Развод со злым ёкаем (СИ) - Иствуд Кира - Страница 42

Я бы и вдвоём с Мортасом отпраздновала свадьбу, и этого было бы достаточно, ну разве что ещё хотела праздничного ужина с семьёй, но…

Но Мортас настоял, что я заслужила большое торжество. И завертелась подготовка.

Эпилог

Рейна

три месяца спустя

Осень была прекрасна, деревья пестрили дивными красками. Воздух стал прохладен. А наш с Мортасом лесной домик сделался ещё уютнее, чем прежде. За последние три месяца мы успели его хорошо обжить и привести в порядок.

На сегодняшний день мы назначили свадьбу – можно было и затянуть подготовку, но у меня тогда будет такой явный беременный животик, что свадебное кимоно будет смотреться странно на такой невесте.

Минувшей ночью, ровно накануне нашей с Мор­тасом свадьбы моя лошадка они-ума Страсть родила жеребёнка – белого-белого, только его грива горела огнём, как иногда у самой Страсти, но таким каким-то синеватым и прохладным.

– Доброе знамение, – утишал меня Мортас посреди ночи, когда я забеспокоилась, о том, что лошади носят беременности куда дольше. – Они-ума – непростая лошадь, да и… соучастник непрост. Не знаю, куда смотрели Небожители и как жеребец сбежал из их конюшен, но, Рейна, – жеребёнок у нас очень особенный. Скорее всего, в мире таких больше нет. Они-умы и небесные скакуны обычно друг друга не переносят. Даже не знаю, как подобное произошло…

Я смотрела на мужа и улыбалась. Я бы ему прояснила: произошло ровно то, что с нами! Лошадки решили не соблюдать традиции верхнего и нижнего мира, а учредить свои собственные. И в нашем доме такие звери, разумеется, будут благосклонно приняты.

За лето мы с мужем расстроили до приличных размеров старенький домик в лесу, да и конюшня теперь позволяла содержать лошадиное семейство.

И отпраздновать планировалось именно в нашем лесном доме. Всё здесь теперь смотрелось очень достойно – и сам дом, и конюшня, и бани… и стоячая вода за баней обратилась озерцом с прозрачной водой – именно туда повадился ходить приблудившийся к нам конь-беглец Небожителей, с которым у Страсти – моей они-умы завязался бурный роман. Что он там такое постоянно искал в зарослях у воды – мне было неизвестно.

Наутро погладив маленького белоснежного жеребёнка по бархатистому носику и, оставив счастливую лошадку Страсть, я отдалась в заботливые руки мамы, которой не терпелось соорудить мне правильную праздничную причёску и посмотреть, как будет выглядеть подаренное Мортасом свадебное кимоно.

Я немного не выспалась, но была так взбудоражена, что, казалось, силы кипели во мне. За пару часов мама привела меня в порядок – и вот я облачилась в богатое, расшитое золотым орнаментом алое кимоно с диковинными кружевными вставками – точно они из живого пламени. В красивой причёске поблёскивал гребень с белым цветком. Наконец, я вышла к гостям.

Лес перед домиком был украшен фонариками и, навесы для гостей.

Сочетать нас с Мор­тасом снизошёл сам Небожитель Айрон.

К церемонии всё было готово, и Небожитель с важным видом прохаживался между накрытыми во дворе столами, вызывая шепотки гостей, когда Эмири дёрнула его за полы кимоно для привлечения внимания. Я думала, у Небожителя глаза вылезут из орбит – так он был оскорблён дерзостью моей маленькой сестрёнки!

– Ну чего тебе, дитя человеческое? – хмыкнул Айрон

– Где Небожитель Ксиан?

Айрон закатил глаза и, пробормотав что-то вроде “только не это!”, предложил сначала самой Эмири, а потом и нам – аккуратно зачистить девочке память. Мы отказались, хотя, может, и зря.

Вот и настал час церемонии.

Я тихонько скинула сандалии-гэта, в которых встречала гостей, – да они были празднично украшены, над ними поработала сама тётушка Ямамо со всей отдачей, искупая очередную свою спорную выходку перед Мор­тасом. Но я хотела идти к алтарю босиком.

И не отказала себе.

Небожитель Айрон сказал, что ёкаи сочетаются браком с людьми (Цитата: “если уж на людей нашла такая блажь”) – особым образом.

Воздвигаются ритуальные арочные врата (Цитата: “если уж человека и ёкай поназазывали кучу гостей и не желают идти в храм”). Врата украшаются особыми цветами, символизирующими единения земли, небес и моря ёкаев. На моих глазах арка обросла, какими положено цветами: створённый Мортасом сычик сел на верхушку заготовленного деревянного каркаса арки, и из-под его лапок Тьма начала змеиться чёрными вьюнками из теней Мортаса.

Они диковинно извивались, так красиво, как будто были живыми щупальцами дивного подводного существа, очень изящными. Следом возникли белые и синие цветы невероятно правильной формы соцветий – их сотворил Небожитель Айрон взмахом своего посоха с навершием в виде змеи с глазами-сапфирами, и последними – от моих прикосновений к тёплому дереву арки светло-голубые и сиреневые розы и пионы – цветы людей.

Айрон встал посреди арки. Мортас замер возле него, затем мой отец медленно провёл меня кругом через двор, и по главной дорожке меж расставленными для гостей скамьями – подвёл меня, пошатывающуюся от волнения, к будущему мужу. И вложил мою руку в горячую и сильную ладонь моего ёкая. Пальцы Мортаса сомкнулись на моих, его чёрные острые коготки так выделялись на фоне с моей белой кожи.

Идеальное сочетание. Я подняла взгляд на лицо Мортаса.

Как же красив был мой ёкай в парадном чёрным с золотым орнаментом кимоно, и как это всё было естественно и гармонично в сочетании с моим красным – свадебное кимоно такого цвета, как мне пояснили, издревле принято у ёкаев.

– Я не комментирую вкус ёкаев, – многозначительно процедил Айрон, – по мне так невесте уместно быть в белом. Но, конечно, не в вашем случае, хм…

Но под суровым взглядом Мортаса Небожитель спешно добавил:

– Впрочем, это благородный цвет. Моему сыну нравится. Его магический помощник, к слову, соткан из пламени ёкаев и имеет красные как кимоно невесты глаза. Так что я не осуждаю… Слышишь, Теневой ёкай? Не-о-суж-да-ю.

– Слышь, Небожитель, — доброжелательно оскалился Мортас, — старые обиды меж нами отныне будут забыты. И я благодарен за церемонию, и всё такое.

– “Всё такое”,- передразнил Айрон и закатил глаза, – я принесу тебе свитки по этикету и искусству элегантной речи… кстати, если серебряный кот будет подсовывать вам книги, не вздумайте брать!

И тут я нахмурилась, вспомнив, что Эмири на днях носилась с какой-то серебристо-зелёной книгой, которую “котик подарил”. Впрочем, сейчас была моя свадьба, и мысли о детских книгах вылетели из моей головы. Я просто была рада. И даже уютной перепалке мужа и Небожителя Айрона.

Мы с Мортасом стояли у свадебной арки напротив Небожителя.

Шум стих, гости замерли в тишине на своих местах. И началась церемония.

Соседи почтительно расселись по скамьям.

– Берёшь ли ты, Высший ёкай Тьмы, человечку Рейну в жены… – начал Небожитель.

– Беру, – чуть ли не мурлыкнул мой муж.

– А ты недальновидная… кхм… в смысле просто-человечка Рейна, одарённая белой искрой, вверяешь свою судьбу ёкаю тьмы и выходишь за него по доброй воле?..

– Да… – выдохнула я и крепче сжала руки Мортаса. Муж ответил мне таким же ласковым сжатием.

– Точно? – тихо протянул Небожитель

– Точно!

– ТОЧНО!!!

Мы с Мортасом ответили одновременно. Небожитель Айрон лишь улыбнулся, поднимая руки ладонями вперёд в примирительном жесте.

– Ну я так и думал, что вы… Поспокойнее.

И тут Мортас улыбнулся, и я улыбнулась. Небожитель и гости вдруг исчезли, растворились в светлой дымке.

А мы с Мортасом остались в пространстве абсолютного белого. Здесь помимо нас осталась лишь украшенная цветами арка. Но стояла она теперь на парящем острове из моих снов, а под ним больше не было пожара из моих кошмаров. Из белого сияния и медленно танцующих воронок теней проступило нечто совсем неожиданное.

Там, внизу под парящим островом благоденствовал город. Шумел какой-то фестиваль и слышался детский смех. Гигантский воздушный змей в виде серебряного котика вальяжно проплывал над площадью.