Развод со злым ёкаем (СИ) - Иствуд Кира - Страница 39

Я распахнула глаза шире. Так вот значит в чём дело! Мне сразу стало спокойнее, будто разжались тиски на сердце.

– Итак, моё условие, – тем временем объявил Айрон, и теперь я ясно увидела в его чертах и движениях некоторую театральность, которую он не то чтобы и скрывал, – твои преступления не могут быть забыты или списаны Небесной канцеляриёй, Мортас, Высший ёкай Тьмы. Однако ты можешь искупить их, заботясь о людях и, принёс больше пользы, чем прежде принёс вреда… Хочешь, начни с этой деревеньки или что это там за... ннепритязательные строения.

Айрон поморщился, а моё едва возникшее к нему расположение точно обнулилось.

— Выбирай выражения, Небожитель! — процедил Мортас, стегнув хвостом. И Айрон тут же исправился:

— Разумеется. Здесь чудесное место, полное возможностей для очищения сердца. Я же так и сказал.

Нда… Всё-таки Небожители, как оказалось — довольно неприятный в общении народ. И потому мне особенно не понравился тот недавний восторг в глазах Эмири. Ну да она ребёнок — перерастёт и забудет...

И вдруг Небожитель Айрон замер на месте, какая-то сложная работа мысли отобразилась на его лице, и вдруг оно довольно ухмыльнулось:

– Хотя какое-то наказание всё же нужно… – протянул Айрон, – может и казнить оптимально...

Э, что происходит?! Разве они с Мортасом не договорились? Или это часть игры? Но для чего?!

И тут серебряным росчерком на поляну выпрыгнул божественный серебряный кот, точно соткавшись из воздуха. Он вёл за собой беловолосую голубоглазую юную женщину в богатом бело-голубом кимоно, с округлым беременным животом.

– Благодарю, что указал путь, господин Миуки, – неглубоко поклонилась женщина коту и возмущённо уставилась на Айрона, сложив руки на груди.

Она, как нарочно, встала между нами и Небожителем, явно делая драку невозможной.

– Серьёзно, Айрон? – возмущённо выдохнула женщина. – Ты позволишь себе такое? Эта девушка ведь в положении, как тебе не совестно? Ты хочешь оставить детей без отца?! Ладно, скажу на твоём языке: несколько неоубученных тёмных маленьких ёкаев на попечении обычных людей... это разумно Айрон, это приемлемо? Это про БАЛАНС?!

Ах, так это его жена?! Обычный человек – надо же… хотя, конечно, не обычный, явно очень одарённый и… с крепкими нервами!

– Не учёл, – нахмурился Айрон, и подозрительно быстро сдался, – ладно, пусть будет всё как есть… Но я нарушаю должностную инструкцию, Юми...

– Иногда можно, Айрон, – кокетливо мурлыкнула беременная женщина, тут же сплетясь в объятиях со своим Небожителем и, как бы невзначай, изымая у него боевой посох и гася сияние сапфировых глаз навершия кобры.

– Однако это не по правилам, Юми… – вяло отговаривался Айрон, но теперь мне уже было очевидно, что он это специально. – но так и быть, из любви к тебе я соглашусь! Но ты будешь должна мне ответную уступку: полгода ты не будешь брать никаких волшебных книг у этого вездесущего серебряного кота. И ничего не будешь с ним обсуждать! — победоносно договорил Небожитель в губы жены.

– Ты манипулятор, Айрон. – хмыкнула красивая беременная девушка сквозь улыбку. Затем она поднялась на носочки, нежно поцеловала своего Небожителя в губы. Он тут же с готовностью прижал её сильнее в ответ, и она оттеснила его к возникшей в воздухе светло-голубой кляксе портала.

Они исчезли!

Время тут же вернуло свой привычный ход. Люди на поляне отмерли. Тётушка Ямамо завершила свой поклон – подобострастно приложившись лбом о землю перед Небожителем.

– Это теперь ваш покровитель, смертные! От имени Небес! – небрежно махнул посохом в сторону Мортаса Ксиан, – всё, дальше сами. Мне из-за вас ещё объяснительные писать...

И через секунду, прощаясь, Ксиан исчез в белом сиянии.

Осталась только разруха, ломанные деревья и кусты.

Малышка Эмири не сводила взгляда с места, где только что стоял Небожитель Ксиан.

Мы с Мортасом стояли напротив снова пришедшей в движение толпы родни и соседей.

Глава 17

Мортаc

В моей голове словно била набатом та фраза, что произнесла жена Небожителя Айрона – о нескольких тёмных ёкаях, что непременно родит мне Рейна! Небожители видят будущее, и значит, жена уже понесла от меня... эта мысль отвлекала меня от всего и теперь погружала в изменённое, неведомое мне прежде состояние сознания.

Воздушное, светлое, немного безумное. Точно я могу вспарить, не применяя никакую магию.

Но сама Рейна, кажется, так перепугалась, что то ли не услышала, то ли не поверила в слова Небожительницы.

Я заставил себя сконцентрироваться на объективной реальности.

Моя человечка дрожала. Трепетала. Мы стояли перед затихшей толпой в предрассветном лесу, на поле недавнего боя.

Я приобнимал жену за талию одной рукой и на всякий случай ещё решил накинуть кольцо хвоста ей на ногу.

Не то чтобы я ожидал, будто Рейна сбежит... она не собиралась. Просто я знал, что от касания хвоста ей становится спокойнее. Жена бросала на меня короткие вопросительные и слегка испуганные взгляды. Точно не понимала, что я дальше буду с ней делать. Точно это было не очевидно.

Я буду любить. Во всех смыслах – уверен, что это и говорил мой взгляд, возможно, выходило слишком хищно и со стороны кровожадно. Возможно люди думали, будто я хочу её съесть?

Но уж Рейна-то должна понимать – что если и я хочу попробовать её на вкус, то речь вовсе не об употреблении в пищу.

И мне уже не терпелось. Я принялся воображать, как занесу жену в наш дом (я назвал тот домик в лесу нашим? Да, назвал. И именно так я ощущал его! Новое необычное и тёплое чувство...)

Я размышлял, как стяну с жены это ненужное кимоно... как припадц губами к нежному телу... она, конечно, захочет поговорить, в очередной раз оправдаться за вызов Небожителей. Но я изголодался по ней – обсудить то, что и так уже ясно, можно позже. Или никогда.

Я тонул в этих мыслях... я желал жену и имел на то полное право! Преград не осталось. Рейна полностью моя. Она добровольно отдала мне свою магию, а потом приняла в себя мою. Наш союз окончательно подтверждён и небом и землёй. Больше никакие небесные стражи не явят перед нами свои кислые лица, никто больше не помешает им...

– Небожитель оставил нас на это злодейское существо! – вырвал меня из планов на наступающий день голос старухи. Той самой, что привела народ меня линчевать. – Что же делать?! Небеса нас оставили! Они гневаются и решили нас так страшно покарать! Я уж что могла, то сделала! И закопала под порогом этой недостойной семьи заговорённый надёжным колдуном талисман ночью!..

Я нашёл взглядом старуху и оскалился, ничего особого в это не вкладывая. Лишь в воспитательных целях.

Старуха умолкла на полу слове.

– Закопала что-то под нашим крыльцом? – ахнула мать моей жены.

– Не переживайте, мама, – заговорил я, – сейчас ваша соседка пойдёт к вашему дому и выкопает весь лишний мусор, который там разбросала...

Старуха поджала губы, а я многозначительно проложил:

– Тогда, может, Тени и вернут ей её коллекцию париков...

– Святые Небожители! – схватилась за сердце старуха. – Помираю!

Я скептически приподнял бровь. Старуха была тут здоровее большинства собравшихся.

– Мой долг, – оскалился я, – позаботиться о вас, люди. “Святые Небожители” поручили вас мне... вижу, вам дурно, дорогая соседка...

– Тётушка Ямамо, – подсказала мне Рейна, прижимаясь ближе.

– Тётушка Ямамо, – подхватил я, – сейчас мы доставим вас домой.

Я снял хвост с голени жены и щёлкнул им, исполняя магический пасс призыва.

– Не смей меня трогать, ёкай! – заголосила старуха.

– О, и в мыслях не было, – прорычал я, – на правах вашего покровителя я с согласия моей жены лишь одолжу вам её лошадь. Раз вы плохо себя чувствуете. Ты не против, Рейна?

Жена растерянно кивнула, соглашаясь.

Чёрная яма разверзлась между нами и людьми, веер брызг земли, чёрный едкий дым, гром и скрежет! Идемоническая лошадь они-ума – чёрная с пылающей алым огнём гривой возникла из-под земли в своей истинном облике. Совсем не в том, что принимает рядом со своей доброй хозяйкой Рейной.