Правила волшебной кухни 10 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 7

— Что такое? — нахмурился я.

Внезапно, поток позитивной энергии как будто бы в стену впечатался. Блок. Не просто «сильный», а буквально «непрошибаемый». Как будто в нашу дуэль вмешался кто-то третий, и этот третий… он не стал помогать. Наоборот. Он как будто бы схватил своего миньона за шкирку и резко выдернул из тела.

Р-р-раз, и всё. Как гнилой зуб. Одержимый, — уже вовсе никакой не одержимый, — закрыл глаза и обмяк на кровати. Дыхание выровнялось. Конвульсий как не бывало.

— Уснул что ли? — спросил один из санитаров, а я ответил, что:

— Без понятия.

На то, чтобы «проспаться» человеку потребовалась минута, после чего он открыл глаза. Причём явно не понял, где он, и что вообще происходит.

— Почему я привязан?

— Синьоры дюжие санитары, — обратился я к медперсоналу. — Не могли бы вы ввести человека в курсе дела?

— А он…

— Он в полном порядке. Можете развязать и снять рубашку, никакой опасности больше нет. А я пойду. При всём уважении, я немножечко устал…

Выйдя из палаты, я нашёл первую же попавшуюся скамейку для посетителей, рухнул на неё и выдохнул. Произошедшее стоило переварить. Вот только мне, разумеется, не дали побыть наедине с собой.

— Синьор Маринари, вы что, вылечили одержимого⁈ — подбежал ко мне синьор Бьянки. — Но это же… невозможно! Как вам это удалось⁈

— Сам не понимаю, — честно ответил я.

Синьор директор уставился на меня с таким восхищением, будто бы сам он был двенадцатилетней школьницей, а я фронтменом корейской мальчуковой группы. Бьянки начал рассыпаться в комплиментах, но я слушал вполуха. Думал о том, что я не выиграл, уничтожим одержимость, а просто… как будто бы отложил поражение?

— Обращайтесь, — улыбнулся я врачу, когда тот наконец-то выговорился. — Я всегда готов помочь.

— Так ведь у нас есть и другие одержимые! — засиял он. — Может, вы сможете помочь нам и с ними?

— Сколько?

— Пять человек!

— Ведите, — согласился я, потому как и сам был не прочь вернуться к этой борьбе и посмотреть, чем она может закончиться.

По длинным больничным коридорам, меня провели в карантинную зону. Всех пятерых одержимых содержали в отдельной палате под охраной из санитаров и военных. Разные по возрасту, полу и внешности, люди были прикованы к кроватям так же, как мой недавний знакомец.

Я вошёл в палату и начал готовиться. Как морально, так и физически. Однако к тому, что произошло на самом деле, я подготовиться не мог, потому как тупо не ожидал подобного развития событий. Стоило мне подойти к очередному одержимому, как тёмная энергия сама собой уходила из него. То есть… я вообще ничего не делал!

— Синьор Маринари, вы гений!

Кто-то или что-то выдёргивало одержимость, — или «отзывало»? — из людей до того, как мы вступали в противостояние. Одержимые не дожидались пока я начну работать и ретировались самостоятельно.

— Восхитительно! — орал Бьянки, припрыгивая на месте. — Чудесно! — главврач хлопал в ладоши и смеялся.

Я же его оптимизма вообще не разделял, потому что смотрел на картину чуть шире. Это… нечестно! Это не борьба, а какая-то игра, правил которой я не понимаю. Тот, кто сидел за кулисами, специально уводил своих «полевых бойцов» при одном моём приближении. А вот для чего? Для того, чтобы я не мог получить информацию? Или чтобы лишить меня настоящей победы? Или потому, что удар по одному одержимому делает больно всем?

Чёрт… противник не только силён, но ещё и умён.

— Это чудо! Настоящее чудо, синьор Маринари! Вы сделали невозможное и я даже не знаю, как вас благодарить!

Что ж… отблагодарить меня я попросил добрым словом и катером, который доставит меня до основной части Венеции. В Мурано мы закончили, так толком и не начав. И надо было менять тактику.

Вдыхая свежий морской воздух, прямо с палубы катера я позвонил Ане.

— Ну что там?

— Отбой, — сказал я. — Я уже возвращаюсь в «Марину».

— Это прекрасно, — ответила сестра. — Но я спрашивала: что там?

— Всё сложно. Расскажу на месте…

Итог: через пару часов я уже оказался на пороге «Марины». Сумрачный, задумчивый, вообще не такой, как всегда. В ресторане был биток счастливых гостей, но даже это не радовало.

— Артуро! — навстречу мне выбежала Джулия. — Ну наконец-то! С тобой всё нормально⁈

— Ну… да, — пожал я плечами и двинулся к бару. — А что такое?

— Что он с тобой сделал⁈ — спросила девушка, плюхнувшись на стул рядом.

— Кто «он»?

— Защитник!

— Ничего не понимаю, — нахмурился я. — Какой защитник? И почему он должен был что-то со мной сделать? Ничего не понимаю…

— Ну как⁈ Ты же прислал мне фотографию значка! — будто подкрепляя собственные слова, Джулия начала трясти телефоном. — Значит, ты встретился с Защитником Венеции! Это же страшные люди, Артуро! И то, что они тобой заинтересовались, вообще не к добру!

— Ага, — кивнул я и улыбнулся. Затем залез в карман, вытащил значок и вложил его в ладонь кареглазки. — Ты про вот эту штуковину?

— Ох, — сказала Джулия, а потом… потухла.

Глаза девушки закатились, и она вместе со стулом начала падать на пол. Аня, которая оказалась тут как тут спасла положение, и подхватила тут же подхватила её.

— Дурак, что ли? — недовольно буркнула сестра. — Ты чего наделал?

— Ничего.

— Конан! — рявкнула Анна Эдуардовна. — Ну-ка дай водички!

— Сию минуту, синьорина Анна.

Дальше моя сестра сделали небольшой глоток и привела Джулию в чувства посредством мелкодисперсного плевка. Кареглазка же очнулась, тряхнула головой, села поровней и игнорируя факт потери сознания продолжила разговор ровно с того же места:

— Ты что, убил его⁈

— Опять не понимаю, — вздохнул я.

— Значок! Откуда он у тебя⁈ Ты убил Защитника Венеции⁈ — тут кареглазка вскочила на ноги и начала нервно расхаживать вдоль бара туда-сюда. — Ой-ой-ой-ой-ой… зачем же ты это сделал, Артуро? Зачем⁈ Так! Срочно собираем вещи и уезжаем из города. В Перу. А лучше в Антарктиду. Или… где нас точно не найдут?

— Стоять, — я взял девушку за руку. — Успокойся, пожалуйста.

— Да как же я могу успокоиться⁈ Как успокоиться, когда…

— Этот значок выдал мне Дож, — мягко сказал я, как будто разговаривал с ребёнком. — Он предложил мне поработать в какой-то организации, а потом сунул эту штуку. В какой именно организации не сказал, но, видимо, речь шла об этих самых Защитниках. Никого я не убивал, понимаешь?

— Дож… дал тебе это?

— Ну да.

— Да ладно⁈ — Джулия вытаращила глаза и открыла рот.

В этот же момент я заметил, что по залу пошёл какой-то подозрительный шепоток. Гости за одним столиком переглянулись меж собой, а потом принялись о чём-то тихо-тихо переговариваться, указывая на меня пальцем. Подслушали, видимо…

— Да ладно⁈ — вскрикнул кто-то из них, повернулся к соседнему столику и распространил своё знание дальше: — Да ладно⁈ — закричал уже соседний столик, и с запозданием в секунду: — Да-да ла-ла-дно-дно⁈ — передал на два следующих.

Шёпот перешёл в гул, а затем…

— Синьор Маринари, а можно с вами сфотографироваться⁈ — спросила женщина, которая первой отважилась сорваться с места.

Долбанная Венеция… эх… нет, ну а что мне делать? Вздыхать и глаза закатывать? Нет, конечно же. Улыбнувшись, я ответил:

— Конечно же, — и сфотографировался с синьорой. Потом с другой с синьорой и её детьми. Потом просто с детьми. Потом с усатым синьором и его отцом. Потом… со всем залом, короче говоря. Минут через пять я понял, что если срочно не свалю из зала, то буду стоять здесь до самого закрытия, а то и дольше.

А мне ведь тем временем нужно было очень крепко подумать и решить, что делать дальше.

— Ань, — я кивнул сестре. — Идём на кухню, быстро…

Там-то и спрятались. Конан принёс нам по чашечке кофе, Индзаги любезно предоставил для переговоров заготовочный стол, и мозговой штурм таки начался.

— Итак, — сказал я, делая глоток. — Что мы имеем? Дед толком инструкций не дал. Родители где-то в Венеции сеют хаос. Дож выдал мне значок, который как-то очень резко меняет отношение людей. Одержимые бегут при одном моём появлении, и не дают информации. Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое…