «потому что так сказал Ошо».

Я не сказал их отбросить, я просто дал вам выбор. Теперь вам выбирать, носить их или отбрасывать. Но почему они говорят что-то другим? Наверное, они испытывают чувство вины за то, что они их отбросили, а другие нет; может быть, они делают что-то неправильное. Если другие тоже отбросят, это позволит им почувствовать определенное облегчение: они не единственные, кто отбросил. И самое странное в том, что я им сказал: «Можете отбросить малу и красную одежду, вы останетесь по-прежнему саньясинами».

Но очень трудно предсказать, что сделает глупый ум и как он поймет. Они не просто отбросили красную одежду, они говорят, что отбросили и саньясу, «потому что так сказал Ошо». Что я на самом деле сказал, это то, что буду принимать саньясинов даже без красной одежды и малы. Но они думают, что они больше не саньясины, и пытаются сделать так, чтобы другие сделали то же самое - и делают это вопросом свободы.

Другие должны им отвечать:

- Это наша свобода, носить красное или нет, и нам это решать. Ты решил не носить - это твое дело. Кто ты такой, чтобы что-то нам предлагать или навязывать какие-то идеи? Это против свободы - пытаться кого-то обратить.

Все миссионеры против свободы.

Но что касается меня, я счастлив, что большой груз снят с моих плеч, потому что я чувствую себя ответственными за вас, я хочу, чтобы вы росли. Я не хочу, чтобы ваша жизнь была потрачена впустую. Если вы не можете расти, даже когда я здесь, когда же вы сможете вырасти?

Поэтому что бы ни происходило, это очень хорошо. Останутся только те, кто достоин остаться. Те, кто уйдет, напрасно тратили мое и свое время, они должны были уйти давно. Теперь саньяса будет совершенно другим движением: она будет для более подлинных искателей. Она будет не просто для каждого, кто хочет сменить общество, потому что это общество ему надоело. Он хочет найти альтернативное общество, и он присоединяется к саньясинской коммуне в качестве альтернативного общества - но в нем нет ни стремления, ни жажды истины.

Только потому, что в этом обществе люди носят красное - а он не хочет выглядеть неловко, странно, чужеродно - он начинает носить красное, становится саньясином. Но его реальность в том, что он просто бежит из большого мира, где все ему совершенно надоело, и ему некуда больше было пойти. Эта коммуна стала приютом для всех возможных людей.

Теперь саньяса будет школой, мистической школой. К ней будут присоединяться лишь те, кто хочет вырасти и измениться. И есть миллионы людей, которые хотят больше сознания в своих существах, которые чувствуют себя сонными и бессознательными. Поэтому не беспокойся о том, что некоторые старые саньясины исчезнут; придут новые, со свежей кровью.

И теперь это будет совершенно другим явлением. Я постепенно изменю цвет во всем мире, и это будет значить не просто жить вместе, но вместе расти.

Любимый Ошо,

В то время как саньясины очищают себя от обусловленности общества, возможно ли, что они могут принять как очередной вид обусловленности некоторые стороны твоего учения - такие как необходимость быть тотальным, сомневаться, если только мы не знаем нечто по собственному опыту, не быть ревнивыми, и так далее? Не будешь ли ты так добр, объяснить, в чем твой способ работы с нами отличается от простой перемены одного набора ценностей - а значит и обусловленностей - на другой?

Прежде всего, то, чему я учу, не является новыми ценностями, новым набором ценностей взамен старых.

Например, есть люди, которые верят в Бога, - это один набор. Есть люди, которые не верят в Бога, - это другой набор. Я говорю людям, что дело не в веровании. Перемена одной обусловленности на другую изменяет обусловленность, но ты остаешься обусловленным. Я же говорю тебе оставаться без всякой системы верования и самому исследовать реальность - и что бы ты ни нашел, это твоя истина.

Нет необходимости в нее верить, потому что как только ты что-то узнаешь, о вере не может быть никакой речи. Ты веришь только в те вещи, которых не знаешь. Если ты их знаешь, ты знаешь: верование неуместно.