Больше никогда - Шайлина Ирина - Страница 1

Annotation

—Ты нас не заслуживаешь, — сказал он. — Ты просто не достойна ни меня, ни нашей... моей дочери.

Я сидела на полу у его ног, разбитая, павшая, пыталась собрать себя из осколков и найти нужные слова, слова которые все бы вдруг изменили.

—Ты не можешь сделать вид, что прожитых нами лет нет, не можешь вычеркнуть меня из своей жизни!

—Тебя все уже вычеркнули, Юль. Я, наша дочь... даже твоя мама.

Некоторые истории начинаются с хэппи-энда. Иногда, чтобы осознать, что именно тебе важно, нужно все потерять.

Ирина Шайлина

Глава 1. Юля

Глава 2. Иван

Глава 3. Юля

Глава 4. Иван

Глава 5. Юля

Конец ознакомительного фрагмента.

Ирина Шайлина

Больше никогда

Глава 1. Юля

Дверь открылась. Я не спала, но закрыла глаза сразу же. Проследила за тем, чтобы моё дыхание было ровным и спокойным, как у спящего человека.

— Юль? — тихо позвал меня мой муж.

Я удержалась от того, чтобы скривиться — очень хотелось. Муж же прошёл вглубь спальни прикрыв за собой дверь. Опять же — тихо. Зашелестела снимаемая одежда.

Я знала, предчувствовала каждый его жест, каждое его слово, мне и не нужно было смотреть.

Футболку он всегда аккуратно расправит и повесит на стул. Тапки со смешными ушами, которые ему подарила наша дочка — под стул. Сняв тапки пошевелит пальцами ног, силясь их растопырить — двенадцать лет назад меня это смешило. Двенадцать лет назад я была влюблена.

Он будет вести себя тихо, чтобы я не проснулась, но надеяться, что я проснусь, на сто процентов изученный мой муж.

— Спишь? — спросил он.

Лег в постель, но все еще не смирился. Придвинулся чуть ближе, дорогой матрас мягко принял вес его тела . Рука легла на мой бок. Тяжёлая, сильная рука. Замерла, словно задумавшись, как быть, куда идти, вниз иди вверх? И там, и там обещался довольно таки неплохой ассортимент.

В свои тридцать два я имела красивое тело, отчасти благодаря генетике, отчасти тому что раз в неделю стабильно выбиралась в зал. У меня не было никакого стеснения перед мужем. У меня просто…не было и желания.

Рука все медлила, а я размышляла, как быть. Продолжать лежать без движения, уповая на то, что он сочтет меня крепко спящей? Так он знает, что сон мой чуток. Скинуть его руку недовольно?

Думала и вспоминала, как все было тогда, двенадцать лет назад. Как тряслись колени. Как жарко мокло нижнее белье при одном воспоминании о его поцелуях. И казалось — никто не понимает. Никто таких чувств не испытывал. У нас все особенное и любовь наша — на всю жизнь. Мы будем жить долго и счастливо, родим троих сыновей, и чтобы все на папу похожи, построим дом, заведем собаку, и жить будем до глубокой старости, заполняя наши ночи грешными стонами и чуть слышным скрипом кровати.

А потом…потом я забеременела. Тогда менее счастливой это меня не сделало. Тогда море было по колено.

— Юля! — кричала на меня мать узнав и порывалась гонять меня кухонным полотенцем по квартире. — Я же умной тебя растила! Бестолочь!

— Я люблю его! — рыдала я. — Ты ничего не понимаешь!

— Я понимаю то, — продолжала злиться мать, — что тебе двадцати ещё не стукнуло! Институт закончить еще не успела, уже с брюхом домой пришла! И этот твой не умнее! Как под юбку лазить, так все они…

— Мама! Хватит!

Мама оттаяла. И как было не оттаять, когда на своей старой бестолковой дочке уже крест поставила, а тут в розовом кульке с ленточкой завязанной в бант приносят новое лекало? Дочку воспитать не вышло, но вот же она, внучка, такая маленькая, такая сладкая, смешная, а главное — родная.

И вот уже дочкин грешок кажется не таким уж страшным. Подумаешь институт закончить не успела — совершеннолетняя же, слава богу не в школе в подоле принесла. А зятек пусть и старше только на пару лет дочки, но он то институт закончить успел. И работает. И по первости можно пустить жить к себе — пусть копят на ипотеку. Так и пошло. Молодые копили, а ночами не старая совсем бабушка — недавно сорок лет разменявшая, бежала на каждый писк внучки, а потом прижимала сидя в кресле на кухне и млела от робкого женского счастья.

Купилась первая однушка в ипотеку. Затем продалась и купилась двушка. У мужа все шло и все получалось — теперь у них трешка с большой кухней в отличном районе.

Собаки вот нет, но есть жирный и меланхоличный морской свин. Трех сыновей тоже нет, зато есть всеми залюбленная Ника, уверенно вступающая в подростковый период.

А еще нет того, что грело изнутри и толкало на безумства двенадцать лет назад. Словно закончилось в определённый момент, утекло, как песок сквозь пальцы.

Поэтому я сейчас лежу и притворяюсь, что сплю. Чтобы он, мой муж, тот за которым я когда-то босиком по битому стеклу побежала бы, не стал меня обнимать. Не потянулся целовать, не понял вдруг, что тело мое, так грешно текущее раньше на его пальцы, сухо, как пустыня в полдень.

— Юль, ты хочешь поговорить?

Я едва зубами не скрипнула от досады. Нет, я не хотела говорить. Я хотела закрыть глаза, перед сном погружаясь в мечты о чем-то великом и несбыточном. Я хотела быть где угодно, но не здесь, в этой спальне, дизайн и мебель в которую я выбирала с таким удовольствием казалось, совсем недавно.

Он отвернулся на другой бок. Между нами не больше метра, а по сути — километры и километры, каждый из которых создан лично мной. Я прислушивалась к его дыханию и расслабиться смогла только когда оно выровнялось и он точно уснул.

Утро выдалось сонным. Я встала первой и тихо просочилась на кухню наслаждаясь одиночеством. Отрезала кусок огурца и вручила его морскому свину, который уже приветственно мне посвистывал. Включила кофемашину, отправилась в душ, радуясь тому, какая тихая и пустая квартира ранним утром.

Мой муж проснулся минут через двадцать. Прошел на кухню, сладко потянувшись чмокнул меня в макушку. Я не отстранилась — такое я вполне могла вытерпеть.

— Где Ника? — спросил он.

— Так каникулы , — напомнила я. — Летние уже начались. Спит она. Тебе бутерброды или кашу?

Я смотрела на часы — через час уйдет. Ника встанет часа через два и у меня будет еще немного личного, только моего времени. Отогнала от себя вдруг всплывшую мысль — двенадцать лет назад тебе страшно было даже думать о том что сейчас уйдет, пусть и на работу только.

Было и прошло. Закончилось. Испарилось.

— Юль, — осторожно начал мой муж. — Может, тебе на работу устроиться?

У меня от удивления приоткрылся рот, словно ожидая глотка кофе, так и не донесеного до рта.

— Что? — спросила я. — Что-то случилось, да? У тебя деньги закончились? Совсем?