"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ефимов Алексей Иванович - Страница 48

Они подошли к калитке. Сбитый из толстых досок забор был недлинным – шага в три – но высоким, метра два с половиной, с путаницей ржавой колючей проволоки наверху. Днем город был совершенно безопасен, но про ночь сказать это было нельзя. Этот дом Ханнар выбрал именно потому, что он стоял в очень неприметном и труднодоступном месте, но Лэйми он казался ловушкой. Оружия у них по-прежнему не было и он чувствовал себя очень... беззащитно, но был даже рад опасной вылазке – она позволяла отвлечься от мрачных мыслей...

Узкая калитка запиралась на массивный амбарный замок, подвешенный в вырезе доски боком, чтобы его можно было отпирать изнутри и снаружи. Возня с тугим промерзшим механизмом отняла у Ханнара пару минут. Миновав калитку, они оказались в сумрачном внешнем дворе, с трех сторон окруженном двухэтажными бревенчатыми зданиями. Окна их были темными.

Точно такой же забор с калиткой отделял двор от улицы, с которой падали рассеянные отблески ярких, бело-розовых фонарей. Их свет, искрившийся на снегу, казался Лэйми неуместно праздничным. Сама улица была совершенно пустынной, все окна трехэтажных розовых домов с железными крышами темны. Их разделяли высокие чугунные изгороди. За ними, в темноте дворов, чернели высокие силуэты голых деревьев.

Они быстро пошли налево, к центру города. Им не попалось ни единой живой души, не проехало ни одной машины, но, услышав за спиной глухой шум, Лэйми обернулся. Далеко, наверное в самом конце улицы, показалась смутная темная полоска. Толпа. Настроенная весьма агрессивно – до них донеслись злобные выкрики и явственный звон бьющихся стекол.

– Кто это? – спросил он Ханнара.

– Крестьяне. Беженцы. В деревнях паника и люди бегут в город. Им дают мало еды, вот они и взбунтовались. Не обращай внимания. Это просто побирушки.

Но не обращать внимания оказалось трудно. Отвернувшись от толпы, Лэйми увидел впереди несколько непонятно откуда взявшихся мужчин – высоких, в темных пальто. Их изрезанные морщинами лица были какими-то застывшими, глаза – совершенно белыми, страшными. Не говоря ни слова, молча, они бросились к ним.

Лэйми кинулся назад – он надеялся добежать до калитки и укрыться во дворе раньше, чем они доберутся до них, – но Ханнар увлек их в отходивший от реки переулок, потом свернул на параллельную улицу. Преследователи не отставали. Они гнали их по-прежнему молча, слышался лишь тяжелый топот. Ханнар вновь повернул в сторону от реки, вправо, снова к реке...

Лэйми считал себя хорошим бегуном, Ханнар тоже явно был им, но всё же им никак не удавалось оторваться. Всякий раз, оглядываясь, Лэйми видел погоню шагах в сорока позади. Морозный воздух огнем жег горло, в боку кололо и он думал только о том, как бы не упасть.

Они бежали пять минут, десять, пятнадцать, и он совершенно потерял ориентацию. Сердце колотилось как безумное, ноги, грудь горели. Лэйми задыхался и чувствовал, что сейчас умрет. Тем не менее, их выносливые молодые ноги одержали победу – погоня понемногу отставала и наконец, оглянувшись, он не увидел её. Ханнар моментально нырнул в ближайший темный двор. Отбежав в его глубь, они укрылись в тесной щели между каким-то сараем и забором и сели на корточки, привалившись к стене. Лэйми никак не мог отдышаться. Снег под его ногами светился мутным, призрачным светом, как и затянувшееся тучами небо. Ему было очень муторно и страшно.

– Мы пойдем назад? – спросил он, когда наконец смог говорить.

– Нет, – ответил Ханнар. – Мы пойдем дальше. Это важнее, чем ты можешь представить, – он косо взглянул на Охэйо и усмехнулся. – Тебе тоже понравится.

Миновав незапертую калитку в дальней стороне двора, они вышли на улицу – ту же самую, на которой началась погоня, здесь довольно узкую и освещенную яркими желтыми фонарями. Вдоль неё тянулись бесконечные высокие заборы из покрашенных в зеленый цвет досок, разделенные лишь двухэтажными фасадами домов. Виденная ими толпа уже захлестнула улицу – по ней брело множество людей в темной одежде, в большинстве мужчин. Лица у них были неприятные и угрюмые. Чем-то они напоминали Лэйми тех, кто гнался за ними – да они наверняка и были такими же беженцами. Он хотел было отступить, но Ханнар довольно грубо вытолкнул его на тротуар. В самом деле, ждать во дворе им было явно нечего.

Лэйми старался не смотреть прохожим в глаза – ему не хотелось привлекать их внимания. Несколько раз его грубо толкали, явно провоцируя ссору, но Ханнар не менее грубо и молча тянул его дальше. Они возвращались; впрочем, идти вместе с этими людьми было бы наверное невозможно – они выныривали из-за спин прохожих и скрывались за спинами других раньше, чем те решались что-то сделать. Лэйми чувствовал, что стоит кому-то одному наброситься на них – и толпа тут же разорвет их в клочья. В самом буквальном смысле. Белые, суженные глаза беженцев были полны какой-то безумной, сумасшедшей ненависти, готовой выплеснуться по малейшему поводу.

Они шли в этой толпе всего минут десять, но Лэйми весь взмок. Нервы его были натянуты, как струны. Он чувствовал всё возрастающий страх – вокруг происходило что-то явно неладное.

Ханнар тоже нервно оглядывался по сторонам и это невесть отчего успокоило Лэйми – ему уже начало казаться, что он хочет завести их в плохое место...

Наконец Ханнар с явным облегчением поднялся на высокое крыльцо и отпер тяжелую дверь в фасаде очередного двухэтажного дома. Они оказались в длинном узком помещении, похожем на коридор, но идущий параллельно улице. Внешняя его стена была глухой, внутренняя, начиная с высоты пояса, сложена из зеленых стеклоблоков. Сквозь неё проникал слабый свет. Грубый пол был из толстых коричневых досок, как и крыльцо. Здесь было почти так же холодно, как и на улице, но Лэйми с облегчением перевел дух. Тут он по крайней мере чувствовал себя в безопасности.

Ханнар отпер внутреннюю дверь. Они попали в очень длинную комнату с таким же грубым полом, уставленную почему-то школьными партами. В дальнем её конце на стене горела единственная яркая лампа и там сидело десятка полтора парней с длинными пепельно-серыми волосами. Это походило на вечернюю школу. Никто даже не обернулся к ним. Этот конец комнаты тонул в полумраке. Парт в нем не было, зато у стен стояли узкие шкафы.

Здесь тоже оказалось довольно холодно. Лэйми лишь сейчас заметил тут пять или шесть узких окон, выходящих на улицу; прихожая вдавалась внутрь комнаты.

Миновав, вслед за Ханнаром, белую филенчатую дверь напротив входной, он попал в теплый низкий зал швейной мастерской, ярко освещенный длинными розоватыми лампами. Незанавешенные окна угрюмо чернели. Кругом были разбросаны нитки и обрезки ткани, но мастерская оказалась пустой. Они повернули налево.

Узкая дверь вывела их на темную цементную лестницу. Ханнар спустился на один пролет. Новая дверь – тяжелая, обитая окрашенным железом – вывела их в узкий простенок между домами. Прямо над головой Лэйми увидел тонкую, коричнево-бурую полоску неба. От улицы их отделял щелястый забор с запертой на висячий замок дверцей; оттуда доносился глухой топот толпы.

Слева куда-то в темноту, вниз, уходила длинная лестница. Вдоль её краев лежал снег. Ледяной холод обжег лицо Лэйми; он поёжился, потом быстро и бесшумно пошел вслед за Ханнаром. Он не представлял, чего им ждать и его нервы звенели, натянутые до последнего предела.

Они спустились метра на четыре. Ханнар открыл тяжеленную деревянную дверь сбоку – она вела в узкий тамбур. Вторая такая же дверь, слева, была открыта; миновав её, они вошли в полутемный проход с облезлыми крашеными стенами. Потом повернули направо, в залитый холодным светом длинных ламп сводчатый коридор. Стены здесь были обиты крашеной фанерой, пол – из бледно-голубой вагонки. В воздухе висело влажное тепло и слабый запах озона. Здесь было тихо, но Лэйми уловил некий слабый звук, такой высокий, что он, казалось, рождался прямо в голове и становился всё громче по мере того, как он шел к нему.

Ханнар открыл вторую дверь в левой стене. Она вела в небольшой сводчатый зал, залитый ярким желтым светом. В нем было неожиданно тепло, внутри в два ряда стояли столы с плоскими мониторами, небольшими белыми кубами и клавиатурами, за которыми сидели десятка три местных парней и девчонок. Они во что-то играли и гости удостоились только нескольких косых взглядов. Именно отсюда шел высокий поющий звук и острый запах озона.