На дальних берегах. Том второй (СИ) - "sgtmadcat" - Страница 128

Эмильен, смешно запутавшись в ногах, кинулся к телефону. Его более старший коллега проследил, как тот докладывает, что у них все в порядке и, удовлетворенно кивнув, повернулся к Баронессе.

— Вот! Пунктуальность, точность, бдительность! В этом суть жандармской службы. Молодежь все рвется на подвиги, но настоящий подвиг — делать свое дело как полагается день за днем!

— Спасибо вам за это, — склонив голову, Баронесса улыбнулась, — и не будьте так строги с Эмильеном… Он старается.

— Вы говорили обо мне? — поинтересовался закончивший доклад Эмильен.

— Да. Я говорила, что твой кофе чудесен. Большое спасибо — я чувствую себя гораздо лучше. Думаю, у меня есть силы, чтобы еще немного позаниматься.

— Разумеется, мадам. Мы будем на страже.

Еще раз улыбнувшись жандармам, Баронесса поднялась наверх и через некоторое время там заиграла музыка. Некоторое время жандармы сидели, уставившись в потолок. Затем, не выдержав, Эмильен поднялся и пошел к лестнице.

— Ты чего?

— Посмотреть… Скажи, тебя не интересует, как она это делает?

— Делает что? — помотал головой Эмиль, — Танцует?

— Ну да… Звука шагов нет!

— Их просто не слышно за музыкой.

— У неё там граммофон, не духовой оркестр!

— Да наверное она стоит у такого бруса специального да ножку тянет?

— Нет! — выглянув, Эмильен обернулся к напарнику с широко раскрытыми глазами, — Она прям танцует! Прыгает, ходит на носочках! Когда ты там ходишь, все трясется.

— Ну так чего ты хотел? Во мне две таких поместится… — поправив портупею, придерживающую живот, Эмиль встал и прошелся по квартире, — Да я и не на носочках хожу.

Остановившись в коридоре, он прислушался. Затем удивленно вскинул бровь и направился ко входу для прислуги. Заинтригованный напарник встал и вопросительно дернул подбородком. Эмиль повернулся, чтобы показать жестом, что слышал какой-то шум оттуда…

Несколько выстрелов буквально изрешетили дверь. Упав на пол, Эмиль принялся отползать в гостиную, оставляя за собой кровавый след и трясущейся рукой пытаясь вытащить револьвер из кобуры. Эмильен растерянно застыл посреди гостиной, не зная, что делать. Сверху сбежала Баронесса. Увидев кровь, она схватила полотенце и принялась помогать Эмилю. В дверь грохнуло несколько ударов, затем опять раздались выстрелы — судя по всему, нападавшие пытались нащупать ими задвижку.

— Это скверно… — Эмиль, бледный как полотно, прижал полотенце к ране, — Очень скверно… Что ты встал⁉ Вызывай подмогу!

— Сейчас! — бросившись к телефону Эмильен сорвал трубку, начал крутить диск, затем озадаченно постучал по рычагам, — Связи нет!

— Проклятье…

— Но ведь выстрелы должны были услышать? Кто-то обязательно вызовет полицию? Ведь вызовет?

Голос Эмильена дрожал. Было видно, что он понимает, что никакая полиция сюда не успеет, и остается надеяться только на себя, но отчаянно хотел какого-то чуда.

— Бери Баронессу и бегите наверх…

— А ты?

— Дверь долго не продержится! Быстрее!

Схватив Баронессу за руку, Эмильен кинулся вверх по лестнице, буквально волоча её за собой. Эмиль, левой рукой затыкая рану, правой сумел таки вытащить револьвер и начал отползать вглубь гостиной. Затрещало ломаемое дерево, оповестившее о том, что задвижка сдалась. Квартира потонула в странном, почти нечеловеческом улюлюкающем хохоте, который, когда-то, заставлял стыть кровь в жилах у всех добропорядочных граждан. И выстрелы. Ждавший их Эмиль не собирался сдаваться просто так.

— Это Дикари, — испуганно сглотнув прошептал Эмильен. — Они убьют нас всех…

— Не убьют, — руки Татьяны, липкие от свежей крови легли ему на виски. — Теперь ты — мой воин. Мой щит и мой меч. Сила с тобой и удача с тобой. Я верю в тебя. А ты? Ты веришь в меня?

…

Когда Инспектор подъехал, у дома стояло несколько нарядов жандармерии и машина коронеров. Торопиться смысла не было, ибо все, что могло случиться, уже случилось, так что, не торопясь осмотревшись вокруг и побеседовав с коллегами, он поднялся в квартиру, где суетилась толпа народа, посреди которой монументом возвышался Старший Вахмистр, чье лицо выражало одновременно озабоченность и гордость. Увидев Вуковича, Монпелье еще больше приосанился. Инспектор же, подойдя к нему, уважительно склонил голову.

— Кажется, мне придется взять кое-какие мои слова назад… Сколько было нападавших? Восемь, как мне сообщили?

— Да! Против, заметьте, всего двух жандармов!

— Нападавших опознали?

— Пока нет, но, судя по татуировкам, это бывшие «Дикари».

— Любопытно… — подойдя по очереди к убитым, Инспектор осмотрел их. — Да — вы правы. Причем вон тех двоих я знаю. И знаю, что они еще должны были отбывать свое на каторге.

— Тогда как они оказались тут?

— Хороший вопрос… А что с вашими людьми?

— Один ранен. Серьезно, но врачи успели вовремя. У второго нет даже царапин.

— Где он? Я могу с ним побеседовать?

— Наверху. Охраняет Баронессу! Что бы ни случилось, долг — прежде всего!

Кивнув, Вукович начал подниматься, затем обернулся и осмотрел гостиную и коридор с высоты лестницы. Эмильен сидел в танцевальном зале на небольшом стуле. Его лицо все еще было бледным, взгляд — отсутствующим, а светлый мундир покрывали темные пятна крови.

— Жандарм Эмильен Вильен? Инспектор Вукович, полиция. Вы в состоянии ответить на несколько вопросов?

— Да, Инспектор.

— Можете рассказать, что тут произошло?

— Мы заступили на пост в шесть. До ночи ничего не происходило. Я сварил кофе… по семейному рецепту. В десять я позвонил и сделал доклад. Потом баронесса поднялась наверх и начала танцевать. Я заметил Эмилю, что она делает это очень легко. Практически бесшумно. Некоторое время мы обсуждали это, затем Эмиль встал… Возможно, что-то услышал, потому что указал на заднюю дверь. И в этот момент в него выстрелили.

— Злоумышленники уже были внутри?

— Не знаю… Наверное, нет. Видимо, они стреляли прямо через дверь. Поняли, что тот услышал, как они с ней возятся.

— Как они это поняли? Он что-то сказал?

— Нет… Но он очень тяжелый. Видимо они услышали, что он идет к двери. Или подсмотрели в скважину.

— Ясно. Что было потом?

— Эмиль упал… — от этого воспоминания Эмильена передернуло, — Он пополз в комнату. Было много крови. Баронесса сбежала вниз и начала ему помогать. А я просто стоял как дурак… Не знал, что делать.

— Вы были в шоке. Понимаю. Что дальше?

— Эмиль сказал вызвать подмогу, но телефон не работал. Тогда он сказал оставить его и уводить баронессу.

— А злоумышленники?

— Они ломали дверь. Та была закрыта на задвижку. Господин Старший Вахмистр её закрыл. Лично! И велел не открывать. Прислуга сюда не приходит, поэтому он решил держать дверь для неё запертой изнутри.

— То есть, обычно она была открыта?

— Видимо да.

— Это важно. Продолжайте.

— Мы с Баронессой поднялись наверх. Эмиль остался внизу. Он начал отстреливаться, когда они ворвались. Это были Дикари. У них был такой клич… Ну вы знаете.

— Знаю. Они ворвались с этим кличем?

— Да. Потом раздались выстрелы. И баронесса сказала… Сказала, что я её воин… И я ей поверил.

— Что значит «поверили»?

Эмиль провел руками по щеками, с который чешуйками отпадала запекшаяся кровь. Затем посмотрел на Инспектора растерянным взглядом.

— Я был напуган. Сильно напуган. Я очень хотел убежать. Но не мог. Они бы убили нас всех. Поэтому я взял револьвер и пошел вниз. И убил их. Всех, кого нашел.