Девочка Шакала (СИ) - Маар Чарли - Страница 15

— Чего ты хочешь? — неожиданно раздаётся вопрос.

Медленно отлепляю ладони от стены и поворачиваюсь к Ренату.

На нём сегодня белая рубашка и такие же белые брюки. Он стоит напротив, сунув руки в карманы, и внимательно смотрит на меня. Пристально. Холодно. И будто бы с голодным блеском в глубине той тьмы, что сгущается в его шакальих глазах.

— Это место, — я обвожу руками оранжерею, хотя имею ввиду в целом весь дом, где мы находимся, — я не хочу тут быть. Не хочу жить как в тюрьме.

Ренат склоняет голову.

— Допускаю. Что ещё?

Я сглатываю и нервно одергиваю футболку.

— Не хочу быть там, где твой отец. Мы... с Лёшей должны проживать отдельно от него.

— Что-нибудь ещё?

Он так отвечает. Не соглашается, но и не отказывается. Не понимаю, как реагировать на его ответы.

— Наша с тобой близость, — говорю чуть слышно, голос немного дрожит.

— А что с ней?

— Я... не хочу каждый день. То есть, не представляю, как это... У меня никогда не было мужчины, и я... не уверена даже, что это всё будет так просто...

Ренат меня перебивает, вскинув руку.

— Обозначай более чётко свои мысли, Аида. Ты хочешь, чтобы я позволил тебе привыкнуть к себе? Или хочешь, чтобы я составил график, по которому буду трахать тебя?

От грубости фразы я вздрагиваю, а ещё какой-то странный, непонятно рода огонёк разгорается в области поясницы.

— Это... невозможно, верно?

— Это невозможно. Верно.

— Почему?

— Потому что я хочу каждый день. И скорее всего не один раз. Передышка у тебя будет тогда, когда меня не будет рядом. Иногда я уезжаю по работе. Часто не на один день. Если смогу взять вас с собой, то буду брать. Если не смогу — будешь отдыхать от моего присутствия в это время.

Почаще бы это случалось.

Вслух я, разумеется, этого не говорю.

— Что-то ещё? — Ренат выгибает бровь.

— Если потом... у меня появятся какие-то просьбы — я смогу их озвучить?

— Скажем так — отдельная жизнь от моего отца и от этого дома станет вроде как подарком за заключённый договор. А за остальные просьбы придётся расплачиваться.

— Вот как...

— Именно так, Аида. И если мне понравится оплата, то я выполню просьбу. Если нет, то придётся потрудиться ещё.

Он делает несколько шагов в мою сторону, оказывается почти вплотную. Я ощущаю запах его духов, ударивший в нос.

Ренат упирает ладонь в стену позади меня и склоняется ниже так, что его темные глаза оказываются в паре миллиметров от моих.

— Так ты согласна? Или есть сомнения?

Глава 29

Аида

Я не ошиблась. Место, где мы находимся, действительно Арабские Эмираты. Мы с Агни и Саидом были в Дубае несколько раз. С Адой и Сергеем тоже. Город потрясающий, и в любой другой раз я бы снова восхищалась масштабами небоскребов и других сооружений, но не сегодня.

Сегодня я просто смотрю через окно машины на проносящиеся мимо нас высотки, и думаю о том, будет ли у меня теперь возможность как-то дать знать сестре, где мы находимся? И если будет, то когда? Как долго им ещё пребывать в неведении, живы ли мы вообще?

Может ведь и не получится.

Не представляю, каково тогда будет Агни с мужем. Они, наверное, могли бы вынести мою смерть, вечную разлуку со мной, но не с Лёшей. Потерять сына на целую жизнь — это страшно...

Перевожу взгляд на Саида. Он сидит напротив, а Лёшка рядом со мной. Малыш держит меня за руку и без конца косится на Рената. Я думала, он засыплет его вопросами, но пельмешек молчит. Видимо даже он устал спрашивать и слышать не то, чего ему на самом деле хочется. А хотелось бы Лёше увидеть маму и папу.

Тёмные глаза всю дорогу не сходят с меня. От этого по телу рассыпаются мурашки, а живот скручивает.

О чём он думает? Представляет, как всё будет, когда мы окажемся в постели?

Представляю ли это я?

Нет. Не представляю.

Я понятия не имею, как именно всё будет. Осознаю, что это неизбежно, но запрещаю размышлять над деталями.

Тёмные улицы города выглядят красочно в свете миллионов огней, и иногда я вижу отражение этих огней в чёрных глазах Шакала. Это делает его образ почти магическим, добавляя взгляду адского пламени, которое, я уверена, при желании способно испепелить всё и вся вокруг.

Моё согласие.

Я ещё точно не уверена, на что подписалась. Главное — мы с Лёшей будем жить. И мы будем находиться подальше от Руслана Алиханова. Одного монстра рядом вполне достаточно. Двоих поблизости я не выдержу.

Машина заезжает на парковку. Впереди нас ехала ещё одна, позади тоже. Сначала я вижу, как из соседних автомобилей выходят охранники Рената, и только после этого открывается дверь нашей машины.

Шакал выбирается из салона первым.

— Выходи, — командует он мне и подаёт руку.

Я игнорирую его ладонь. Сама выхожу из салона и тянусь к Лёше. Он к этому моменту уже клюёт носом. Явно хочет спать.

— Тебе стоит быть более послушной, Аида. Если я подаю руку — ты её принимаешь.

— Поиграем потом. Лёшка устал, — не знаю, как это мне хватает смелости такое сказать.

Я сглатываю, а Ренат выгибает бровь.

Затем он наклоняется и поднимает Лешку на руки. Малыш не сопротивляется, а только приваливается щекой к широкому плечу Рената, зевает и потирает глаза.

— Я бы сама могла его донести.

Шакал игнорирует моё бурканье.

Мы направляемся к лифтам в окружении охраны. Я послушно следую за Ренатом. Не пытаюсь убежать, что бессмысленно, к тому же, Лёша у него.

Кукла идёт за своим кукловодом.

Ренат всегда будет знать, что из-за Лёши он сможет контролировать меня. Без племянника я никуда не уйду, даже если у меня появится такая возможность.

Лифт поднимает нас на самый верхний этаж небоскреба. Пентхаус, в который перевез нас Ренат, состоит из двух уровней. К роскоши я привыкла, поэтому не открываю рот и не кручу головой, когда мы заходим внутрь. Просто молча иду за Шакалом, пока он не заходит в спальню, очевидно, предназначенную для Лешки. Здесь много игрушек и постельное бельё в виде каких-то героев из современной компьютерной игры.

— Все необходимые вещи в шкафу.

— Я сама его переодену и уложу спать, — говорю тихо, когда Ренат опускает Лёшу на большую двуспальную кровать.

— Разумеется, это сделаешь ТЫ. А после я буду ждать тебя в гостиной, Аида. Обсудим кое-какие детали.

Мне становится страшно.

Не сказать, что до этого мне было спокойно. Просто... Что будет дальше? Я имею ввиду, прямо сейчас?

Он хочет, чтобы всё случилось этой ночью?

Я не готова.

Понятно, что я не буду готова ни завтра, ни послезавтра, но вот так сразу... У меня руки начинают дрожать.

— Хорошо, — остаётся лишь кивнуть, так как сказать мне больше нечего.

Ренат мажет по мне тёмным взглядом, затем подмигивает Лёше, как ни в чем не бывало, будто они лучшие друзья, и выходит из комнаты.

Я сдавливаю виски пальцами и с шумом выталкиваю воздух из лёгких. Тошнота подступает к горлу от одной только мысли, что ждёт меня этой ночью.

— Ида? — зовёт меня племянник, забравшись ножками на постель.

— Да, малыш? Что такое? — я присаживаюсь на край и смотрю на Лёшу, понимая, что, скорее всего, мне снова придётся сейчас врать.

— Ты можешь больше меня не обманывать, Ида. Я всё знаю.

Я вздрагиваю.

— Что ты знаешь, пельмешек мой?

Он опускает глаза и пожимает худенькими плечами.

— Мама и папа никогда не велнутся, потому что они меня больше не любят.

Сердце разбивается вдребезги от этих слов.

— Ну что ты, зайка! Конечно, они тебя любят. Очень любят, малыш.

— Они меня блосили.

— Нет, нет, — я качаю головой и прижимаю Лешку к груди. — Они тебя не бросали. У них просто... важные дела. И когда они их закончат, то обязательно приедут за тобой. Ренат же тебе обещал, — последнюю фразу я практически выдавливаю из себя.

Обещал.

Он обещал.

И однажды я сделаю это своей просьбой — выполнить обещание, данное Лёше. И ради этой просьбы я исполню любую его прихоть. Какую угодно, лишь бы он вернул сына моей сестре и её мужу.