Правила волшебной кухни 10 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 22

А это значит что? Правильно, это значит, что можно выдохнуть. Я с одержимыми не один на один, превозмогать не нужно, как не нужно и переламывать ситуацию. Мне нужно просто помочь, а это я и так собирался делать.

Так. А помимо прочего в документах был поимённый список одержимых, прямо сейчас содержащихся в разных клиниках Венеции. Цифры, надо сказать, были внушительными — порядка сорока человек. И вот с этим-то я разобраться могу.

Захлопнув папку, я отправился в переулок, на пост гвардии. А там…

— Отпустите, вашу мать!

— Тихо!

— Волчары дикие, вы чо творите⁈

…там синьор Голубь вовсю руководил операцией по задержанию опасного преступника. Мой косяк. Я не предупредил гвардию о том, что Марселло имеет право распоряжаться стратегическим запасом дров, и потому они уже положили бедолагу мордой в пол. Что характерно, габаритами мой мангальщик превосходил любого из вояк, и кабы его не задавили числом, то сумел бы добыть дров.

Но увы. Как только наручники защёлкнулись на запястьях, парень перестал орать и принял свою судьбу. Правда, тут увидел меня. Посмотрел с немым вопросом в глазах, хотел было что-то сказать, но тут наступил черёд кляпа.

— Курлы-курлы, синьор Маринари! — отрапортовал Голубь. — Протекторат над дровами функционирует в штатном режиме! Данный субъект пытался похитить одно из стратегических поленьев, в ходе чего был обезврежен. Сопротивление было подавлено.

— Это мангальщик, — вздохнул я. — И это его дрова. Отпустите, пожалуйста. Тем более, что я уже нашёл вам более важное задание…

Наручники расщёлкнулись. Марселло вскочил, отряхнулся, обиженно оглядел всех собравшихся, а потом взял охапку дров и ушёл топить мангал. По пути бурчал что-то неразборчивое о том-де, что час от часу становится не легче.

— У вас есть спецтранспорт? — спросил я у Голубя, проводив его взглядом.

— Гондолы с мигалками устроят, синьор?

— Во как… ну… как минимум, я хотел бы на это посмотреть, — сказал я, пытаясь сдержать улыбку. — Но всё равно, я думаю, это вполне подойдёт. Итак, слушайте внимательно…

Далее я дал распоряжение собрать всех одержимые, какие только есть в Венеции, под крышей моей клиники. Вести под конвоем, само собой, и со всеми мерами предосторожности.

— Курлы, синьор Маринари, исполняем.

— Отлично. Отпишитесь, когда будет готово.

— Я извещу вас лично, синьор, — возразил Голубь. — Это моя обязанность.

— Да не надо лично. На жаре, в костюме этом… никто не оценит, если ты отъедешь в обморок от теплового удара. Пришли сообщение…

Голубь состроил недовольную гримасу, но спорить не стал. Хм-м-м… может у него трекер какой-нибудь в костюм встроен? И зарплаты рассчитывается от пройденных шагов? Ладно. Главное, что он повёл гвардейцев прочь от поленницы.

Я же вернулся за стол к документам и уже второй порции остывшего кофе. Пошёл заваривать третью, потому что… потому что я упорный! И потому что кофе хочу! Горячий! Сел за бар, и начал разбираться дальше. Тут было тихо и прохладно — самое то.

Внезапно дверь ресторана распахнулась, и в зал залетела Анна Эдуардовна. Глаза горят праведным огнём, щёки румяные, волосы растрёпаны, короче… как будто только что с медведями боролась. Вот только заявилась сестра не по мою душу. Схватив Джулию за руку, она потащила её в соседний зал с причалом, который открывался лишь ближе к вечеру.

— Анна, ты чего?

— Нам нужно поговорить! — услышал я прежде, чем дверь захлопнулась.

Что ж… снова уткнувшись в бумаги, я понял что буквы потеряли смысл и категорически не складываются в слова — уж до того мне стало интересно узнать, о чём там шепчутся эти двое. Поэтому я отложил документы, заглянул в зал, спросил всё ли в порядке и был послан самым обидным и грубым образом.

— Артуро, иди отсюда! — прикрикнула сестра. — Мы заняты! Это не для мужских ушей!

Я было поспорил о том-де, что с точки зрения физиологии мужские уши ничем не отличны от женских, но нарвался на стену непонимания и безразличия. В итоге вынужден был ретироваться обратно. Ну и ладно.

Пока одержимых не свезли в клинику, дальше я быстренько накидал чек-лист закупок. И закончил как раз в тот момент, когда Анна Эдуардовна, — всё такая же бешеная, — покинула зал.

— Артуро, всё хорошо, — соизволила она обратиться ко мне. — А я дальше побежала! Есть мыслишка о том, как вычислить родителей. Пока!

Из ресторана она вылетела прежде, чем наводящий вопрос успел хотя бы сформулироваться у меня в голове. А следом, вся из себя задумчивая, а зале появилась кареглазка. То ли смущённая, то ли радостная, то ли всё вместе.

— О чём разговаривали? — конечно же спросил я.

— Дела женские, — уклончиво ответила Джулия, чуть помялась и продолжила: — Знаешь, Артуро… я очень волнуюсь за твою сестру.

— Ты?

— Я.

— Волнуешься?

— Ну да.

— За Аню⁈ — тут я невольно хохотнул. — Обычно волнуются не за Аню, а за… обратную сторону конфликта, какой бы она ни была.

— Артуро, — Джулия укоризненно покачала головой. — В первую очередь, твоя сестра девушка!

— И что?

— И у неё есть определённые проблемы с мужчинами.

— Знаю я эти проблемы. Они рядом с ней как-то подозрительно быстро умирают…

— Артуро! Хватит, я серьёзно!

— Ладно-ладно, — я поднял руки в знак капитуляции. — Я тоже серьёзно. Но правда не понимаю, в чём проблема. Может, объяснишь?

— Вчера на балу, — Джулия понизила голос, оглядываясь по сторонам. — Если ты не заметил, твоя сестра пользовалась некоторым успехом.

— Серьёзно? — я удивился. — Если честно, не замечал такого.

— Ну конечно, как ты мог заметить? — рассмеялась кареглазка. — Это же твоя сестра. Ты не думаешь о ней в таком ключе, Артуро. А Аня тем временем молода и очень красива.

— Это я в курсе, — кивнул я. — Родственные узы слепым меня не делают. Но…

— Что «но»? — перебила кареглазка. — Любая девушка хочет романтики. Романтики и любви.

Тут Джулия как-то странно посмотрела на меня. Я же сделал вид, что не замечаю, и сосредоточен на сути проблемы. К слову, так ведь и было.

— Короче, — продолжила Джулия. — Пока мы были во Дворце, на площади перед ним чуть было дуэль не устроили. Двое молодых людей из знатных семей готовы были сойтись в бою, чтобы выяснить — кому из них первому приглашать на танец Анну Эдвуаров…

— Аню, — поправил я. — Не жили с концепцией отчеств, нехрен начинать. Итак, была дуэль, насколько я понимаю. И чем дело закончилось?

— Так вот именно, что ничем! Аня прознала, что за неё идёт дуэль, вышла на площадь и надавала подзатыльников обоим. Ещё и оружие отобрала. Сказала, что если кто-то ещё соберётся ради неё драться, то она сама его изобьёт.

— Узнаю сестрицу, — сказал я. — Рука у неё тяжёлая.

— А одному из дуэлянтов, — продолжила Джулия, — пришлось выкупать у неё шпагу. Задорого, кстати. Аня сказала, что дураки должны быть за свою глупость наказаны деньгами, иначе ничего не поймут.

— Молодец! — хохотнул я, но тут же поправился. — То есть… какой ужас? — и запутался окончательно. — Джулия, прошу тебя, скажи какая реакция будет правильной?

— Никакая, — кареглазка поджала губы. — Я вела к тому, что Анна ведёт себя совершенно не так, как выглядит. С виду девочка-припевочка, а внутри хладнокровная убийца. И в этом её проблема. Вчера вся Венеция видела, как она обошлась с теми молодыми людьми, и сделала выводы. Многие, уже поверь мне, ушли домой в задумчивости.

— Так…

— Мужчинам не нравится, когда у них отбирают шпаги и прилюдно делают… э-э-э… кажется, Аня назвала это «zaechka-za-ispug».

— Саечка, — поправил я. — Заечка, это вообще другое.

— Не суть! Суть в том, что вряд ли после таких унижений кто-то захочет быть рядом с ней. Она же их раздавила! Уничтожила морально и физически!

— Ну… некоторым такое нравится… Вроде…

— Тебе бы всё шутки шутить! — Джулия упёрла руки в боки

— Э-э-э, — окончательно потерялся я. — Так! Ну а я-то тут причём?