Проклятие судьбы (ЛП) - Ив Джеймин - Страница 31

Когда начался фильм, Келлан устроился так близко, что я чувствовала его тепло и энергию всей правой стороной. В этот раз я не стала сопротивляться моменту и прислонилась к нему. В груди возникло пьянящее, искрящееся чувство, и, чтобы отвлечься, я принялась горстями запихивать в рот попкорн.

— Ого, — простонала я, когда вкус взорвался на языке. — Почему он такой чертовски вкусный? — Я и раньше покупала попкорн на ярмарках, но он никогда не был таким.

Келлан с энтузиазмом кивнул в знак согласия.

— О да, свежеприготовленный — единственный способ его есть. И с кучей масла.

С этим я бы спорить не стала.

Когда закончились вступительные титры, звук окутал нас так, будто динамики были в каждой панели на стенах и потолке. Ощущение было настолько захватывающим, что я едва сдерживалась, чтобы не запрыгать на месте.

— Это невероятно, — пискнула я, прозвучав как какой-то ребенок на Рождество. — Я в таком восторге.

Это было глупо, я прекрасно это понимала, но… неважно. Келлан не станет меня осуждать, а других, более злых альф, к счастью, поблизости не было.

Келлан закинул руку мне на плечи и притянул к себе, отчего мое сердце забилось о ребра. Мысли испарились, когда он прижал меня к своим мускулам и оставил короткий поцелуй на макушке.

— Ты очаровательна, красотка. Чертовски очаровательна.

Обычно слово «очаровательна» я бы не восприняла как комплимент, но в его голосе невозможно было не уловить нотки желания. Очаровательна я или нет, но сейчас он думал обо мне совсем не в милом, платоническом ключе.

Прижатая к его боку, я растерялась и не могла сосредоточиться на сюжете фильма, даже несмотря на то, что в первой же сцене начался напряженный экшен. Мой попкорн остался забытым рядом, а запах Келлана окружал меня, пока я не утонула в его сладости.

— Расслабься, Крошка, — пробормотал он; видимо, прозвище теперь прижилось. Его дыхание коснулось моего уха. — Или тебе нужна с этим небольшая помощь?

Ох, нахуй мою жизнь. ПОМОГИТЕ! Отменить миссию. Я иду ко дну вместе с этим кораблем, и спасательной шлюпки на горизонте не видно.

Запах Келлана усилился, и я откинула голову назад, чтобы встретиться с его темно-синими глазами, которые, казалось, заглядывали в самые глубины моей души. Он наклонился ближе, а я застыла, не в силах сформулировать ни одной связной мысли. Когда между нашими губами оставался волосок, раздался грохот — двери кинозала распахнулись. Келлан зарычал, а я подпрыгнула в воздухе футов на пять, как раз в тот момент, когда в комнату ворвался какой-то альфа.

Глава

Девятнадцать

Оборотень пошатнулся в дверном проеме, обдав меня удушающим запахом виски и цветов, от которого зачесался нос.

— Что ты творишь, Финли? — Келлан вскочил на ноги и встал между мной и пьяным в стельку альфой.

Я выглянула из-за него, чтобы посмотреть, что Финли сделает дальше, потому что уйти, пока он блокировал выход, было невозможно. Келлан не сдвинулся со своей защитной позиции, но слегка сместился в сторону, позволив мне уставиться прямо на последнего альфу, чей запах мне подходил.

Я стиснула зубы.

Медведь, может, и был вдребезги пьян, но при этом выглядел сурово и красиво. Он производил впечатление лесоруба, и к этому моменту я уже не могла удивляться их привлекательности. Оставалось лишь в очередной раз покачать головой из-за извращенного чувства юмора судьбы.

Финли провел рукой по густым, блестящим каштановым волосам, которые были длиннее, чем у других парней, и доходили ему до подбородка. У него была смуглая кожа и короткая темная борода, которая усиливала его образ медведя-дровосека.

Даже на расстоянии его глаза цвета виски, обрамленные густыми темными ресницами, выглядели соблазнительно. Он был огромен, по меньшей мере, как Хантер, с такими широкими плечами, что я невольно засмотрелась на их размах.

Наконец он заметил, что я его разглядываю, и нахмурился еще сильнее.

— Весь чертов дом пахнет тобой, — глубокий, хриплый тембр его голоса заставил мурашки пробежать по моей спине. — Шоколад и мед. Сладкое, смертельное искушение.

Келлан покачал головой и шагнул ближе.

— Брат, ты пьян. Тебе нужно проспаться, прежде чем ты скажешь что-то, чего не сможешь взять назад.

Я молчала, понимая, что любое мое слово лишь подольет масла в огонь его гнева. Но сколько бы я ни твердила себе взять себя в руки, я не могла отвести взгляд.

Я тонула в его пьянящем взгляде и зияющей пропасти боли в его глубине. Один взгляд на Финли заставил меня захотеть раствориться в нем и никогда не уходить. Его боль взывала к моей боли, но мы не были родственными душами. Не могли быть.

Он не сопротивлялся, когда Келлан подошел, схватил его за плечо и вывел из комнаты. Когда они уходили, до меня донесся легкий аромат ванили и вишни — чистый и сладкий, скрытый под алкоголем и цветочной отравой.

Мое сердце сжалось при мысли о том, откуда, скорее всего, исходил этот приторный, цветочный запах, но поскольку у меня не было права ни переживать, ни показывать свою боль, я заставила себя отвернуться и уставиться в экран. Фильм все еще шел, но смотреть его мне больше не хотелось.

Радость и волнение, которые я чувствовала, давно улетучились, оставив меня опустошенной и разбитой. Я ненавидела, как жизнь постоянно бьет меня по зубам: счастье было таким коротким и мимолетным, в то время как разочарования оставались глубокими и постоянными.

Я решила уйти до возвращения Келлана и промчалась через дом наверх, чтобы запереться в своей комнате. Мой первый день прошел не так плохо, как я ожидала, но закончился на минорной ноте. И все же я была жива и не связана узами.

В моей ситуации я и не могла просить о большем.

Финли прервал Келлана прежде, чем тот успел меня поцеловать, что было… настоящей удачей. Да, даже если я только и могла, что представлять вкус этого альфы, гадая, будет ли он таким же сладким, как его карамельно-коричный аромат… Лучше не знать. Стоило мне поцеловать одного из них, и всему пришел бы конец. Устоять, однажды попробовав, было бы невозможно.

Затащив себя в ванную, я погрузилась в роскошный душ с тремя разными насадками и паровой установкой. Как и в ванной, на полке уже стоял набор гелей для душа и шампуней — из тех дорогих, без синтетических отдушек, так что мой нос не страдал, пока я намыливалась.

Когда я провела руками между ног, мой клитор запульсировал, напоминая о потребностях, которые я игнорировала с тех пор, как сбежала из Флориды. Время, проведенное с этими альфами и их манящими запахами, оставило ноющую пустоту внизу живота, и я бы ни за что не уснула в таком возбужденном состоянии.

Смиренно выдохнув, я ввела палец в свою влажную плоть, используя собственное возбуждение, чтобы тереться о клитор. Мое дыхание участилось, и я прикусила губу, чтобы не застонать громче. В доме, полном оборотней, им не составило бы труда меня услышать.

Пульсация усиливалась с каждым движением пальца, и когда я закрыла глаза, я представляла не свою руку. Это было прикосновение альфы, его толстые пальцы, входящие в мои напряженные мышцы.

— Будь проклята Богиня, — всхлипнула я себе под нос, когда напряжение нарастало, и оргазм пронзил меня насквозь. Я беззвучно покачивалась на своих пальцах, растягивая удовольствие, пока колени не ослабли, и мне не пришлось опереться на кафельную стену, чтобы устоять на ногах.

Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, пока я молча и прерывисто хватала ртом воздух. Закончив, я вышла из душа, чувствуя себя совершенно измотанной и готовой к тому, чтобы этот день поскорее закончился. Схватив два мягких бирюзовых полотенца, я принялась вытирать сначала волосы, а затем и тело, кожа которого стала особенно чувствительной к прикосновениям.

Стая обеспечила меня всем необходимым, так что я почистила зубы и нанесла крем на лицо, прежде чем выйти в свою комнату, все еще завернутая в полотенце.