Правила волшебной кухни 10 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 16

— Ну, — я задумался. — Пускай воспользуется гипнозом. Пускай внушит самому себе, что умеет плавать. А вообще, меня это мало волнует.

Тут я улыбнулся и спросил:

— Говоришь, ничего интересного за два дня не произойдёт?

Глава 7

Вечер Бала Летнего Солнцестояния, как можно понять из названия, был весьма светлым. Небо наотрез отказывалось темнеть, хотя до наступления аномальной ночи оставались считанные минуты.

Как и было запланировано, мы втроём шли по направлению Дворца Дожа: я, сестра и Джулия. Анна Эдуардовна весь путь молчала, глядя себе под ноги, и была необычайно мрачна. А что у неё сейчас на уме мне очень даже известно — величайший ассасин современности зашёл в тупик в поисках родителей, и это был очень болючий удар по самолюбию.

Кареглазка же, напротив, сияла. Для выхода в свет она выбрала изумрудное, всё сплошь в стразах и блестяшках, платье в пол. Глубокий вырез на спине аж до поясницы, длинный шлейф, браслетики какие-то… красотка, короче говоря! Ещё и волосы по случаю уложила в какую-то замысловатую причёску, украшенную мелким жемчугом.

Аня тоже хороша. Уже по традиции в красном, — строгом относительно платья Джулии, однако элегантном. Волосы сестра собрала в высокий начёсанный хвост, в котором, — могу поставить на это свой ресторан и пару почек впридачу, — хранится урезанный арсенал для смертоубийства.

— Ну что ты хмуришься-то? — улыбнулся я, когда мы ненадолго остановились перед входом во Дворец. — Ну всё же хорошо.

— Хорошо, — буркнула сестра.

— Ань, ну я же вижу. И знаю, что ты злишься. Но! Почти весь город в карантине, так что никуда наши драгоценные родственники с этой подводной лодки не денутся. А тебе срочно нужно отдохнуть и развеяться. Хапнешь нервный срыв, и что мне потом делать?

— Я… не могу развеяться.

— А надо. Прямо сейчас я официально прошу тебя сделать перерыв. Всего лишь несколько часов — потанцуй, выпей вина. На людей, как говорится, посмотри, и себя покажи. Завтра продолжим, ну а сегодня — праздник.

Анна Эдуардовна не ответила, но я видел, что она хоть немного, но всё-таки смогла расслабиться. Получила от брата индульгенцию на ничего-не-делание, и предъявила её самой себе. Хоть чуточку расправила плечи, и даже позволила себе слабую улыбку, когда Джулия начала восторженно истерить о том, что сейчас все мы испытаем чуть ли не самое главное впечатление в своей жизни.

Итак… зашли. Через парадный холл, в котором я бывал уже не раз, и сразу же в огромный бальный зал. Колонны белого мрамора, лепнина, фреска на потолке вокруг хрустальной люстры размером с микроавтобус — всё плюс-минус так, как я и предполагал. Удивил разве что паркет. Он был настолько тщательно надраен, что я даже угадывал в нём своё отражение.

Часть зала была отведена под настоящую выставку — гобелены с историческими событиями, — в основном морскими баталиями, — статуи и всяческие городские артефакты в витринах под стеклом. В другой части устроились музыканты. Вальяжные синьоры в вельветовых костюмах играли что-то лёгкое и ни к чему не обязывающее. Гости — отдельный разговор. Повсюду сверкали бриллианты, золото, и переливы шёлка.

— Это невероятно, — выдохнула Джулия, оглядываясь по сторонам. — Я и представить себе такого не могла… а люстра! Артуро, смотри какая люстра!

— Красивая, — согласился я.

И тут же заметил, что в центре зала, под этой самой люстрой, происходит какой-то кипишь. Ну… аристократический, само собой, и очень сдержанный на эмоции, но всё равно. Невольно захотелось подойти поближе и разобраться, в чём дело.

Подошёл. Разобрался. И чуть было не заржал. Клянусь, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы распознать в импозантном синьоре с тросточкой в руках Матео. А таком амплуа я русалочьего короля ещё не видел — тёмно-синий сюртук с серебряной вышивкой, под ним белоснежная рубашка с настоящим жабо, а на голове цилиндр. А вокруг Матео толпилась его свита — молодые красивые девушки, штук так-эдак двадцать. Они смеялись, постоянно норовили случайным жестом прикоснуться к рыбаку, и смотрели на него с неприкрытым восхищением. Ну и да, толпились кучно, чтобы лишний раз подчеркнуть — они с Матео.

Русалки, разумеется. Отрастили себе ножки и этими самыми ножками притопали на Бал. Но одного я понять не могу… мне! Префекту целого городского района было дозволительно привести с собой всего двоих гостей, а Матео притащил целый гарем! Ну или… варьете? Чёрт его знает, какие у него на самом деле отношения со всеми этими юными прелестницами.

Однако всё равно обидно.

Другие гости пялились на русалок. Мужчины с вожделением, женщины — с завистью и, мягко говоря, неприязнью. Одна дама в дорогом платье так гневно начала обмахивать себя веером, что «случайно» ударила по лицу мужа, который к этому времени чуть было слюни на девок Матео не пустил. Другой седовласый синьор поперхнулся шампанским, когда одна из русалок игриво ему подмигнула.

— Это… Матео?

— Ага…

И тут к нам подошёл управляющий Дворцом. Как я это понял? Ну… он прямо так сказал:

— Синьор Маринари, здравствуйте, меня зовут Карло, я главный распорядитель. Добро пожаловать…

Выглядел Карло не совсем по-итальянски. Если коротко, то я едва сдерживался, чтобы не называть его Дживсом.

— Если вы готовы, то я провожу вас на кухню.

Что ж. За тем я и здесь. Оставив девушек смотреть на Матео и его свиту, я последовал за Карло в недра Дворца. И едва переступив порог Кухни Дожа понял — то, что я раньше называл «уровнем», в подмётки не годится этому великолепию. Кухня была не столько рабочей, сколько образцово-показательной. Гигантский гриль явно сделан на заказ, причём тепан у него по площади такой, что на нём можно целиком зажарить какую-нибудь крупную рогатую скотину.

Конвектоматы с сенсорным управлением, миксеры, блендеры, слайсеры, вакууматоры и некоторые приблуды, которые я видел только на картинках журналов о молекулярке. Холодильные камеры занимали собой целое крыло, а система вентиляции… о-о-о-о, система вентиляции! Хочу! Хочу-хочу-хочу! Никогда прежде я не видел, чтобы вытяжки работали настолько бесшумно и при этом качественно. Несмотря на то, что повара уже вовсю трудились над заготовками, на кухне пахло… ничем!

— Ваше рабочее место, синьор Маринари, — Карло указал мне на отдельный столик.

И таких столиков помимо моего было тридцать два. Причём, повторюсь, мои коллеги уже вовсю кашеварили. Синьоры и синьорины в белоснежных кителях и высоченных колпаках занимались каждый своим. Хотя… всё же невольно обернулись, когда я появился на кухне.

Ну а внутри себя уже приготовился — сейчас начнётся. Косые взгляды, презрительные ухмылки и упражнения в язвительном, — и крайне сомнительном, — юморке. Слышь ты, выскочка. Покажи, что умеешь. Проходили мы это уже, да причём не единожды. Однако…

— Синьор Маринари, — мой ближайший сосед, высокий мужчина в чёрной бандане вместо колпака, вытер мокрые руки о вафлю, подошёл ко мне и предложил рукопожатие. — Наслышан-наслышан, — сказал он с очень даже доброй и недвусмысленной улыбкой. — Ваша «Марина» весь город на уши поставила. Мои дочери были у вас месяц назад, но до сих пор рассказывают о волшебной фритатте, которую вы подаёте.

— А я сама была, — подошла с другой стороны сдобная синьора в розовом кителе. — От пасты с трюфелями осталась под большим впечатлением…

Итог: люди подходили, здоровались, хлопали меня по плечу и… признавали. Вместо конкурентов я встретил коллег, причём в кои-то веки вменяемых. Никто не стал оскорблять меня просто потому что потому, никто не стал гадить по непонятной причине. Люди, как люди. Встречая на жизненном пути одного дегенерата за другим, я чуть было не забыл, что человеческая популяция в большинстве своём адекватна. И как же приятно было об этом вспомнить хотя бы на минуточку.

— Спасибо за тёплый приём, — улыбнулся я Карло.

Карло понимающе кивнул, а затем попросил минуточку внимания и вышел на середину кухни.