Каникулы падающей звезды - Синякин Сергей Николаевич - Страница 34

Пищалку мне было жалко, я даже наорал тогда на Шурика. В контрразведке дураков не держат, они по одному набору деталей могли догадаться, из какого теста пирожки пеклись. А прапорщик Самыкин был толстым и добрым, мне совершенно не хотелось, чтобы ему из-за чьей-то расхлябанности досталось. Сама пищалка была несложной, поэтому новую мы за один вечер у меня в комнате собрали.

Шурику мы ее в этот раз не доверили, Олесь сказал, что он сам сигнализацию отключит.

И отключил. Классно отключил, словно он всю жизнь этим делом занимался.

Шурик поставил распорки под проволоку, и мы проползли под ней на территорию склада. До самих складов было еще далеко, мы пока попали в периметр охранения. Олесь пополз отключать вторую линию электронной охраны, а мы наблюдали за часовыми.

На вышке сегодня был какой-то малохольный из батареи обслуживания. Он как залез на вышку, так сразу принялся наблюдать за звездами. Не спорю, зрелище было красивым — планета как раз через метеорный поток Леониды проходила, так что падающих звезд, чтобы солдатик себе желания загадывал, хватало. Нарваться на смену караула мы не боялись, не зря расписание изучали, смену надо было ждать через два часа. Забавно было смотреть, как сонный сержант чапает, а за ним солдатики менять своих товарищей идут. Все идут гуськом, паролей никто не спрашивает, в зоне видимости не останавливаются. Тот, кто сменяется, разводящего к себе не требует, ждет, когда к нему вся смена подойдет. Был бы я диверсантом, я бы этот склад за полчаса рванул. Защитнички Родины! Правильно их офицеры гоняют, я бы сам таких гонял. Язык не поворачивался этих охламонов старослужащими или дембелями назвать.

Тут Олесь приподнялся и махнул нам рукой. Значит, отключил он сигнализацию. Теперь самым главным было добраться до складов.

Есть там одна особенная дверь. Все на амбарных замках, а эта с электронным устройством. По идее суточный пароль, которым дверь открывалась, знали только командир части, которым был мой папаша, начальник артвооружения части и дежурный офицер. Может, где-то у них этот пароль и был записан, только нам он был без нужды. Я такую электронную отмычку собрал, он за полчаса любой пароль отпирал. Система ведь реагирует, если хоть одна буква из пароля названа будет. Процессор прогонял алфавит, улавливал колебания запирающего компьютера, а потом начинал перебирать комбинации из этих букв. Учитывая, что он делал полтора миллиона комбинаций в секунду, а число букв в пароле обычно не превышало шести, задачка для процессора отмычки была плевая.

Мы опять поставили распорки под проволокой. Тут надо было ставить изолированные, второй ряд проволоки был под напряжением, а отключать ток было нельзя, на пульте это сразу бы заметили.

Снаряды в этот раз мы договорились не трогать. Возни с ними хватало, проще было бы взять несколько мин. Их и протащить под проволокой легче было, да и вскрывать их было проще. Если из снарядов сначала надо было взрывчатку вытапливать, то у мин достаточно было снять верхнее кольцо, чтобы добраться до внутренностей.

Тот, кто не соображает, особенно женщины, сразу ахать начинают, каким, мол, опасным делом мальчишки занимаются. Только это глупости все. Снаряды и минометные мины на складе хранятся без взрывателей, поэтому надо было очень много усилий приложить для того, чтобы покалечиться. Например, взрыватель достать, или самодельный применить. Сделать взрыватель особого труда не представляло, но нам они были не нужны. Мы же не воевать собирались!

До нужной двери мы добрались вполне благополучно. Не в первый раз.

Олесь повернулся ко мне, а я что? Я уже был готов, отмычку я уже держал в руке. Две присоски на замок, одну на массу — и все заработало. Влад стоял в сторонке и ковырял землю носком ботинка. И правильно делал. Ковыряй, если у тебя способностей в технике нет. Вообще-то Влад в нашей компании выглядел, словно гвоздь в подошве ботинка. Я его не хаю, но так оно и было — на компьютере он работал хуже всех, в школе был середнячком, да и храбростью его бог не наделил. Но об этом я уже говорил. Замнем для ясности, а то ведь скажут, что я к нему придираюсь.

Через минуту замок щелкнул и дверь приоткрылась. Олесь взялся за ручку, позвал нас за собой кивком головы и исчез в темном проеме склада. Нам бы немного задержаться, а мы полезли следом за ним. Но, откровенно говоря, особой разницы в этом не было. Все равно дальше внутреннего периметра мы смыться бы не успели. А ведь нам еще надо было под три ряда колючей проволоки на пузе подлазить!

Но мы сунулись следом за вожаком, поэтому, услышав сдавленный писк Олеся, не сразу сообразили, что попали в засаду. На складе было темно, пахло железом и смазкой. Мы вошли в помещение, и здесь загорелся свет. Видно было, что к нашему визиту все были готовы. Капитан Вединеев щерился, показывая свои золотые фиксы. Конечно, что ему было не щериться, если он сынка командира с поличным поймал!

Радости у контрразведчиков были полные штаны. Даже лампасы у них, блин, изогнулись! Олеся Вединеев держал за шиворот, а нам обратную дорогу к дверям перекрывали трое мужиков в черных спецкостюмах. Я даже едва не заржал. Надо же, как они нас боялись, — группу захвата против нас бросили, как против особо опасных преступников. Я сам видел, когда в части волнения срочников начались, эти трое разогнали целую толпу. И ведь не особо махались, даже с ленцой себя вели.

Сейчас они стояли позади нас в боевых позах. Только глаза у них были изумленные. Не знаю, кого именно они ждали, но точно детишек своих командиров они увидеть не ожидали. Только капитан Вединеев лыбился. Представлял, наверное, что он моему папашке скажет.

Короче, повязали нас и привели в штаб. Пока за родителями послали, то, се, капитан Вединеев нас пытать вздумал. Нет, не то, чтобы уши крутить, подзатыльники отвешивать, это все ерунда, конечно. Просто он у нас допытывался, зачем мы на склад лазили, сколько мин и снарядов стырили и для каких целей. Они, оказывается, когда пищалку нашли, сразу посчитали все на складе и выяснили, чего у них не хватает. Склад-то был резервного назначения, снаряды и мины в нем на случай войны хранились, поэтому сразу стало видно, сколько не хватает.

А потом мой папашка пришел. Злой, как пес Грек, который у бабки во дворе жил. Я как его увидел, сразу понял, что выпорет он меня капитально. С ним пришел отец Олеся. И у того настроение было таким же, весь он был нацелен на порку, даже руки у него от нетерпения дрожали.

Капитан Вединеев как их увидел, сразу каблуками щелкать начал. Докладывал он постным таким голосом, но все чувствовали, что он злорадствует.

Тут и остальные предки подоспели. Все вместе они нас в такой оборот взяли, что мы и отбиваться перестали. И все их интересовало, сколько мы мин и снарядов со склада вынесли и куда их девали. Капитан Вединеев сразу самую суть схватил и все расспрашивал, для чего мы их брали, а папашкам нашим было главное, где эти мины и снаряды находятся. Понятное дело, у них недостача, а за это их начальство по головке не погладит. Насели они так, что мы все на Олеся смотрели и ждали, когда он нам кивнет. Он и кивнул. Тогда мы и признались про блиндаж, который в заброшенном саду оборудовали. Там все и нашли — четырнадцать снарядов восемьдесят второго калибра, другие мы просто не унесли бы, и двадцать пять мин для миномета калибра семьдесят шесть миллиметров. Они все посчитали, обрадовались, что у них все с недостачей сошлось. Вызвали машину, и все это барахло обратно на склад перевезли. На радостях никто даже внимания не обратил, что все боеприпасы мы немножечко покурочили.

Потом они какой-то акт составлять начали и перестали на нас всякое внимание обращать. И правильно. Куда же мы денемся, выпороть нас и дома можно.

Я погулял немного по коридору, а потом прошел в приемную к отцу. Время было вечернее, и ординарца отца уже не было. Я посидел немного на его стуле, полистал журнал «Военная техника за рубежом» и собрался уже уходить, когда услышал, что в кабинете отца разговаривают.