Каникулы падающей звезды - Синякин Сергей Николаевич - Страница 146

— И где он сейчас, не знаете?

— Не знаю, — кадровичка пожала плечами. — Может, куда устроился. Или турецкой кожей на базаре торгует. Тогда многие в бизнес ударились.

Мобильник зазвонил, когда я выходил из здания НИИ.

— Это Кольпинский? — поинтересовались в трубку. Конечно же, звонил администратор цирка. — Вот вы отсутствуете, товарищ старший лейтенант, а в цирке между прочим ЧП!

— Что еще? — поинтересовался я.

Надо же, привыкли они ко мне, мое отсутствие в цирке воспринимается уже как нарушение трудовой дисциплины.

— В гримерку Милованова залезли, — сообщил Илья Осипович. — Все перевернули. Не иначе как что-то искали! Может быть то, что вы в чемодане нашли?

— Хорошо, сейчас приеду, — сказал я и отключился.

Цирк меня встретил настороженным вниманием.

Директор и администратор провели меня в гримерку. Там действительно царил беспорядок. Вещи из чемодана грудой лежали посреди комнаты, перевернутая раскладушка стояла на боку, ящики стола были выдвинуты, и немногочисленные вещи Милованова. хранившиеся в шкафу, тоже были разбросаны по всей комнате.

— Вот видите, — с некоторым осуждением в голосе сказал администратор.

Будто я был виноват, что в гримерку залезли. Ясное дело, тот, кто залез, явно что-то искал. Скорее всего, именно те чипы, которые я изъял. Интересно, кому они понадобились? Окружающие люди были явно встревожены, и никто из них подозрения не вызывал. Можно было, конечно, вызвать опергруппу, зафиксировать факт взлома гримерки и поискать следы тех, кто в ней лазил, а в том, что такие следы остались, я не сомневался — уж больно непрофессионально шуровали воры. Но, с другой стороны, Милованова нет, ничего из гримерки не взяли, так на фига мне вешать кражу на райотдел? Спасибо мне за это никто не скажет.

С тем я и отбыл, взяв с администратора слово ничего не говорить об изъятых мною чипах.

По базам я пробил телефон Стукалова и нашел квартиру, в которой он был установлен. Но и там меня ждал неприятный сюрприз. Дверь открыла дамочка неопределенного возраста, которая подобна певице Лолите обожала ходить по дому в черных колготках. Оглядев меня оценивающе, дамочка пришла к выводу, что я достоин оценить мелодичность ее голоса.

— Игорь Сергеевич? — переспросила она. — Он здесь больше не живет!

— А где он живет?

— А я откуда знаю? — удивилась она. — Мы уже три года вместе не живем.

— Но может, вы знаете, где он работает? — настаивал я.

— Работает? — дамочка фыркнула. — Вы считаете, что походы из дома за шесть тысяч рублей можно назвать работой?

— Трудно, — согласился я. — Но мне Игорь Сергеевич очень нужен. Может, вы подскажете мне человека, который поможет его отыскать?

— Подождите, — сказала хозяйка и, оставив дверь открытой, отправилась в комнату. Против воли я посмотрел ей вслед. На мой взгляд, ее задница, обтянутая колготками, была излишне полновата. Даже более чем полновата. Она даже задницей называться не имела права. И если с ее помощью обладательница хотела привлечь внимание мужчин, женщина была весьма преувеличенного мнения о своей фигуре. Впрочем, как говорится, на вкус и цвет... Стукалов, например, даже женился на ней.

Хозяйка вернулась с листочком бумаги, на котором были цифры телефона.

— Вот, — сказала она. — Попробуйте через Бориса Анатольевича.

— А это кто? — спросил я, принимая от нее листок.

— Такой же помешанный, как мой муж, — сказала женщина. — Вместе когда-то в АСУ работали, а когда муж уволился, каждый день у нас собирались, на кухне сидели и спорили, спорили...

— О чем? — продолжал настойчиво расспрашивать я.

Женщина махнула рукой.

— Я не прислушивалась, — сказала она. — В их разговоры вникать, сама круглой дурой станешь! Этот Боря мне на день рождения подарок сделал. Представляете — рисовое зернышко, а на нем он мой портрет изобразил и оду, что в мою честь сочинил! Ну и что мне с этого подарка? Кому его показать? Его же в микроскоп разглядывать надо! Все-таки этот Милованов с придурью, честное слово!

О-па!

— Милованов, вы говорите? — поинтересовался я. — Вы имеете в виду Валентина Анатольевича?

— Я о Борьке говорю, — возразила женщина. — Валентин — это его брат. Он в восемьдесят шестом в аварии на дороге погиб. Кажется, в Краснодарском крас. Борис за ним вместе с моим ездил. Как будто там нельзя было похоронить, обязательно покойника через всю страну надо было везти.

Вот те на! Тут уж и я немного обалдел. А кто же тогда в цирке работал?

— В восемьдесят шестом? А где его хоронили?

— Да рядом с матерью, на Адамовом бугре в Чкаловском районе, — объяснила женщина.

Вот так. А потом покойник поднялся из могилы и отправился в цирк научать природу смеха. Доложи я такое генералу, точно меня в психушку отправят.

— Спасибо, — сказал я. — Вы мне очень здорово помогли.

Это я из вежливости. Все она окончательно запутала. Теперь вся эта история с исчезновением клоуна смотрелась совсем подозрительно. Впору в инопланетян поверить. Хотя, с другой стороны, Левша нарисовался. Кто на зернышке чужие портреты рисовать умеет и оды размещать, обязательно и другими талантами владеет. Например, интегральные схемы на кристаллы наносить.

Могилу на старом участке Адамова бугра я нашел быстро.

Все было чин по чину: памятник стоял из гранитной крошки, березка росла, свежие цветы в банке еще не завяли. С фотографии на памятнике на меня смотрел молодой парень, в котором я не находил, как ни вглядывался, какого-либо сходства с разыскиваемым мною клоуном. И, слава Богу, а то бы пришлось поверить в то, что людям в могиле так скучно становится, что они в цирк отправляются смешить людей.

Просто Борис Милованов отдал документы брата кому-то другому, вот этот другой по ним и жил. И получалось, что если я хочу все быстро размотать, мне они оба нужны были — Борис Милованов и Игорь Стукалов, по кличке Мирный Атом. На них все завязано было — и воскрешение Валентина с последующим появлением в цирке, и чипы, которые я обнаружил в гримерной Милованова.

Я сидел на скамеечке около могилы и неторопливо прикидывал.

Борис Милованов и Игорь Стукалов друзья и товарищи по работе. А может, и не только по работе. По совместному бизнесу, например. У Милованова умирает брат. Стукалов просит у него документы брата и помогает неизвестному устроиться в цирк. Но почему в цирк? Медом там намазано? И что это за человек, который по своим собственным документам жить не может?

Либо это человек, которого разыскивает милиция или бандиты, но тогда просто глупо прятаться, каждый день выступая перед сотнями людей. Оставался только разведчик из-за бугра, либо... И тут у меня волосы зашевелились. Аллочка была права, под маской клоуна и в самом деле мог вполне скрываться пришелец. Только не из космоса, а с того света. Это объясняло и его нелюдимость, и равнодушие к окружающим женщинам, и температуру тела. Помнится, униформист говорил, что руки у Милованова холодные, как у покойника. Ох, не зря он о покойнике упомянул! Ох, не зря! А главное — легко объясняло внезапное исчезновение. Но совсем не объясняло наличие к технологически сверхсложных интегральных схем. Вот версия с инопланетянами это легко объясняла. И спокойнее, куда спокойнее было думать об инопланетянах, чем...

Да, Игорек, это тебе не алиментщиков по тундре гонять! Страшно подумать, куда ты втюхался. И главное — никому не расскажешь, а расскажешь, так все равно не поверят.

На всякий случай, я отснял на мобильник могилку, крупным планом сделал портрет и надпись на памятнике, затем зашел в администрацию кладбища и получил справку о захоронении Милованова Валентина Анатольевича на кладбище Чкаловского района. Хоронил его безутешный брат Милованов Борис Анатольевич. А венки заказывал Стукалов Игорь Сергеевич. Надо же, как все разом сошлось! Кроме одного — на кой черт пришельцам, пусть даже с того света, сдался цирк? Хотя... У них там, внизу, вкусы самые извращенные, да и из рая вполне могли отправить человека на перевоспитание.