На границе империй. Том 10. Часть 16 (СИ) - "INDIGO" - Страница 13

Это не было обвинением со стороны императора. Это был вопрос.

— Ваше Императорское Величество, когда я получил предварительные материалы имперской безопасности вчера вечером — первое, что я сделал, — это проверил финансовую сторону вопроса. — Аэн ответил совершенно спокойно. — Это у меня как рефлекс. Я не умею иначе.

— Ты получил материалы вчера вечером, — повторил император.

И посмотрел на главу имперской безопасности. На этот раз долго.

— Предварительное ознакомление ключевых членов совета с материалами является стандартной практикой, — ответил глава имперской безопасности спокойно.

— Разумеется, — сказал император.

И замолчал снова.

Потом император повернулся к Грегору и спросил:

— Ты что молчишь, — произнёс он. — Что это означает?

— Это означает, что я слушал, — ответил Грегор. — И теперь хочу спросить у имперской безопасности кое-что, прежде чем выскажусь.

Он посмотрел на главу имперской безопасности.

— Глава имперской безопасности. Зашифрованная переписка, маршрутизация за пределы империи, финансовые операции через посредников. Всё это задокументировано за последние восемь дней?

— Именно так.

— Все эти дни Мерф находился под арестом на восьмом флоте?

— Большую часть этого периода действительно так.

— Тогда у меня простой вопрос, — произнёс Грегор, и именно это слово — «простой» — заставило сразу нескольких советников слегка напрячься. Потому что когда Грегор называл вопрос простым, это, как правило, означало, что ответа на него нет или вопрос совсем непростой. — Меня интересует, каким образом разумный, находящийся под арестом в камере флотской безопасности, в течение восьми дней проводил биржевые операции через цепочку посредников, поддерживал зашифрованную переписку с зарубежными источниками — и при этом не был замечен в этом службой безопасности флота?

Маршал Форт с интересом медленно повернулся и посмотрел на контр-адмирала Кертиса сидящего рядом.

Глава 6

Кертис долго смотрел прямо перед собой.

С лицом разумного, которому только что задали вопрос, ответ на который он знает и этот ответ ему совсем не нравится. Но при этом черты лица контр-адмирала были расслаблены: ни единой лишней складки, ни тени беспокойства.

В место него ответил глава имперской безопасности.

— Арест Мерфа носил административный характер он всё-таки адмирал. Ограничения на коммуникацию не были введены в полном объёме ввиду специфики его статуса. Флотское командование приняло решение о режиме его содержания самостоятельно, в рамках своих полномочий.

После этих слов Грегор лишь улыбнулся про себя, едва заметно, уголками губ. Он прекрасно знал, что Мерфу именно имперская безопасность организовала побег и что означают слова начальника имперской безопасности «ограничения на коммуникацию не были введены в полном объёме ввиду специфики его статуса». Да он просто сбежал от них. Взял и ушёл из камеры где его держали, и они несколько дней не могли его найти, не то что отследить его действия. И теперь это у главы имперской безопасности называлось «специфика статуса».

— То есть, — произнёс Аэн с интонацией разумного, который уточняет цифру в контракте, — он находился под арестом, но при этом мог свободно общаться?

Аэн сидел напротив начальника имперской безопасности, ссутулившись над папкой с закрытыми застёжками. Внешне он выглядел как само воплощение канцелярской скуки. Однако Грегор знал, что за этой скукой прячется один из острейших умов империи и что Аэн задаёт вопросы не ради ответов, а ради того, чтобы увидеть, как именно разумные от них уклоняются. Аэн явно был настроен поддержать его. Они давно находились в дружеских отношениях.

— В ограниченном режиме, — ответил ему глава безопасности.

— Глава имперской безопасности, — сказал Аэн и его не изменился ни на полтона. — «Ограниченный режим» и «биржевые операции через цепочку посредников» — это не одно и то же. Даже в самом либеральном толковании этих слов.

Контр-адмирал Кертис, наконец, пошевелился. Поправил китель. Жест, который у него означал беспокойство, и желание взять инициативу, после чего сказал:

— Режим содержания Мерфа определялся рядом обстоятельств, — произнёс он. — В том числе характером его сотрудничества со следствием. На определённом этапе командование флота приняло решение об ослаблении коммуникационных ограничений. Это решение было согласовано…

— С кем согласовано? — вмешался в разговор маршал Форт.

Форт не сидел на своём месте, он занимал своё место, как занимают позицию. Широкоплечий, мощный, с короткими седыми волосами. По нему читалось что маршал имперской армии это не должность, а состояние. И сейчас это состояние было явно неспокойным.

— С имперской безопасностью, — ответил контр-адмирал Кертис.

Теперь все посмотрели на главу имперской безопасности.

Тот не отвёл взгляда. Не изменился в лице. Только чуть сомкнул пальцы на краю папки, что держал в руках.

— Оперативная необходимость, — произнёс он. — Мерф в определённый период давал показания, имевшие значение для текущих расследований. Жёсткая изоляция препятствовала процессу.

— Какие расследования? — спросил Грегор.

Он спросил спокойно без нажима, без подтекста, вежливо. Так спрашивают не потому, что не знают ответа, а потому что хотят, чтобы этот ответ прозвучал вслух, при всех, и лёг в протокол заседания.

— Закрытые материалы.

— Разумеется, — ответил Грегор невзглянув на начальника имперской безопасности.

Он не стал продолжать. Не потому, что не знал следующего вопроса. А потому что следующий вопрос должен был задать не он.

И император это понял.

Его императорское величество сидел во главе стола в кресле. Лицо его было непроницаемым, но Грегор достаточно долго находился рядом с ним, чтобы знать: сейчас за этой непроницаемостью работал точный и холодный разум, который фиксировал каждое слово, каждую паузу, каждый взгляд в его сторону.

— Глава имперской безопасности. Я просто хотел уточнить?

Голос императора был совершенно ровным.

— Ты ослабил коммуникационные ограничения для разумного, которого сейчас представляешь совету как агента аварской разведки?

Глава имперской безопасности сразу же ответил:

— Ваше Императорское Величество, оперативная работа требует…

— Это был не вопрос! — произнёс император.

Глава имперской безопасности замолчал.

Пауза длилась несколько секунд. В зале стояла та тишина, которая бывает, когда все присутствующие одновременно понимают: разговор только что сменил направление и возврата к прежнему нет.

Маршал Форт смотрел в стол. Меннер — в сторону, туда, где на стене висел имперский герб с геральдическим соколом в развёрнутых крыльях. Аэн прямо перед собой, с закрытой папкой и совершенно непроницаемым лицом.

Контр-адмирал Кертис кашлянул.

— Ваше Императорское Величество. Возможно, имеет смысл разделить эти два вопроса. Вопрос о том, каким образом осуществлялся режим содержания Мерфа, и вопрос о том, какое решение совет принимает сегодня. Это разные вопросы с разными временными горизонтами.

— Это один вопрос, — сказал Грегор спокойно.

Контр-адмирал Кертис посмотрел на него. В этом взгляде не было враждебности. Лишь попытка понять, как далеко он готов зайти и насколько хорошо подготовлен.

— Объясни, — сказал он.

— Нам предлагают передать Мерфа аварской стороне на основании материалов имперской безопасности. Эти материалы указывают на его связь с аварской разведкой. Одновременно выясняется, что именно имперская безопасность обеспечила ему условия, при которых эта предполагаемая связь стала возможной. Это не два вопроса. Это специально выстроенная схема. И прежде чем принимать решение о передаче, стоит понять, кто её построил и зачем.

Тишина теперь стала совсем другой.

Глава имперской безопасности посмотрел на Грегора. Практически без враждебности. Но с таким выражением лица, которое бывает у разумных, когда они фиксируют противника и начинают считать варианты.