Корабль костей и зубов (ЛП) - Халле Карина - Страница 60

— Она вызвалась сама, а добровольный выбор имеет силу. — Она одаряет меня милой, но зловещей улыбкой. — Пожалуй, именно ее я и хотела заполучить с самого начала. — Она протягивает мне руку. — Ну же, мое черноволосое дитя. Нам многое нужно обсудить.

— Подожди, — говорю я, оглядываясь на команду. — Я никуда не пойду, пока ты не снимешь заклинание. Я должна знать, что могу тебе доверять.

Она вздыхает и пожимает плечами.

— Хорошо. Но когда я сниму чары, Стерлинг тоже очнется. Он висит в цепях за углом, но орать он умеет до жути громко.

— Кто заключил его в цепи? — спрашивает Рамзи.

— Твоя команда. Он ведь бунтовщик, в конце концов, а твои люди преданны тебе.

Затем она взмахивает пальцами в сторону трюма, и мы с Рамзи, затаив дыхание, наблюдаем, как люди начинают медленно шевелиться: конечности подергиваются, ресницы трепещут.

— Им потребуется какое-то время, чтобы прийти в себя, — поясняет она, а затем наклоняется и берет меня за руку. Ее ладонь на удивление теплая и мягкая.

Но я отдергиваю руку.

— И я хочу еще одну услугу, — говорю я ей. — Наш товарищ Седж стал жертвой проклятия. Сейчас он ждет нас на «Норфинне». Я хочу, чтобы ты вернула ему прежний облик. Он этого не заслуживал, ни капли.

Она выглядит недовольной, но просто закрывает глаза и щелкает пальцами.

— Готово. Подожди пару часов, и с ним всё будет в порядке.

— А как же мы? — спрашивает скелет-квартирмейстер.

Она смеется, закатывая глаза к потолку.

— Вы? С какой стати мне снимать проклятие с вас?

— Прошло уже двадцать лет, — подает голос один из них. — Разве ты не думаешь, что мы достаточно настрадались и искупили вину?

— Вы сами знаете, что натворили, — жестко бросает она. — Вы знаете, чего заслужили. Я лишь восстановила справедливость.

Затем она вздыхает, ее плечи немного расслабляются.

— Я освобожу вас от проклятия, — произносит она, и пока они все в шоке ахают, она поднимает ладонь, на которой выжжены крошечные золотистые морские звезды. — Но вы не сможете покинуть острова, к которым привязаны. Ваш корабль всегда будет держать вас там; если же мимо пройдет другое судно, вас просто притянет обратно силой богов. Вы проживете там до конца своих дней, которые отныне станут до обидного смертными и короткими. Вы будете жить только на моем острове, который по-прежнему необитаем, так что люди будут в безопасности от ваших замашек. Сомневаюсь, что вы хоть чему-то научились.

Затем она закрывает глаза и снова щелкает пальцами.

— А теперь ступайте, — произносит она, и ее глаза вспыхивают полыхающим золотым пламенем. — Возвращайтесь на свой корабль и отчаливайте, пока я не передумала. И не забудьте вернуть Седжа на его судно, где ему самое место.

Хотя скелеты выглядят совершенно так же, как прежде, они, похоже, верят ей и принимают эти условия. Все они бросаются к лестнице, с грохотом поднимаясь на верхнюю палубу.

— Никогда не говорите, что я несправедлива, — бросает она Рамзи, а затем смотрит на меня. — Пойдем. Нам многое нужно обсудить.

Она тащит меня за собой к ступенькам, в то время как Рамзи бросается в погоню за нами.

— Назад! — вопит она, резко оборачиваясь и выставляя вперед ладонь, и массивное тело Рамзи отшвыривает обратно на пол. Затем она уводит меня по лестнице наверх, прямиком на главную палубу и в каюту Рамзи.

— Что вообще эти скелеты тебе сделали? — спрашиваю я ее.

— Они оскорбили меня, — отвечает она. — Незаконно вторглись на мой остров. Ограбили селения, обесчестили женщин. Они скверные люди. Они заслужили такую участь.

С этим не поспоришь.

— В клетку, — командует она, указывая на нее рукой.

Я смотрю на нее с мольбой.

— По-моему, ты не представляешь, сколько времени я уже провела в этом месте.

— Я тебя отпущу, — говорит она. — Я просто хочу поговорить с тобой так, чтобы ты не сопротивлялась и мне не приходилось применять против тебя свою магию. Это утомляет, а я и так вымоталась.

— И ты думаешь, что я должна тебе сочувствовать? — спрашиваю я.

Она просто заталкивает меня внутрь клетки и запирает ее взмахом руки.

Я поворачиваюсь и вцепляюсь в прутья, ненавидя то, что снова оказалась здесь — пусть на этот раз и не по воле Рамзи.

— Что тебе от меня нужно? — спрашиваю я.

— А что тебе нужно от меня? — бросает она в ответ. — Знаешь, Марен, в тебе есть что-то неправильное, а у меня отличное чутье на людей. — Она останавливается, закладывая за ухо прядь из ламинарии. — Но ты ведь не человек, верно? Не человеческое создание. И в этом вся проблема.

Я выпрямляю спину, а по венам пробегает холодок.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Я вижу эти жабры у тебя на шее. Я слышала, как ты просила обратить тебя в русалку. Я видела, как ты прыгнула за борт, чтобы спасти Кости, и оставалась под водой чертовски долго. Не говоря уже о том, что позже мне рассказали мои проклятые сирены. — Она делает шаг ко мне, пока не оказывается вплотную к прутьям клетки. — Они сказали мне, что ты — одна из них.

— Они понятия не имеют, о чем говорят, — возражаю я, сдерживая желание упомянуть, что я им головы с плеч посносила.

— Они всё знают. Они слышали истории о сирене, которая умеет ходить, о той, что заключила сделку с морской ведьмой. О той, что живет среди людей и не может вернуть свой прежний облик. — Она улыбается мне. — Эта сирена — ты.

На моих губах расплывается злорадная улыбка.

— Если это правда… — начинаю я. Моя рука резко выстреливает сквозь прутья клетки — на этот раз целясь не в сердце, а в горло. Когти удлиняются, зубы обнажаются в оскале. — …то ты совершила роковую ошибку.

Ее глаза расширяются, руки взметаются к моим запястьям, пытаясь оторвать мои пальцы, но когти впиваются в ее кожу, пуская ручейки металлически-зеленой крови. Она зажмуривается, пытаясь бормотать слова заклинания и размахивая руками, но я не отпускаю. Я сжимаю горло всё сильнее, чувствуя, как под моей рукой иссякает ее сила.

— Марен! — кричит Рамзи, и я бросаю быстрый взгляд на дверь, в которую он вбегает.

— Я держу ее, — бросаю я, возвращая взгляд на ведьму. — Хватай ее!

Он замирает на секунду.

— У меня подкрепление, — говорит он так многозначительно, что мне требуется пара секунд, чтобы понять, что именно он имеет в виду.

Мои когти. Мои зубы. Команда не должна меня так видеть.

Я тут же разжимаю хватку, когти мгновенно прячутся, сменяясь обычными ногтями, и Нерисса падает на пол как раз в тот момент, когда в комнату врываются Тейн и Круз — выглядящие слегка потрёпанными. Они подбегают к ней с двух сторон и рывком поднимают на ноги.

Она выглядит истощенной и почти не сопротивляется. Она смотрит на меня с обидой во взгляде, словно я ее оскорбила.

— Ого, Марен, — произносит Круз, с благоговением разглядывая меня. — А ты умеешь за себя постоять.

Я даже не могу улыбнуться в ответ. Я смотрю, как Рамзи достает из кармана ключ, открывает дверцу клетки и вытаскивает меня оттуда, в то время как Нериссу грубо вталкивают внутрь вместо меня, и она падает на прутья. Я вижу, как он быстро поворачивает ключ в замке, и все трое отступают на шаг.

— Разве это ее удержит? Разве она не применит заклинание? — спрашиваю я.

— Ведьмы не любят афишировать, что их сила не безгранична, — с ухмылкой поясняет он. — Она и так потратила большую ее часть. К тому же, далеко не каждая ведьма способна отменить любое проклятие. — Он взмахивает ключом передо мной. — Этот ключ может открыть любой замок и запереть любой замок. Моя магия равна ей по силе, а эта клетка зачарована специально так, чтобы лишить ее возможности колдовать.

— А тот коробок спичек, что ты вечно носишь с собой?

Он гордо похлопывает себя по карману.

— Еще один дар магии. Набор бесконечных спичек, способных высечь пламя в любой момент.

— Ладно, — хрипло бросает Нерисса, кашляя и прижимая руку к шее, где по пальцам переливается металлически-зеленая кровь. — Держите меня здесь. Я же говорила, что все равно хотела оказаться на вашем корабле. Почему бы и не в каюте капитана, откуда у меня самый лучший доступ к нашему Боунсу?