Смертельная битва: Истребление (ЛП) - Прейслер Джером - Страница 24

Лю упал на колени, опустив голову.

– Признай действительность, Лю Кенг, – усмехнулся Кан. – Ты проиграл.

Сердце Лю бешено заколотилось. В голове пульсировала боль, не имевшая ничего общего с ударами, которые он получал. «Ты проиграл». Он уже слышал эти слова раньше. Где? Когда? И тут до него дошло. Демоны. Демоны из видения, которое он увидел возле горы Гайя.

Но ведь был и другой голос, не так ли? Тот, что придал ему уверенности и помог развеять призраков.

Голос Ночного Волка.

Что же он сказал?

Лю закрыл глаза и попытался вспомнить:

– У каждого есть сила, чтобы изменить будущее. Найди эту силу в себе.

Глаза Лю вспыхнули красным.

Огненно-красным.

– Я её чувствую, – пробормотал он себе под нос, подняв голову. – Чувствую.

И, собравшись с силами, он выпустил дракона.

За считаные секунды его руки покрылись острыми бронированными чешуйками, которые затем распространились по всему телу. Мышцы увеличились в объёме, а плоть и кости стали податливыми, словно мягкая глина. Он начал расти, быстро увеличиваясь в размерах, пока не достиг пяти с половиной метров в высоту. Из дёсен показались зубы размером с тесак для разделки мяса.

– Впечатляет, – сказал Кан. – Ты подготовился, но недостаточно хорошо.

Демонически рассмеявшись, он запрокинул голову, сжал руки в кулаки и задрожал всем телом, меняя облик и превращаясь в шестиглавую гидру, которая была почти вдвое выше дракона. Каждая из его клыкастых трёхглазых голов держалась на шее длиной со ствол дерева.

Стоявший рядом с Соней Джакс мог только изумлённо таращить глаза на происходящее.

– Теперь я видел всё, – пробормотал он себе под нос.

Схватка между двумя чудовищами была короткой и жестокой. Они набросились друг на друга, рыча, царапаясь, кусаясь и хлеща хвостами. Их спутанные тела метались из стороны в сторону. Наконец дракон отважно бросился на гидру, вцепился в неё зубами и откусил одну из её змеевидных шей. В ответ остальные пять голов гидры вцепились в туловище дракона.

Два зверя отшатнулись друг от друга, взревели от боли и в мгновение ока приняли человеческий облик.

Глубокие раны пересекали грудь Лю, но он подошёл к Кану и посмотрел на него сверху вниз.

Военачальник стоял на коленях, пытаясь ладонью остановить кровотечение из раны на шее.

– У тебя идёт кровь, Кан, – сказал Лю. – Ты стал смертным.

Кан с трудом поднялся, пошатываясь, кровь всё ещё текла из раны на шее. Он медленно повернулся к своему пустому трону.

За троном стоял Шиннок в своём неизменном плаще из теней, скрестив руки на груди. Он стоял так неподвижно, что казался почти безжизненным.

– Отец, – выдохнул Кан, шагнув к нему. – Как такое возможно?

Гнев Шиннока был обманчиво спокоен, словно зыбучие пески.

– Я предупреждал тебя, что за нарушение священных правил будут последствия.

– Но... как я теперь смогу победить? – спросил Кан высоким, капризным голосом. Его лицо исказилось в гримасе, которая при других обстоятельствах могла бы показаться комичной. Соне оно напомнило лицо избалованного и капризного ребёнка.

– Ты настолько жалок, что не можешь одолеть даже никчёмного смертного?

– Только не этого, – ответил Лю, делая шаг вперёд.

– Тогда, полагаю, я должен сделать всё за тебя, – сказал Шиннок.

Выйдя из тени, он взмахнул руками, готовясь выпустить энергетический заряд.

Лю приготовился к атаке, приняв стойку, словно кошка, и внимательно следив за руками Шиннока, чтобы понять, с какой стороны полетят смертоносные разряды. Но внезапно его взгляд оторвался от рук Шиннока и устремился на водянистые, эфемерные образы, появившиеся в воздухе рядом с троном.

Сердце Лю учащённо забилось, когда вокруг Шиннока образовался кубический барьер из голубой плазмы, мгновенно заключив его в себя.

– Поправь, если я ошибаюсь, братан, – пробормотал Джакс, – но, по-моему, пред нами явились Старшие Боги.

Лю мог только восхищённо кивнуть. Он почти не отрываясь смотрел на мерцающих голубых призраков.

Один из Старших Богов сказал:

– За злоупотребление своей силой и нарушение священной клятвы ты, Шиннок, будешь изгнан в Преисподнюю...

– ...где ты проведёшь вечность в заточении среди бездушных отбросов мироздания, – добавил второй Старший Бог.

Шиннок издал резкий протестующий крик, но его заглушил энергетический барьер, который быстро сложился сам по себе и уменьшился в размерах, пока не исчез с хлопком, ворвавшегося воздуха, заполнившего образовавшуюся пустоту.

Два сияющих лица повернулись к Лю.

– Теперь судьба вселенной решится так, как и должно быть, – продолжал один из них.

– В "Смертельной битве", – добавил другой.

Отчаянно пытаясь избежать участи своего отца, Кан поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся на Лю, занося кулаки, чтобы нанести серию ударов. Но за ними ничего не последовало, от его силы не осталось и следа. Лю уклонился от большинства слабых ударов, блокировал остальные, а затем добил Кана сокрушительным апперкотом, от которого тот взмыл высоко в воздух.

Кан рухнул на землю, постанывая от боли и полного поражения. Он попытался подняться, но затем снова рухнул вниз.

И почти сразу же небо словно заскрипело и застонало от вращения невидимых шестерёнок, когда миры Земли и Внешнего мира начали разделяться, а пол храма под телом Кана задрожал, словно стал жидким, а не каменным. Скуля, Кан попытался отползти на твёрдую почву, но не смог.

Мгновение спустя его с мучительным криком затянуло в бурлящий водный водоворот. Крик, казалось, долго-долго разносился по обоим стремительно разделяющимся мирам, прежде чем растворился в пространстве.

Тяжело дыша, Лю почувствовал на своём плече чью-то нежную и мягкую руку и понял, что это Китана. Их взгляды встретились, она улыбнулась и нежно поцеловала его... и этот поцелуй мог бы продлиться гораздо дольше, если бы не женский голос, который они вдруг услышали позади себя.

– Китана? – произнесла женщина, её голос звучал растерянно и сонно. – Китана, доченька?

Китана резко обернулась, и у неё отвисла челюсть.

Королева Синдел, приподнявшись на локтях, смотрела на неё с земли, где она лежала. Пепельная бледность исчезла с её лица, сменившись здоровым румянцем.

– Китана? – повторила она и мечтательно покачала головой. – Где…

Не успела она договорить, как Китана бросилась к ней и заключила в объятия, её глаза блестели от слёз.

– Наконец-то я освободилась от власти Кана, – сказала королева Синдел, приподнимаясь на руках у дочери. Она кивнула в сторону Лю Кенга. – Благодаря твоему храброму другу.

Китана протянула руку Лю. Когда он подошёл, чтобы взять её, они с матерью обняли его.

– За твой героизм я дарую тебе своё королевство, – сказала королева Синдел. Лю почувствовал, как его щёки заливает смущённый румянец, но в то же время на его лице читалась гордость.

Гордость за себя и своих друзей.

Наблюдавший за ними Джакс толкнул Соню локтем.

– Кажется, я знаю, кто сегодня получит своё.

– Да, не хочу прерывать вашу трогательную беседу, но взгляните, что происходит во дворе, – внезапно сказала Соня.

Все повернулись в ту сторону, куда она указывала. Два Старших Бога, окружённые ярко-синей аурой, склонились над телом Рейдена, их головы были опущены, а губы беззвучно шевелились, произнося нараспев какие-то слова.

– Кто-нибудь может мне объяснить, чем сейчас заняты эти светящиеся пижоны? – спросил Джакс.

– Ш-ш-ш, – прошипела Соня, положив руку ему на спину. – Смотри.

Пока она говорила, тело Рейдена начало светиться тем же небесным сиянием, что и у двух чужаков из другого мира. Затем, словно по волшебству, его глаза раскрылись, и он сел, моргая, как человек, проснувшийся после долгого сна.

Он поднялся на ноги.

– Я что... умер?

– Да, – ответил один из Старших Богов голосом, похожим на рокот далёкого прибоя.