Эндшпиль (СИ) - Резник Юлия - Страница 3

— Хорошего вечера. До свидания.

Душа ноет. В носу опять подозрительно колет, но я перевожу взгляд на часы, усилием воли заставляя себя переключиться на предстоящую встречу с Шакировым.

С трудом дорабатываю. Кажется, мое нервное истощение достигло пика. Руки дрожат, да так, что в раздевалке мне далеко не сразу удается попасть руками в рукава куртки. Завязываю ремень на узеньких джинсах, накидываю ветровку и распускаю волосы. После тугой косы те ложатся на плечи красивыми волнами. Все же, дело принципа сейчас — выглядеть хорошо.

Наш зал работает круглосуточно. Машу рукой ребятам из заступившей в ночь смены и проношусь мимо к выходу с мыслью о том, что если Рамиль не приехал, то я ни за что на свете не стану его ждать.

Выбегаю на крыльцо. Окидываю взглядом стоянку. Сердце останавливается, потому что среди припаркованных машин замечаю внедорожник Артема. Вряд ли же они там с невестой сидят все это время. Значит, Тёма вернулся. Приехал ради меня… Сердце дергается. Я делаю шаг к нему, за секунду напридумав всяких глупостей… И вдруг осекаюсь, ведь… А что это, собственно, меняет? Вряд ли же он откажется от свадьбы, в которую вбухана куча денег. Кстати, об их тратах я имею вполне отчетливое представление, потому как невестушка Тёмы, похоже, вознамерилась поведать о них всему интернету, ведя подробный отчет расходов в сторис. Отчет, который я из каких-то мазохистских побуждений регулярно пролистываю с фейковой странички «Люся ноготочки».

Как и вряд ли пойдет против родителей…

Замираю, так и не сделав шаг, и прихожу в себя, потому что по глазам бьет свет фар знакомого мерседеса. Трясу головой. Рамиль выходит… Святой он все-таки человек! В порыве чувств, слетаю со ступенек и, повиснув у него на шее, прижимаюсь горячими губами к его прохладно-ментоловым, успев пообещать, что…

— Я потом все объясню!

Кстати, мне так и не удается узнать, хорош ли Шакиров в поцелуях, потому что в тот момент я думаю совсем о другом. О Тёме и о последствиях для моей работы, если кто-то из сотрудников зала расскажет Иве о том, что я зажигаю с клиентом прямо посреди парковки. О том, как я буду объяснять ему свой поступок. Ведь этот гад только и ждет, когда же я объяснюсь. Недаром практически сразу же настойчиво отлепляет от себя мои руки и пялится, пялится, пялится…

Пошатнувшись на каблуках, поднимаю на него расфокусированный взгляд.

— Так, — произносит он абсолютно спокойно. — Давай по порядку. Где-то поблизости твой козел-бывший?

Я судорожно сглатываю и киваю. Шакиров незаметно осматривается. Как тут машина Артема резко срывается с места!

Господи. Он видел. Все видел. А-а-а! Я добилась своего — Тёма сделал правильные выводы. Точнее, конечно, неправильные, но именно те, к которым я и стремилась. Так какого хрена мне теперь так фигово?

Я что, реально отрубила для себя все пути к отступлению, да? Реально…

— Ну, ты давай, еще поплачь, — язвит Рамиль.

— Да пошел ты! — сиплю, задыхаясь, я. И закрываю лицо ладонями. Для полного счастья мне не хватает только, чтобы меня уволили. Но после моего перфоманса на стоянке, думаю, за этим не заржавеет. И придется мне возвращаться в родной колхоз. Вот мать обрадуется бесплатной рабсиле!

— Господи, я сейчас умру.

— Вряд ли. Люди вообще удивительно живучие существа, — делится очередным наблюдением Шакиров, распахивая передо мной дверь мерседеса.

Я как раз размышляю, как бы ему покрасивее сказать, куда он может пойти со своими замечаниями, когда он командует:

— Садись.

То есть предполагается, что мы куда-то поедем?

— Зачем?

— Ну не здесь же нам разговаривать.

Точно. Разговор. Господи, я совершенно забыла!

В салоне мерседеса Рамиля пахнет мятой, кожей и почему-то кофе. А еще в ней очень чисто. Очень дорого. И очень… по-рамилевски.

Пока я пристегиваюсь дрожащими руками, Шакиров обходит машину, садится за руль и практически сразу же плавно трогается. Зал находится в самом центре. Вокруг — куда ни глянь — красота. Несмотря на достаточно позднее время буднего дня, веранды проносящихся за окном ресторанов забиты людьми, которые, устав от зимы, высыпали погреться на улицу…

— Куда мы едем? — не выдерживаю я, когда Шакиров в очередной раз перестраивается.

— В ресторан.

— Только не слишком далеко, ладно? — строчу я, озираясь по сторонам. — А то мне завтра к девяти. Дина убьет меня, если я не дам ей нормально выспаться.

— Я не займу у тебя много времени. И подвезу до дома, — кивает Шакиров, меняя тему: — Значит, ты живешь с соседкой по комнате?

— Угу. Так что если ты надеялся по-тихому меня прикопать, так и знай — она в курсе, с кем я уехала.

Я, конечно же, вру. А Рамиль смотрит на меня так, словно совсем не понимает шуток. Господи, ну что за человек? Злюсь!

Минут через пятнадцать мы останавливаемся возле довольно популярного ресторана.

— Постой, — цепляю его за руку. — Прежде чем войти, не мешало бы выяснить, как ты относишься к истории с тарелочницами.

— Тебя, так уж и быть, покормлю.

Он что, шутит? Да-а ладно! Наверное, показалось.

После отношений с Артемом удивить меня походом в ресторан сложно. Уж не знаю, чего ждал Шакиров, притащив меня именно сюда, возможно, что я облажаюсь, но не тут-то было. Я веду себя так, что не придраться.

Заказываю мясо. Рыбы я в детстве наелась на жизнь вперед. Ее-то в наших краях — лови не хочу, особенно по весне, когда река разливается на всю округу, образуя бесконечные лиманы. А еще зеленый салат и бокал вина. Больше будет лишне, а вот один бокальчик — в самый раз. Хоть немного расслаблюсь, а то от напряжения уже мышцы сводит.

Шакиров заказывает рибай с картофельным гратеном и просит бутылку воды. На мой вопросительный взгляд небрежно пожимает плечами:

— Я за рулем.

— Один бокал никакой прибор не покажет… — бурчу я, не зная, как относиться к такой его педантичности буквально во всем! Особенно сбивает с толку тот факт, что в случае с выпивкой очевидно, что он поступает верно. И скорее меня бесит то, что он такой правильный и нудный даже там, где без этого вполне можно обойтись.

— И все же я воздержусь.

В памяти всплывает цитата из известного фильма:

— Как скучно мы живем! В нас пропал дух авантюризма. Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам… — с выражением декламирую я, пока Шакиров в глубокой задумчивости наблюдает за мной, подперев рукой щеку.

— Ну, что опять не так? — приходит мой черед закатывать глаза.

— Просто удивляюсь, что тебе знаком этот фильм.

— Я из деревни. У нас нет современных кинотеатров. Да, собственно, вообще никаких нет. А у тебя какое оправдание?

— Мать с бабушкой.

— Мило.

— Вообще-то нет.

Я удивленно округляю глаза. Это такой намек, что у него не очень хорошие отношения с родными? Рамиль делает изящный жест рукой и не то чтобы охотно мне объясняет:

— Сама поймешь, когда познакомитесь.

Машинально киваю и переключаюсь на принесшего мой аперитив официанта. Пригубляю вино, и только тогда до меня доходит.

— В смысле — когда познакомитесь? Они собираются в зал?

— Бог с тобой! — вздрагивает Шакиров. Растирает щеку, будто усмиряя тем самым вздувшиеся желваки. — Я о чем хотел поговорить… — переходит к сути.

— М-м-м?

— Мне нужно, чтобы ты сыграла перед ними роль моей девушки.

Ха-ха. Смешно. Я бы даже сказала — избито. В женских романах, которые я, признаться, запоем читаю, это один из наиболее часто используемых тропов. Но в жизни такого, понятное дело, не бывает. Наверняка он просто надо мной издевается…

Но не на ту напал. Щелкаю пальцами, подаюсь всем телом вперед и, сверкая глазами, роняю:

— Дай угадаю! Не женишься на понравившейся родным девушке — и наследства тебе не видать?

— Вообще мимо, — криво улыбается Шакиров.

— Да? — сощуриваюсь.

— Сто процентов. У тебя, Мариш, нет ни единого шанса им понравиться. Собственно, поэтому мы и здесь. Вряд ли я найду вариант хуже.