"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ефимов Алексей Иванович - Страница 86

Найко яростно помотал головой. Это ему, конечно, показалось. Наверное, всё дело в том, что тут слишком уж тихо... Бродить в одиночестве конечно замечательно – только где же охрана? В Гитограде всегда хватало людей, готовых убить ойрат, – а если на то пошло, и манне тоже. Проекционные матрицы по-прежнему струили свой призрачный темно-голубой свет – но Найко научился не доверять машинам. Их было слишком легко обмануть...

Ноги бездумно принесли его к задним воротам двора. Конечно, запертым, но в каждой из массивных створок имелась смотровая щель. Приоткрыв левую, он увидел дорогу, очень светлую на фоне черноты леса. Там вдруг что-то мелькнуло – тоже черное, круглое, небольшое, с пятью гибкими не то ногами, не то щупальцами длиннее человеческого роста – но мелькнуло так быстро и бесшумно, что он не был уверен, не показалось ли ему, и всматривался всё пристальней, пока по его голой спине вдруг не побежали мурашки – на неё тоже кто-то смотрел.

Ощущение было очень неприятным. Чувствуя, как замирает сердце, юноша рывком обернулся. Он боялся этого, но дальше пялиться в щель было бы уже просто глупо.

Шагах в десяти за ним стоял Охэйо, тоже в одних плавках и босой. Должно быть, он подошел по траве – и замер, опустив глаза, с очень задумчивым видом – или быть может смущенный. Найко стало неловко и он сказал первое, что пришло в голову:

– Ты тоже не знаешь, чего боишься?

Охэйо вскинул голову, удивленно взглянув на него, – должно быть лишь сейчас проснувшись окончательно. Его глаза широко распахнулись.

– Я? – он вдруг улыбнулся. – Нет. Я знаю. И расскажу тебе. Пошли.

– Куда?

Аннит молча развернулся и пошел к пруду. Его босые ноги беззвучно мелькали, сбивая серебристую росу. Найко оставалось лишь последовать за ним.

Они поднялись на вал, нависавший над крутым береговым обрывом. Кроны растущих внизу деревьев смыкались высоко над их головами и при желании сюда вполне можно было залезть – если бы не мерцавшее, как синеватый туман, силовое поле. Под обрывом начинались заросли мерзких болотных растений и топкая береговая грязь. Из неё торчали наполовину утонувшие остовы черных, развалившихся избушек. Найко помнил их ещё по своему первому визиту – с тех пор они почти не изменились. Он представления не имел, кто в них жил – и когда.

Охэйо замер, любуясь сиянием рассвета, пробивавшимся сквозь густую листву. Лэйми тоже замер – только любуясь другом. Аннит был весь очень красив – плавные изгибы сильных мускулов, математически правильные, безупречно сочетавшиеся друг с другом – такое дерзкое живое совершенство – и Лэйми ошалело помотал головой. Этим утром с ним творилось что-то странное: давно знакомые люди вдруг стали поразительно красивыми – и в то же время чужими, бесконечно далекими, словно он видел их первый в жизни раз. Вновь охватившее его томление стало вдруг таким сильным, что перешло в тянущий, беспричинный страх, мучительно и сладко сжимавший сердце. Во всём этом – и в том, что он ощущал, и даже в том, что он видел – было что-то неправильное. Его глаза словно соскальзывали с пустоты над озером, не желая смотреть прямо – пока юноша, уже разозлившись, не заставил их сделать это. Он увидел...

Потом, как-то вдруг, всё исчезло и Найко какое-то время не было – то есть совершенно. Очнулся он лежа на земле, очень легкий, почти не чувствуя тела. Вокруг было на удивление темно, но на землю от озера падал странный, неестественный свет. Удивленный юноша приподнялся на руках, не вполне понимая однако, делает ли это наяву.

Источник света висел низко над озером – красноватый овал, большой, как футбольное поле, окутанный текучим разноцветным туманом. За тяжелыми древесными кронами Найко не видел его верхней части. Но вот нижняя...

ОНО переливалось всеми цветами радуги и мерцало, как северное сияние. Струящиеся волны катились снизу вверх, как будто ОНО забирало энергию из воды. Найко хотел встать, но не смог: он был до смерти перепуган абсолютно ирреальным характером этого света и его страх тоже был каким-то ирреальным, мистическим – словно он видел нечто, чего не должен видеть...

Юноша не знал, сколько это всё длилось: он провалился в полное безвременье, в сон длиной в вечность. Потом откуда-то сбоку, сквозь текучее мерцание поля, ударили сине-белые вспышки – словно огненное копьё раз за разом било в выпуклый бок овала, разбиваясь вихрями яростных сполохов. Тщетно, но тут с шоссе ударили другие, бело-рыжие вспышки: как бы колоссальная игла вдавливала радужный мерцающий пузырь, втыкаясь в выпуклый бок овала, втягивая и поглощая окружавший его свет, – и её невидимое из-за адской остроты жало мгновенно взрывалось больно бившим по глазам ослепительным светом и тучами белых сияющих искр, осыпавшихся в озеро.

Странный объект накренился, показав совершенно плоское дно несомненно вполне материального предмета. Сияние исчезло, стало почти совсем темно, но казалось, что к воде ведет гибкая труба, которая, впрочем, тут же втянулась. Красноватый призрак беззвучно всплыл вверх и исчез; на его боку зияло несколько развороченных, багрово светящихся дыр. В тот же миг с Найко словно сняли тяжелую, мешавшую думать шапку и он бешено помотал головой, опомнившись. Охэйо лежал шагах в пяти от него, лицом вниз, наполовину свалившись с насыпи, – юноша видел лишь его голые ноги. Первым побуждением Найко было позвать кого-нибудь, но он не мог сдвинуться с места ещё несколько секунд – настолько был ошарашен.

Издалека, словно сквозь вату, пробился вой сирен. Аннит неуклюже выполз назад, сел, потом поднялся. Его живот был в грязных разводах, лицо ошалелое и испуганное, словно у мальчишки. Только увидев этот неудержимый испуг, Найко понял, как близко они разминулись со смертью.

– Ч-что эт-то б-бы-ыло? – наконец выдавил он. Над ним поползли пугающе черные, рельефные, тяжелые тучи, гасившие сияние рассвета, – обмерший от страха Найко далеко не сразу узнал дым.

– Мроо. Один из них, – очень тихо ответил Аннит. – Они прорвали нашу оборону, но в этом нет нашей вины: ОНИ были по восемь миль длиной. Мы сбили их всех – многих буквально разнесли в клочья – но все эти клочья оказались... живыми. Сейчас они везде вокруг нас. Не знаю, сможем ли мы победить, Найко. Говорят, что Мроо вышли из ада. Они идут через миры, делая их одним – своим – миром. Теперь пришла наша очередь.

3.

Какое-то время Найко молчал. Он наверно испугался бы до смерти – в самом буквальном смысле – но вспомнил, зачем пришел сюда. Сейчас мысль о свадьбе казалась ему настоящим безумием – но именно она вытянула его сознание из бездны паники.

– Ты можешь нас поженить? – смущенно спросил он, не глядя на Охэйо. – Меня и Иннку. Я знаю, у тебя есть такое право.

Охэйо дико взглянул на него. Его глаза расширились, став почти черными, рот приоткрылся – и он замер так на несколько секунд. Потом его лицо дрогнуло. Найко видел, что Аннит сейчас рассмеется, как сумасшедший – и видел, каким чудовищным усилием он овладел собой. Его лицо стало очень серьёзным.

– Да, Найко. Пусть это единственное, что я могу, но я это сделаю. Только...

– Что?

Охэйо слабо улыбнулся. Похоже, предложение Найко вытащило из бездны паники и его.

– У меня... у всех нас почти нет времени. И к тому же... я не знаю, как это делается, – он был смущен и явно волновался. – Давай сделаем всё по-ламайски. Вайми говорил мне, что в их племени...

4.

Ещё не рассвело, когда они нагими, в одних венках из одуряюще пахнущих ночных цветов – неумело сплетенных и сползающих на уши – встали на алтаре, древней, круглой площадке из серого камня, окруженной кольцом низких колонн – спина к спине – а Охэйо и его Старшая Подруга Лэйит, тоже нагие и венках из цветов, подняли их руки, соединив их высоко над головой, и они повернулись, не размыкая рук, и их губы встретились, и ладони заскользили вниз, заново узнавая гибкие, прохладные тела...

Иннка опустилась на колени перед стоявшим у самого края алтарем, легла животом на мокрый от росы камень. Найко глубоко вошел в неё, двигаясь ритмично и быстро. Он мотал кружащейся, тяжелой от волос головой, мир вокруг плыл от наслаждения – и он по-прежнему не знал, движется ли наяву или во сне...