Современная зарубежная фантастика-6. Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Пшехшта Адам - Страница 42

– Что?!

– Знаю, где находится Шабер, – повторила девушка. – Лидер банды, что хотела тебя убить.

– Надо немедленно сказать Сашке!

Девушка покачала головой.

– Нет, – бросила она. – Это тоже дело, которое ты должен уладить сам.

– Сдурела! Я не солдат и не полицейский! Они убьют меня! И что означает «уладить»?

– Ты должен избавиться от них, – спокойно сказала она. – Их осталось мало, пятеро или шестеро.

– Сдурела! – беспомощно повторил он.

– У тебя нет выбора, – сказала она. – Скажешь Сашке? Его люди займутся Шабером и его веселой компанией. И что с того? Они исчезнут, но это никак не изменит твоего положения. Поскольку в Варшаве таких банд множество. Его наниматели просто наймут других, возможно, более профессиональных. Если бы я могла, все бы уладила сама. С удовольствием. Но проблема в том, что это должен быть ты. Нужно их не только ликвидировать, но и дать знать, что никому не сойдет с рук нападение на господина Рудницкого.

– На милость Господа, я только аптекарь, не убийца!

– Ты – адепт, – твердо произнесла она. – Узнав первый символ, ты вступил на дорогу магии. Настоящей, предвечной магии, ты впитал частичку божьей силы.

– Я не справлюсь!

– Вполне возможно. Тогда погибнешь. Я не могу предсказать будущее, но у меня предчувствие. Ты стоишь на распутье, Олаф. Решение зависит от тебя, я уверена, что, если ты не займешься этими бандитами, они займутся тобой. И в этот раз тебе не повезет…

Рудницкий вытащил зубами пробку и глотнул противно воняющую зеленую жидкость. Он раскашлялся, настойка оказалась невероятно горькой.

– Не переусердствуй с этим! – рявкнула Анастасия. – Ты должен быть трезвым!

Алхимик посмотрел на девушку с негодованием, однако спрятал бутылочку в карман. Через минуту он ощутил покалывание по всему телу. Ударил кулаком в ногу, и не почувствовал боли. Лекарство действовало.

Карета свернула, конские копыта цокотали по мостовой все медленней.

– Мы почти на месте, – сказала Анастасия.

– Каким чудом ты нашла укрытие Шабера раньше полиции?

– Помогли… знакомые.

– Какие, к чертям, знакомые?!

– Ох, я организовала что-то типа культа. Не только Шептуны могут помогать своим прислужникам. Я тоже, хотя, естественно, в меньшей степени. Не каждого могу вылечить, но некоторых достаточно избавить от боли. К тому же…

– Спятила?! Что будет, когда Самарин узнает, что его «кузина» стоит во главе какой-то псевдорелигиозной секты?! Что скажет княгиня?!

– Что ж, это может быть неприятно, – согласилась девушка. – Поэтому мы должны сохранить это в тайне, правда?

Карета дернулась и остановилась, алхимик растер ладони. Они дрожали и были холодными. Просто ледяными.

– Время! – сказала Анастасия. – Приехали.

Рудницкий вышел из кареты, огляделся вокруг. Опускались сумерки. Улица, покрытая слоем грязного снега, смешанного с мусором, облезлые стены ближайших домов и выразительная, несмотря на мороз, вонь, говорили о том, что жители не придают особого значения ни гигиене, ни внешнему виду своих домов.

– Халупа слева, – сказал кучер.

Просторный капюшон почти полностью закрывал его лицо. Кучер дернул поводья, и карета медленно поехала дальше. Рудницкий остался один. Он неуверенно пошел до почти развалившегося, в отличие от других, дома, нажал на дверную ручку. Сбитые из нетесаных досок двери резко открылись, и на пороге замер паренек лет пятнадцати. Похожий на голодающего худой подросток сплюнул ему под ноги.

– Чего тут, фраерок? – рявкнул он. – Это блатная берлога. Вали, пока не вальнул!

Алхимик не много понял, но смысл разговора был ясным. Его неожиданно затопила волна ярости. Он схватил парня за горло, вытащил на улицу и швырнул на мостовую.

– Полежи тут, молокосос, – прошипел он. – А я займусь твоими дружками.

– Хочешь наехать на пахана? – с недоверием спросил паренек. – Урыть Шабера? Да ты – бажбан!

Рудницкий заткнул его хорошим пинком. Он зашел в темные сени и расстегнул плащ так, чтобы легко вытащить меч. Он шепотом произнес слово «силы», в горле запекло, но в этот раз десны не кровоточили. Магическая фраза лишила алхимика страха, он не ощущал никаких моральных дилемм. Он не думал, можно ли убить, – он думал – когда и как. Он решительно толкнул кривые двери и сразу же упал на землю, получив сильный удар в голову. Кровь залила ему глаза, он сжался в ожидании боли, но та не приходила. Наркотическая настойка действовала. Он неловко поднялся и ударил вслепую. Пронзительный вой сказал ему, что удар достиг цели. Из соседнего помещения выскочили двое мужчин, один из них держал керосиновую лампу, другой размахивал кочергой.

Рудницкий вытер кровь с глаз и ударил из широкого замаха. Крепкий широкоплечий мужчина успел заслониться кочергой, но короткое черное лезвие без труда рассекло железный прут и отрубило голову бандита. Горячая артериальная кровь брызнула в лицо алхимика.

Оставшийся в живых бандит швырнул в него лампу и кинулся бежать. Рудницкий схватил его за ворот и вонзил меч в спину.

– Похоже, это все, – сказал он громко.

Из-за спины донесся слабый стон. Алхимик поднял помятую керосинку и, недолго думая, повесил на крюк в потолке. Стоявший на коленах у входа лысый мужчина с бледным лицом держался за живот.

– Ты – Шабер? – спросил он.

Бандит открыл рот, но не смог выдавить ни слова. Он закусил от боли губы, указав трясущейся рукой на обезглавленный труп.

– Это был Шабер? – переспросил Рудницкий.

Раненый кивнул, его губы двигались в немой просьбе. Алхимик встал за его спиной и быстрым движением перерезал горло.

Рудницкий понимал, что происходит, его чувства регистрировали металлический запах крови и вонь разорванной кишки лежащего на земле трупа, однако он воспринимал это равнодушно, словно был только наблюдателем, а не виновником бойни.

Он стоял долго, вслушиваясь в свое дыхание, глядя на испачканный кровью меч. Наконец он вытер лезвие об куртку трупа и вышел.

На улице его ждали: худой подросток и пожилой мужчина с покрытым шрамами лицом. Оба с ножами в руках. Рудницкий поднял меч, но когда фонарь осветил его, те бросили оружие и убежали с невероятной скоростью.

– Наверное, я мог бы к этому привыкнуть, – буркнул он под нос.

Он глубоко вздохнул и поднял лицо, подставляя его снежинкам. Стук конских копыт заставил его открыть глаза: подъехала карета. Анастасия открыла дверь и помогла ему залезть внутрь. Лишь сейчас он ощутил первый приступ боли.

– Глотни. – Она подала ему небольшой флакончик.

Жидкость была густой и сладкой, словно мед, пахла весенним ветром и травами.

– Что это?

– Gedże iksiri, – ответила она. – Эликсир ночи.

– Но…

Он замолчал, когда она положила ему палец на губы.

– Никаких вопросов, – попросила Анастасия. – Не сейчас.

Все началось невинно: его охватила волна тепла, все ощущения обострились. Картинки, звуки, запахи. Он ощутил аромат разгоряченной женской кожи, смешанный с запахом мускуса и нарда. Только сейчас он заметил, что Анастасия распахнула шубу. Соблазнительное черное платье открывало стройные лодыжки и изгибы бедер. Уличные фонари то освещали внутренности кареты, но погружали во мрак. Девушка вытащила из волос шпильки, позволяя тяжелым локонам упасть на плечи.

Рудницкий стиснул зубы – какое-то непреодолимое, хотя скрытое желание приказало ему потянуться к Анастасии. Девушка позволила коснуться своих волос, не протестовала, когда его ладонь скользнула по ее шее, задержалась на ключице. Ее кожа горела. Через мгновение он ощутил деликатную ласку: шершавый, словно кошачий, язык прошелся по его запястью.

– Ты пахнешь кровью и смертью, – прошептала она. – Обожаю этот запах.

Он снова к ней потянулся, в этот раз без колебаний, нетерпеливо. На пол полетели пуговицы, треснули разорванные кружева, его ладони ощутили полноту белых полушарий. Девушка извивалась как уж, пытаясь высвободиться из обрывков того, что еще минуту назад было изысканным платьем. Он помог ей, сдирая остатки ткани с бедер. Через миг она осталась в одних чулках.