Проклятие судьбы (ЛП) - Ив Джеймин - Страница 54

Ее улыбка стала задумчивой, и я, черт возьми, поплыл. Будь проклята Богиня, эта волчица была моим началом и абсолютным концом.

— Четыре колеса меня тоже устраивают. А можно мне… сесть за руль твоей машины? Я так соскучилась по этому чувству свободы, когда летишь по шоссе.

Не в силах больше держаться от нее на расстоянии, я перегнулся через стойку и схватил ее свободную руку. Сначала она замерла от прикосновения, но тут же расслабилась и обвила мои пальцы своими.

Всего за пару дней ей стало гораздо комфортнее рядом со мной. Тише едешь — дальше будешь.

— Что мое — то твое, красавица. Ты можешь буквально снять с меня последнюю рубашку и забрать все деньги с моего счета. Хочешь мою машину… она твоя.

Эмми не раз предупреждала меня, что ее расположение не купишь, и я это уважал, но то удовлетворение, которое я испытывал, заботясь о ней и обеспечивая ее, было чувством, от которого я не мог отказаться. Это успокаивало моего волка и мою альфа-сущность, даже если приходилось делать все тайком и прятать среди того, что у нее уже было.

Ее взгляд смягчился, засияв, и я подумал, знает ли она, каким выразительным становится ее лицо, когда она счастлива и ошеломлена. Ее сочные, полные губы растянулись в улыбке.

— Ты мой любимчик, Кел. И ты слишком добр ко мне.

Она еще ничего не видела, моя прекрасная погибель.

Любовь к этой омеге разрушит саму ткань моего существования, и в этот момент я почти приветствовал это.

Не в силах сдержаться, я наклонился и поцеловал ее в щеку, вдыхая ее сладкий аромат. Все мое тело отреагировало на нашу близость, подпитываемое отчаянной потребностью сместиться на несколько дюймов и завладеть ее ртом. Чтобы тоже вкусить эту сладость.

Каким-то образом я устоял.

— Ты тоже моя любимица, красавица. Всегда.

Ее глаза расширились, и она так долго смотрела на меня, что я забеспокоился, не сломал ли я ее. Ее голубые глаза заблестели, и если бы она заплакала, у меня бы точно снесло крышу.

Она так старалась защитить себя после того, как ее доверие и любовь неоднократно предавали ее чокнутая мать и та стая. С каждым новым откровением о ее прошлом я все лучше понимал, за какой щит она цеплялась с самого своего появления здесь.

Но у нашей милой омеги была самая нежная душа, какую я когда-либо встречал. Она заслуживала всей любви, и я знал, что если она откроется остальным членам стаи, то обнаружит, что мы вчетвером — те самые частички, которых ей не хватало всю жизнь.

Эмми так быстро взяла себя в руки, что стало ясно — ей приходилось делать это не раз в жизни: притворяться, что все в порядке.

— Если сегодня не будет гонок… — она откашлялась, — …и, полагаю, костра тоже, то что тогда в планах?

Давая ей немного пространства, я повернулся проверить сэндвичи.

— Хантер будет настаивать на каком-нибудь совместном времяпрепровождении стаи, потому что семейный костер — это его идея. Он утверждает, что мы все слишком заняты, поэтому нам нужно видеться хотя бы раз в неделю. Учитывая это, у меня есть идеальное решение на сегодня.

Эмми потерла нос, напомнив мне, как она выглядела вчера вечером с пудрой на веснушках. Наша омега была прекрасна в любом виде, но мне пришлось смахнуть косметику. Мне нужна была доза веснушек для моей зависимости, и сейчас, когда она сидела такая уютная и без макияжа, я впитывал ее в себя, как одержимый безумец.

Эмми, казалось, не замечала моего пристального взгляда.

— Ты правда думаешь, что это хорошая идея — провести сегодня время всем вместе? У костра хотя бы были бы другие члены семьи в качестве буфера. Слэйд и Финли явно не хотят меня здесь видеть, и мне не очень хочется навязывать свое присутствие.

Я слышал, как парни заканчивают тренировку в зале, и знал, что они сейчас к нам присоединятся.

— Я не буду никого заставлять делать то, что им некомфортно, — сказал я, уверенный в том, что устанавливать правила будет Хантер. — Но мы все взрослые люди. Мы должны быть в состоянии провести вместе пару часов, пока над Голден-Кло бушует буря года.

Эмми не выглядела убежденной, но и возражать больше не стала. Еще раз проверив сэндвичи, я приоткрыл фольгу, чтобы они подрумянились, и к этому времени Хантер, Финли и Слэйд ввалились на кухню в поисках кофе-чая — для дракона — и еды.

Сначала я положил сэндвич на тарелку для Эмми и подвинул ей, прежде чем приготовить для остальных. Каждому из нас полагалось по два, потому что мы были растущими организмами и нуждались в подпитке.

— Спасибо, щенок, — сказал Хантер с высокомерной ухмылкой.

Засранец любил меня подкалывать, но я отвечал ему той же монетой.

— Пожалуйста, дедуля. Надо же заботиться о старейших стаи. Может, мне тебе его сначала пережевать?

Из его груди вырвалось короткое рычание, но в нем не было настоящей злости.

Когда я протянул Финли тарелку, он шлепнул меня по руке, а когда повернулся, чтобы уйти, я подтолкнул его обратно к стойке. Вздохнув, он с ворчанием уселся на один из табуретов, подальше от Эмми. Хантер сел рядом с ней, а Слэйд, к всеобщему удивлению, предпочел есть, прислонившись к стойке у раковины, где никто не мог случайно его задеть и быть убитым.

Я любил этого дракона как брата, но он был тем еще съехавшим с катушек, страшным ублюдком.

Особенно если ты вторгался в его личное пространство.

Взяв свою тарелку, я опустился на табурет по другую сторону от Эмми, придвинувшись достаточно близко, чтобы почувствовать ее мягко струящуюся энергию своей рукой.

— Сегодня без пробежки, — сказал Хантер, поднимая сэндвич. — Какой план?

Как и ожидалось, он бы ни за что не позволил нам отменить семейный день. Отбросив веселость, я сказал:

— У меня есть идеальная идея.

— Нет.

— Ни за что на свете.

Слэйд и Финли ответили одновременно, но меня это не смутило. Они могли возражать сколько угодно, но это тоже было традицией, а мы слишком давно не играли.

Хантер со вздохом опустил сэндвич.

— Дай угадаю… день семейных настольных игр.

Черт возьми, да.

Моя донельзя самодовольная ухмылка сказала им все, и на этот раз у меня было две причины для этого мероприятия. Первая: мне нужно было уничтожить своих братьев по стае и спустить их на пару ступенек вниз. Вторая: я хотел заставить Эмми улыбнуться после ее тяжелого утра.

Это стало моей новой миссией в жизни.

Глава

Тридцать три

Я пыталась не рассмеяться с тех пор, как Келлан предложил устроить день настольных игр. По нескольким причинам, но в основном из-за выражения лица Слэйда.

Судя по его виду, он скорее предпочел бы, чтобы ему вырвали ногти плоскогубцами, чем участвовать в их играх. Но, насколько я поняла, Хантер был абсолютно непреклонен в отношении этих обязательных семейных мероприятий. Никто не мог их пропустить, если только не был мертв или при смерти. И точка.

После завтрака Келлан провел всех в игровую комнату, расположенную сбоку от кинозала. Исследуя дом, я видела эту комнату только с порога.

Она оказалась гораздо больше, чем я думала. Здесь были бильярдный стол, аэрохоккей, несколько пинбол-автоматов и другие олдскульные аркадные игры, а также три огромных экрана на дальней стене, к которым, похоже, были подключены все мыслимые игровые приставки.

— Хантер — скрытый гик, — прошептал мне на ухо Келлан. — До того, как его компания разрослась до этого всемирного конгломерата, он сутками напролет рубился в Call of Duty с Сореном, и нам приходилось отдирать его прожаренную задницу от кресла, чтобы заставить поесть и принять душ.

Как я ни старалась, я просто не могла представить их властного альфу в роли геймера. Хантер, которого я знала, был воплощением лощеного бизнесмена в костюме — всегда строгий, властный и ответственный. Хотя время от времени он мельком показывал мне свою более первобытную сторону. Ту сторону, что дразнила меня своей меткой и доводила до грани безумия.