Развод со злым ёкаем (СИ) - Иствуд Кира - Страница 23

Слегка шершавый мощный язык ёкая сделал ещё одно широкое движение между моих разведённых ног – по моему телу прошла плавкая судорожная волна и осела жарким порочным предвкушением внизу живота…

Мортас продолжил свою странную пытку, движения его губ и языка были разнообразны – он уделял особенное внимание какой-то области в моём интимном месте – которая отзывалась острой, граничащей с болью чувствительностью! То, что он с ней делал, было запредельно! Язык ёкая кружил, давил, пытал…

Мортас, умоляю, пожалуйста...

Чувственный взрыв, доведённое до предела ожидание внизу моего живота – прокатился запредельной судорогой от той самой точки – во все стороны – отстрелило до кончиков пальцев рук и ног! Всё горячо сжалось во мне, и проходя через наивысшую точку схлынуло, принося непостижимое облегчение. Я будто заново родилась! И одновременно с этим я поняла, что молила Мортаса остановиться… не произнося ни звука!

– Мортас! – выкрикнула, наконец, вслух, содрогаясь в спазмах невиданного прежде порочного наслаждения, всё ещё терзаемая языком ёкая. Муж не реагировал. Он всё отправлял меня на новый и новый небесный круг своим умелым языком…

Я поняла, что сейчас потеряю сознание. Возможно, и утону в этой бочке… но нет. Хвост Мортаса твёрдо удерживал за талию, не давая уйти под воду…

– Морт… Мортас…

Он медленно вынырнул из воды по пояс, поддерживая меня горячими ладонями пониже спины…

– Рейна… хорошо ли тебе?

Я сделала какое-то движение головой: кивнула, быть может? Не знаю, жест был неосознанным. Мортас самодовольно откинулся на противоположный борт бочки, его хвост за талию притянул меня и я просто обрушилась ёкаю на рельефную грудь.

– Ты потратила много сил, моя нежная жена… – задумчиво произнёс он, – на единение с они-ума ушло много твоей магии… а на прогулку и хозяйственные хлопоты – уйма сил твоего хрупкого тела. Я не рассчитал…

Что он такое говорит? Не знаю. Чувствую бедром его мужской орган, вижу его краем глаза и понимаю, что вот так просто это всё не закончится. Этот темпераментный ёкай просто не выпустит меня из этой бочки…

Я робко накрыла ладонью напряжённое достоинство ёкая. Сама не знаю почему. Просто хотела куда-то скрыть это из поля зрения наверно. Хотела закрыться рукой — но так вышло, что… дотронулась! Ох, Небо! Меня обзули противоречивые ощущения. Столько силы было под моей ладонью и при этом столько уязвимости…

– Мортас… – прошептала я, – боюсь, что мне не хватит сил на…

Мортас молча сжал мою руку своей сверху, я поддалась ему и повторила движения, какие он мне показал… и так ещё раз и ещё, и через какое-то время ёкай резко вдохнул сквозь зубы и его семя выстрелило мне в ладонь под водой…

А я замерла как громом поражённая.

Мортас молча расположил меня на своей груди, коротко прижался губами к моему виску.

Небо… Небо… что сейчас было?

Я руками ублажила высшего ёкая? Да кто я после этого! Да как же…

– Ты хорошая жена, Рейна, – чуть ли не мурлыкнул ёкай, его хвост ласково потирался о моё бедро. Мортас неспешно набирал воду в глиняный банный черпак и тонкой струйкой лил на мои волосы. Я лежала на его груди в шоке не шевелясь…

– … не расстраивайся так, Рейна. Когда передохнёшь, мы сделаем больше. Быть может, на рассвете? Точно. На рассвете хорошо…

Я всхлипнула.

– Моя дорогая человекка, – продолжал довольным голосом ёкай, – несмотря на магическое истощение ты не оставила мужа мучиться неудовлетворённым. Чего ещё желать? Я обязательно сделаю тебе множество хвостатых детишек ёкаев! Дай только немного времени…

Я встрепенулась. С этой стороны я как-то не рассматривала нашу ситуацию.

Видимо, перспектива “множества хвостатых детишек” меня окончательно подкосила – я начала проваливаться в оцепенение подобное сну, периодически вздрагивая, припомнив о планах Мортаса на предрассветный час…

Вода в бочке начала остывать.

Мортас вынес меня в ночь, погасив очаг в бане. Завернув в чистое полотно, пронёс через прохладу улицы. Я почти не помню, как он укладывал меня на наш футон в спальне – теперь широкий и толстый, новый – купленный только сегодня и застеленный хрустящим свежим бельём (и когда только успел?!)

В объятиях Мортаса я окончательно провалилась в сон...

Чтобы открыть глаза... в своём привычном кошмаре.

В ногах у Ваалморт-аса сидящего на демоническом троне, собранном из человеческих костей. Меня буквально пригвоздил к месту взгляд его золотых глаз - ёкай без слов давал понять, что готов сжечь меня, презренную человечку, своим чёрным огнём.

А потом стало ещё хуже! Ваалморт-ас со мной заговорил...

Глава 11

Рейна

— Вот мы снова и встретились, глупая белая ведьма! — оскалился Ваалморт-ас, восседающий на троне из костей. Его голос сочился ядом. Глаза пылали гневом. Низкий и рокочущий голос сотрясал саму мою душу, и ничем не был похож на ласковый голос Мортаса из реальности. — Твоё заклятие слабеет! Оглянись же! Вот будущее твоего мира!

Воздух вокруг дрожал от жара.

Я не хотела смотреть! Но будто неведомая сила заставила — я оглянулась. И поняла, что жуткий трон Ваалморт-аса находится на летающем острове, а внизу, насколько хватало глаз, простирается огненная преисподняя.

С трудом я различила в ней рынок — тот самый, где мы с Мортасом вчера провели весь день — палатки и дома кругом были объяты чёрно-багровым пламенем. Языки огня жадно пожирали крыши. Всюду звучали крики людей.

О небо!

Ужас видения проник мне под кожу, парализовал так, что я не могла вдохнуть.

— Но для тебя, лживая ведьма, я готовлю особенную участь, — гремел сверху голос Ваалморт-аса. — Ты не умрёшь сразу — это было бы невыносимо скучно! Нет — я буду пожирать твою плоть медленно. Тебе придётся долго, очень долго искупать свою наглость. Никто не смеет проявлять такую дерзость с высшим ёкаем тьмы и оставаться безнаказанным! Ты будешь молить меня о смерти, человечка, но я не дарую её тебе, пока не наслушаюсь вдоволь твоих стенаний! Ты...

Силы закончились! Я не желала больше это слушать! И рванулась прочь, собираясь спрыгнуть с острова, вырваться из жуткого сновидения — чтобы открыть глаза уже в реальности.

Но не успела сделать и шагу, как путы из тьмы обвили мои кисти и дёрнули вверх, отрывая мои ноги от земли. Меня развернуло и подтянуло к самому лицу Ваалморт-аса.

Он был прекрасен... в своей жуткой, неестественной красоте! Те же черты, что у Мортаса, но искажённые жестокостью и ненавистью. Те же золотые глаза — но без капли тепла. Острые клыки блеснули в хищном оскале, когда ёкай приблизил своё лицо к моему.

— Ты никогда от меня не убежишь, жалкая человечка, — его дыхание обожгло мои губы. — Никогда! Я уже говорил тебе это и говорю снова. Кара за твои непочтительные дела нагрянет куда раньше, чем ты можешь вообразить в своей маленькой голове. Срок твоей жалкой иллюзии подходит к концу. Мои приспешники уже действуют.

В висках у меня стучало. Страх скручивал желудок.

Неужели он скоро вернёт память?!

Неужели, тот алый жрец ему как-то поможет?!

Отчаяние придало мне сил. Я нашла в себе смелость выкрикнуть:

— Я ничего дурного тебе не сделала! Я лишь хочу жить!

— Ты человек, — ёкай второй рукой огладил моё лицо, заострённые ногти царапнули кожу, а затем горячие пальцы крепко зажали мой подбородок, не позволяя отвернуться. — Это уже достаточный грех.

— Чем тебе не угодили люди?

— Они существуют. Меня это не устраивает. А то, что меня не устраивает — я всегда исправляю!

— Ты и правда монстр... — в отчаянии прошептала я.

— Верно, — холодно рассмеялся он. Большой палец ёкая прошёлся по моим губам, надавил на нижнюю. — Тебе не стоит забывать об этом, белая ведьма. Потому что ты явно возомнила о себе слишком много. Заигралась... Что ж, играй пока можешь... Пока у тебя есть для этого руки и ноги, душа и сердце. Потому что совсем скоро всё это я медленно и мучительно у тебя заберу. И начну с самого сочного...