Каникулы падающей звезды - Синякин Сергей Николаевич - Страница 19

Выглядел Михиль на редкость обычно, где-то даже по-мужицки. Но словесный портрет его Аркан и в прокуратуре бы лепить не стал. Кому нужно и так узнает. Ростику его босс был небольшого, но на всех старался глядеть сверху вниз и оттого порой казался чем-то похожим на верблюда.

А вот помощника Михиля Аркан искренне ненавидел и с удовольствием дал бы ментам наколку на него. Второго такого козла еще поискать нужно, да не найдешь. Вонючка, а не человек! Сидел он одно время в той же зоне, что и Михиль, и за природные физические данные пахан его в свои шестерки произвел. Кликуху ему дали прямо-таки собачью — Буркан, и отличался этот Буркан чисто собачьей преданностью пахану и хмурым презрением ко всей остальной зоновской кодле. Пару раз Аркану от него тоже прилично доставалось, потому что для острастки этот Буркан бить не умел, только всерьез, чтобы после него в бараке трупы лежали. Был этот Буркан бывшим боксером, только связался с перевозкой анаболиков в Штаты и припух там. Только у американцев какие сроки! У них и тюрьма, говорят, на гостиницу похожа. Отсидел Буркан около года и вышел подчистую, даже BMW ему эти заокеанские законники вернули. А из Штатов поперли. Буркан полгодика в Москве покрутился и загремел за наркоту на пять лет. Оказался в Окшановской зоне, где и познакомился с Михилем, а после освобождения стал не то его правой рукой, не то собакой верной, «фас» скажи — загрызет и облизываться не станет. Про Буркана в зоне отзывались нехорошо, даже быки говорили, что ему человека пришить, что голубю на памятник нагадить. Полный отморозок. Аркан в это верил, сам его видел в деле, и сложилось у Аркана об этом отморозке одно мнение — зверь!

Иногда Буркан, по поручению хозяина, заглядывал в их домик. Вел он себя нехорошо и на всех смотрел так, словно перед ним потенциальные кандидаты в покойники. А вот Багира ему понравилась.

Буркан даже улыбаться стал около ее клетки. Присел привычно на корточки и полчаса ей в глаза смотрел, а когда Багира рычать стала, и совсем заулыбался, будто достойного соперника встретил. Или любимую, блин, женщину. После этого Буркан при посещениях всегда находил минутку, чтобы посидеть рядом с клеткой. Он даже разговаривал с Багирой, но видно было, что пантере он тоже не особенно нравился, и при случае она его цапнула бы со спокойной душой, а то бы и захарчила, жаль, только случай подходящий не подворачивался.

Федор Захарович Ланской занимался своими экспериментами фанатично. Ходили слухи, что из института Биологической инженерии его с треском поперли за какие-то опыты, граничащие с надругательством над живой природой. Вроде он там вырастил овцу с человеческим лицом. Никто особо в это дело не верил, так, брешут люди. Но ведь и дыма без огня не бывает, верно? Тем более что и здесь, в этой кустарной лаборатории, последнее время начали выращивать кроликов с настоящими человеческими глазами. Даже оторопь брала — кролик как кролик, пушистый, траву жрет не хуже сенокосилки, а глаза серые, а то и голубые, и при этом внимательные и жалостливые. Потом кролика уносили в лабораторию. Что уж с ним там делали, Аркан не знал. А вот кроличьи головы с пустыми глазницами ему зарывать приходилось и не раз. Вместе с лаборантом Лехой. Вывезут на машине и прикопают за городом. Лаборант о происходящем ничего не рассказывал и мнениями своими с Арканом не делился, но когда Аркан как-то посочувствовал кролям, мол, без вины пушистые страдают и мучения принимают, Леха усмехнулся и сказал, что глазки этих кролов подороже иных бриллиантов будут, потому что бриллианты только на грудь повесить можно или в уши воткнуть, а за эти глазки богатенькие буратино из слепых никаких бриллиантов не пожалеют и капусту слюнявят не на тысячи, а на десятки тысяч. Это он баксы капустой называл, по-молодежному, значит.

Ладно, хрен с ними, с делишками тайными, а вот прибавление в семействе Багиры Аркан воспринял с искренней радостью. Скучно ему было вечерами дома, а тут сразу четыре любознательных и ласковых котенка, которые, впрочем, уже через две недели были вдвое больше любой кошки.

Вечерами, они приходили в каморку Аркана, обнюхивали все ее углы и запрыгивали на постель, требуя ласки. Как и обычные кошки, они особо любили, когда им почесывали баки и подбородок, мяли загривок или гладили живот. В эти мгновения они блаженно прикрывали свои миндалевидные глаза и урчали довольно, не обращая никакого внимания на призывные мяуканья мамаши из вивария. Иногда они даже засыпали прямо на разворошенной постели, и тогда Аркану приходилось относить их на руках в клетку к матери. Багира Аркана воспринимала спокойно и дружелюбно, даже урчала ласково. Видно, доверяла. Детенышей она подгребала лапой себе под живот, облизывала их, а когда сонные котята наощупь находили ее соски, зажмуривала глаза и мурлыкала им колыбельную, как простая кошка. Странно было видеть, что такой огромный и опасный зверь ведет себя так по-домашнему.

Витек с Лехой взвешивали котят каждый день, а то и уносили их в комнату, где брали кровь. Раз в день они обвешивали котят разными хитрыми датчиками и подключали эти датчики к диковинным аппаратам. Видно, ждали в лаборатории от них чего-то особого, но это чего-то никак не проявлялось к великому разочарованию лаборантов.

И Федор Захарович Ланской тоже чем-то был недоволен. Однажды даже заявил, что этот помет оказался неудачным и все придется начинать сначала.

— Будем готовить новую партию зародышей, — сказал он хмуро.

— А с этими что будем делать? — спросил Леха.

— Забьем для вскрытия, — сказал Ланской. — Посмотрим, в чем ошибка у нас была.

— А может еще слишком рано? — усомнился Витек. — Может это все позже проявляется? В конце концов, мы ведь не знаем ничего, путь новый, неизученный, все ведь может быть, Федор Захарович.

Михиль неудачу воспринял спокойно. Выслушав доктора, он пожал плечами и сказал:

— Я понимаю, от неудач никто не застрахован. Значит, начнем все сначала. Но котят вы не трогайте. Нам и эту самку удалось достать с превеликим трудом. А это готовый материал для ваших исследований, Федор Захарович. Таких, как Буркан, я вам без труда сотню найду, а вот вторую Багиру... Не потребуются — мы их продадим. А пока пусть растут, доктор.

— Мне все равно, — сказал Ланской. — Деньги-то ваши, уважаемый.

— Вот и хорошо, — сказал Михиль. — Закладывайте новую группу, Федор Захарович. А с котятами, — он открыл двери и позвал. — Аркан!

Долго служителя ждать не пришлось. Свое положение Аркан понимал хорошо, негоже будет, коли пахан шестерку дожидаться станет. Но в душе он немного злорадствовал. В конце концов, все эти ученые морды в белых халатах были такими же шестерками, как и он сам.

Все верно — кто платит девочке, тот ее и танцует.

— А вот и наставник, — усмешливо дернул щекой Михиль. Среди присутствующих он был самым низким, метр шестьдесят, не более. Но вел себя... Вел он себя так, словно остальные ему и до пупка не доставали. Одно слово — босс!

Михиль посмотрел на Аркана, скривил губы и спросил:

— Ты хоть читать умеешь?

— Умею, — сказал глухо Аркан. — И писать тоже!

— Ути-нути, — умильно сказал Михиль. — Обиделся наш мужичок. Это хорошо, что обиделся, значит, гордость еще в человеке живет. Будешь воспитателем! — коротко приказал он и ткнул рукой в котят Багиры сказал: — Вот твои воспитанники, Аркан. Ясно?

— Ясно, — сказал Аркан. — Мне им что, сказки на ночь читать придется?

Михиль засмеялся.

— В точку попал! — сказал он. — И сказки тоже.

— Фули им сказки читать, — удивился Аркан. — Они ж все равно по-человечьему ничего не понимают!

Михиль погрозил пальцем.

— А вот это не твое дело, Арканчик, — сказал он. — Сказано тебе, люминий, значит, будешь грузить люминий. Вопросы есть?

— Один, — сказал Аркан. — Книжки мне приносить будут, или бабки выдавать станете?

Михиль снова засмеялся.

— Дай тебе бабки, ты все их воспитание пропьешь, да и самих животин алкашами сделаешь, — сказал он. — Буркан тебе книжки приносить будет. Ты и представить не можешь, какой он у нас заботливый папашка.