Корабль костей и зубов (ЛП) - Халле Карина - Страница 42

ГЛАВА 21

Марен

Я лежу на траве, чувствуя, как трудно мне полностью ему подчиниться. Мое тело — настоящий пожар, зной скользит по коже, заставляя меня гореть по нему. Мне хочется с ним бороться, хочется спорить, но в то же время он нужен мне так, как не был нужен никто и никогда. Кажется, все те женские и греховные порывы, что сдерживались во мне после обращения в человека, теперь вырываются на свободу во всю мощь и берут тело под свой контроль.

И я решаюсь сдаться.

Я испускаю резкий крик, сжимаясь вокруг его пальцев, требуя еще, всего целиком, и знаю, что он ухмыляется своей самодовольной ухмылкой. Мне плевать. Пусть улыбается сколько влезет. Наверное, он заслужил это за то, что заставил меня так легко перед ним растаять, так запросто раздвинуть для него ноги.

— Ты же ненасытная маленькая монстрица, верно, девчонка? — бормочет он. — Слишком долго была лишена нормального хера.

Я снова вспыхиваю румянцем, его слова неизменно застают меня врасплох. Кто-нибудь мог бы сказать, что он вещает прямо от дьявола, но я обнаруживаю, что мне нравится то, что говорит этот дьявол.

Он начинает смещаться к моему центру, и я отчетливо ощущаю, насколько крупное и тяжелое у него тело, когда оно нависает надо мной в считанных дюймах. Я чувствую исходящий от него жар, его руки обжигают мои бедра пламенем, задирая рубашку всё выше, пока она не сбивается у меня на талии.

Мое сердце взлетает к самому горлу, когда его лицо опускается между нежной кожей моих бедер, и тогда, ох, тогда…

О боги. Я издаю прерывистый стон, чувствуя, как его губы касаются моей трепетной плоти, а вслед за ними следует влажный мазок языка.

Мой разум буквально взрывается.

У меня никогда раньше не было мужчины в тех местах. Эрик годами не прикасался ко мне в интимном плане, но даже когда между нами случалась близость, он действовал быстро, ему было наплевать, получаю ли я разрядку, и уж точно он никогда не додумывался опуститься до такого. Он бы назвал это аморальным.

Но Рамзи… он смакует меня так, будто обожает вкус греха, его язык твердый и гладкий, а ощущения становятся просто невыносимыми.

И всё же я обязана смотреть. Я приподнимаю голову и вижу его между своими ногами: ради бога, он смотрит на меня снизу вверх, те самые бурные глаза пронзают мою душу насквозь, пока его язык пробует меня, смакует снова и снова.

Это до умопомрачения интимно — эта связь, что теперь кипит между нами, мое подчинение его рту, его рукам и всему остальному, чем он захочет довести меня до края.

— Нравится, милая? — спрашивает он, прерываясь, чтобы выдохнуть теплую струю воздуха на мою влажную кожу.

Я взвизгиваю, откидывая голову назад на траву, а конечности судорожно подергиваются от нахлынувших чувств. Он издает низкий, бархатный смешок, будто наслаждается происходящим ничуть не меньше меня.

— Хочешь, чтобы я и дальше пожирал тебя, как десерт, которым ты и являешься?

— Да, — хрипло шепчу я.

— Да, пожалуйста, принцесса, — отзывается он. — Или ты уже забыла все свои манеры?

— Да, пожалуйста, — часто дыша, выговариваю я.

— Попроси меня об этом, Ваше Высочество.

Я поднимаю голову, чтобы одарить его недоверчивым взглядом. Но он вовсе не шутит.

— Сожри меня, — произношу я. — Пожалуйста.

Его пухлые губы, влажно блестящие от моего возбуждения, растягиваются в улыбку, и в следующий миг он с дикой жадностью набрасывается на меня языком, увлекая, засасывая в самую глубь своего рта.

— Боги! — не выдерживаю я и стону.

Мои бедра подкидывает вверх, пальцы впиваются в траву, и резкий стон срывается с губ, когда его рот опускается еще ниже, язык проникает внутрь, и мне кажется, что я рассыпаюсь на части. Мое тело начинает дрожать, сознание каменеет, и я испускаю новый крик, опуская руки и запутывая пальцы в его волосах.

— Рамзи, я… я… я сейчас…

— Отпусти себя для меня, — шепчет он прямо мне на кожу, и эти слова волной разносятся по всему телу.

Мои бедра начинают двигаться сами по себе, вжимая меня в его рот, а язык уходит всё глубже, пока во мне не остается ничего, кроме этого ощущения.

Боги, это слишком. Я рассыпаюсь на куски.

Его сильные, широкие ладони крепко держат мои бедра, не позволяя им сойтись, и я взрываюсь, выгибая шею дугой.

Перед глазами вспыхивают яркие цвета, тело каменеет, и мне кажется, что кончики моих пальцев испускают свет, пока я падаем в пропасть распада. Он поглощает меня целиком.

Мой крик звучит громко и надрывно, горло саднит, как от ожога, и я уверена, что все звери в округе уже разбежались отсюда, но мне плевать. Я чувствую себя дикой, первобытной силой, существом в разгар брачного периода. Голова кружится, во рту пересохло, а конечности кажутся совершенно неподъемными.

Но вслед за бурей накатывает такое умиротворение, какого я прежде никогда не испытывала. Я чувствую себя одновременно всемогущей и донельзя пресыщенной. Где-то на краю сознания вьется тонкая нить уязвимости, напоминая, что я лежу здесь обнаженная ниже пояса, открытая его взглядам, прикосновениям и вкусу, но это чувство блаженства перевешивает всё остальное.

— Это было… — выдавливаю я, облизывая губы. — Это было…

— Это еще не закончилось, — хрипло бросает он, и я поднимаю голову, видя, как он резким движением стягивает бриджи. Он берет член в руку, и хотя я уже видела его той ночью, когда висела в цепях, сейчас при утреннем свете он выглядит куда ближе и впечатляюще. Толстый, длинный и до безумия твердый, он заставляет его крупные руки казаться совсем миниатюрными.

Я со страхом сглатываю. Мне искренне кажется, что эта штука просто не поместится во мне. Я смотрю на него с опаской, гадая, как сильно мне будет больно.

Он легко читает этот взгляд.

— Ты же справишься со мной, правда, милая? Быть может, твоя жеманная принцесская киска и съежилась бы от страха, но в душе ты — монстр. Ты стерпишь всё, что я тебе дам.

Мое лицо снова заливает краской, разжигая внутри огонь. Он прекрасно знает, как я люблю вызовы.

— Почему бы тебе не показать это на деле, вместо того чтобы болтать? — бросаю я.

Он смеется, качая головой, а затем его взгляд темнеет, наливаясь расплавленной жаждой. — Как скажешь, — хрипит он. Он наваливается на меня сверху, опираясь руками о землю по обе стороны от моей головы, и я тоже напрягаю все силы, готовясь к удару.

Я чувствую, как его член упирается в мой вход. Я вся намокла от его ласк, но тело инстинктивно сжимается от напряжения.

— Расслабься, — говорит он, и одна его рука зарывается в мои волосы, убирая прядь с лица в удивительно нежном жесте, который так не вяжется с тем, как его член намерен со мной обойтись.

— Расслабься, милая, — повторяет он настойчивее, и я едва заметно киваю.

Он делает глубокий носом вдох, его бурные сильные глаза напряженно ищут мой взгляд. Затем он подается ближе, так, что его губы оказываются в нескольких дюймах от моих, и медленно входит внутрь.

Я стараюсь задержать дыхание. Его толщина раздвигает меня, тело превращается в ураган ощущений, и я крепче вцепляюсь в траву, пытаясь освободить для него место.

— Держись за меня, — шепчет он, проводя кончиком носа по кончику моего носа. — Я держу тебя.

Я снова киваю и тянусь руками вверх, ощущая жесткие, играющие мышцы на его спине, в то время как мои ногти впиваются в его рубашку, а он продвигается глубже, дюйм за дюймом, пока не оказывается во мне до самого конца.

У меня захватывает дух, я остаюсь совершенно без воздуха. Я больше не понимаю, где заканчивается он и начинаюсь я. Я чувствую себя полностью и безоговорочно слившейся с ним — бедрами к бедрам, кожей к коже.

Он не начинает двигаться сразу. Одна его рука запуталась в моих волосах, другая упирается в землю возле моей головы, лицо парит в дюймах от моего, а взгляд блуждает по чертам моего лица, оценивая меня.

— Ну как ощущения, милая? — тихо спрашивает он.

Я пытаюсь шевельнуть бедрами, пробуя это чувство на вкус.