Абиссинец 1889. Том 4 (СИ) - Насоновский Сергей - Страница 51

— Нет, — ответил Руднев.

— Почему?

— Потому что отсюда никто не должен уходить.

Переводчик передал его слова Ойдо. Старик долго смотрел на Руднева, потом шагнул ближе. Хунхуз схватил его за локоть, однако шаман вырвал руку и произнес несколько коротких фраз.

Савва впервые повернулся к нему всем корпусом.

Ойдо повторил сказанное громче.

— Он узнал его, — прошептал Илька.

— Откуда?

Илька вслушался в быструю речь шамана.

— Говорит: ты уже приходил сюда. Приводил людей с товарами, скупал меха, соболя и выдру. Брал женьшень.

К окну запертого дома приникло чье-то лицо. Один из караульных ударил прикладом по стене, заставляя пленника отойти.

Ойдо продолжал:

— Ты сидел у нашего огня, ел нашу рыбу. Обещал честный обмен. Говорил, что твои люди будут ходить с миром.

Шаман указал на подводы с оружием, затем обвел рукой вооруженных хунхузов.

— А теперь привел убийц.

Последние слова он произнес по-русски, с тяжелым акцентом, но понятно:

— Тогда ты был честным торговцем, а теперь...

Руднев буднично расстегнул кобуру и вынул револьвер, словно собирался проверить оружие.

— Савва, не надо, — попытался остановить его Домбровский, но не успел.

Раздался выстрел. Старика Ойдо отбросило назад.

Илька вскинул берданку, собираясь стрелять. Я успел перехватить ствол и отвести в сторону. Рыжий положил ладонь побратиму на плечо, не давая подняться над укрытием.

— Отпусти, — почти беззвучно сказал Илька. — Я его сейчас...

Он потянул винтовку на себя, но я удержал.

— Убьешь одного, а погубишь всех, кто заперт в де. Мы так никого не спасем.

— Я попаду.

— Знаю. А потом хунхузы расстреляют пленных.

Илька смотрел только на Савву. Палец лежал на спусковом крючке, дышал он тяжело.

— Отпусти, — повторил он.

— Нет.

Несколько мгновений мы с Рыжим удерживали винтовку. Из зимнего де донесся женский крик. Караульный повернулся к двери, вскинул винтовку и что-то проорал.

Илька наконец медленно опустил берданку, но взгляда от Саввы не отвел.

Хунхузы подняли тело Ойдо и потащили в сторону. Руднев убрал револьвер в кобуру.

Мы отползли дальше вдоль стены и укрылись за сложенными бревнами.

— Не надо было этого делать, — сказал Домбровский. — Можно было решить без крови.

— Не надо было его выводить, — спокойно ответил Савва. — Не увидел бы меня, остался бы жив. А так вариантов не было.

Их шаги стали удаляться. Я осторожно выглянул из-за бревен. Домбровский и Руднев направились к большому хозяйственному де на краю гасяна.

Сделав петлю, мы добрались до его глухой стены. Здесь были навалены дрова, связки жердей и пустые корзины. Между нижними бревнами имелась широкая щель. Приблизившись к ней, я разглядел стол.

Домбровский уже стоял возле него, Руднев находился рядом. В помещение вошел третий человек: высокий, сухощавый, в начищенных сапогах, совершенно неподходящих для тайги.

— Мистер Блейк, — обратился к нему Домбровский, — покажите господину Рудневу оба направления.

Англичанин развернул на столе карту.

— Главные силы здесь, — сказал Блейк по-русски, почти без акцента. — Лончаково будет атаковано с реки и из тайги. Если ударить одновременно, они не успеют понять, где находится основной отряд.

Он что-то отметил карандашом на карте.

— Со стороны реки пойдут хунхузы. Из тайги ударят наемники из варнаков, переодетые обычными охотниками.

— Казаки могут стянуться в Лончаково раньше, — заметил Домбровский. — Они настороже. Станицу совсем недавно уже атаковали.

— Не стянутся. Они разбросали значительные силы вдоль старой корневой тропы, считая заброшенный схрон важным для нас.

— Эдвард, скоро они поймут, что схрон пустой, — возразил Домбровский. — Дураков там нет.

— Поэтому будет еще два ложных схрона. Кое-что мы даже оставим внутри. Малые группы пошумят возле трактов и телеграфной просеки. В нужный момент они стянут казаков и заставят гоняться за собой по тайге.

Домбровский склонился над картой.

— А после Лончаково?

— Следующей станет Козловская. Если удастся, за ней Венюково. Одновременно организуем нападения на изыскательские партии. Выделить дополнительные силы на их защиту им будет уже непросто.

Услышав замысел этих упырей, я вспомнил слова дяди Аркадия о беспорядках на границе. Перед нами была не разрозненная возня китайских бандитов, а хорошо подготовленная операция.

Мужчины перешли к сложенным у стены ящикам. Савва откинул крышку одного из них. Внутри тускло блеснул металл.

— Нам осталась еще одна ходка, — сказал он. — После нее весь заказ будет выполнен. Винтовки и патроны еще идут. Гранаты и динамит уже прибыли. Первую партию людей собираем сегодня.

Блейк осмотрел содержимое ящика.

— Этого должно хватить. Последнюю партию можно не ждать.

— Но за нее уплачено.

— Деньги не будут иметь значения, если упустим время.

— Для вас, может, и так.

Домбровский постучал пальцем по ящику.

— Взрывников хватит?

— Хватит, — ответил Савва. — Но им нужно время расставить заряды.

Блейк закрыл крышку.

— Сначала уничтожить четыре моста на тракте, чтобы отрезать Лончаково от Козловской и Хабаровки. Одновременно подготовить подрыв «Сунгачи».

— Пароход может пройти раньше, чем мы думаем, — сказал Домбровский.

— Не пройдет. Его задержат. На борту будет Урсати с документацией. Взрывать станем, когда отойдет верст на пять от Венюково.

Снаружи послышались шаги. В де вошли китаец и двое русских в одинаковых темных халатах.

Савва указал первому на карту.

— Твой десяток, Ероха, идет к телеграфной просеке. Хорошенько пошумите и уведите подошедших казаков в тайгу. Гоняйте их как можно дольше.

Он повернулся к китайцу.

— Джиту, на тебе ложный схрон у тракта. Следы от него должны вести к корневой тропе.

Третьему приказал вести людей к реке.

— Ермил, без приказа к «Сунгаче» не приближаться. Бомбы заложить заранее, но запалы ставить только после сигнала, там наш человек, ты его знаешь. Он должен помочь.

— Так когда начинаем? — спросил Ермил.

— Через сутки. Самое позднее через двое, — ответил Блейк вместо Саввы.

Троица вышла. Домбровский задержался возле двери.

— Я проверю людей. Руднев, ничего без меня не меняйте.

Когда он ушел, Блейк достал портсигар. По помещению поплыл знакомый запах иностранного табака.

— Вы слишком беспокоитесь о последнем обозе, — сказал он Савве. — Винтовок уже достаточно для удара.

— Этот обоз часть нашего расчета.

— Расчет с поставщиками можно закончить здесь.

— Нет, Эдвард. Окончательный расчет пройдет не в этом гасяне.

Савва понизил голос и что-то шепнул англичанину.

Блейк помолчал.

— Вы уверены?

— Совершенно. Здесь только первая часть. Все остальное уже там.

За стеной еще говорили, а между постройками то и дело проходили люди. Скрипели телеги, покрикивали, хунхузы таскали ящики с оружием. Дважды совсем рядом с нашей грудой бревен останавливались. Приходилось лежать неподвижно.

Рыжий коснулся моего локтя и показал назад. Путь, которым мы пришли, уже отрезали. У крайнего де собрались человек шесть. Вернуться прежней дорогой не выйдет.

Оставалась узкая полоса между задней стеной и канавой. Она тянулась к загону, а дальше терялась в кустах. Но до нее нужно было пересечь десять шагов открытого места.

Мы дождались, когда возле складов началась перебранка. Кто-то неверно поставил телегу, лошадь попятилась и зацепила оглоблей корзины. Часовой у плетня тоже обернулся на шум.

Я первым сполз за бревна и на брюхе добрался до канавы. Следом скользнул Илька. Рыжий не успел: из-за угла вышли двое хунхузов с жердями. Он вжался под бревна и замер. Только когда те прошли, перебрался к нам.

По канаве ползли медленно, прижимаясь к земле всякий раз, когда слышались шаги. У загона дорогу снова преградили люди. Варнак и двое китайцев седлали лошадей, переговариваясь вполголоса. Мы лежали в траве, пока они не закончили и не увели коней во двор.