"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ефимов Алексей Иванович - Страница 39

Глава 7

1.

Лэйми очнулся от дикого, убийственного холода. Он не сразу понял, что лежит в снегу, причем весьма глубоком. Уже чувствуя, что начинает натурально околевать, он кое-как поднялся, но это почти не помогло: вся одежда промокла от тающего на ней снега и противно прилипла к телу. Вокруг был темный двор, но впереди, на темном массиве какого-то здания, призывно сияли освещенные окна. Спотыкаясь, увязая в снегу, Лэйми как мог быстро побрел к нему. Тело коченело от холода и уже с трудом слушалось; он чувствовал, что всего через минуту или две оно окончательно откажет.

Наконец он налетел на стену и замер, тщетно пытаясь понять, куда идти дальше. Голова гудела и кружилась, словно её лягнул осел, соображал он сейчас весьма условно и не вполне понимал даже, что окружает его. Разглядев слева крыльцо, он заковылял к нему, кое-как взобрался и принялся лупить в дверь кулаками.

К его невероятной радости ему открыли почти сразу, затащив внутрь. Здесь оказалось несколько мужчин в темной одежде, они о чем-то его спрашивали, но понять, что они говорят, у Лэйми никак не получалось – слова сливались в неразборчивый гул, мешаясь с гулом в голове. Разглядеть их лиц не получалось тоже: всё сливалось в какие-то бесформенные пятна, которые то пытались обрести четкость, то вновь расплывались. Лэйми даже не мог сейчас понять, чувствует ли он тепло. Насмерть замерзший, весь мокрый от тающего на нем снега, он крупно дрожал, обхватив себя руками.

Он не сразу осознал, что на него уже орут – а посыпавшиеся одна за другой оплеухи и вовсе не помогли ясности сознания. Голова его беспомощно моталась, в глазах всё вспыхивало и он наверное упал бы – если бы ему не скрутили руки.

Полубессознательный Лэйми едва ощутил, что с него грубо сдирают одежду. Лишь когда его совсем раздели, он немного опомнился, но вырваться не смог. Ему вновь скрутили руки, чей-то кулак несколько раз смачно врезался в его мокрый обнаженный живот – не в под дых, а в пупок, но всё равно парень задохнулся от боли.

Согнувшись от неё, он едва осознал, что в комнате появился ещё кто-то. Все шумели, орали и он вновь помотал головой, тщетно пытаясь понять, что происходит. Его подхватили под руки и вытащили куда-то в коридор, освещенный тусклыми желтыми лампами, потом по длинной лестнице спустили в какой-то подвал, сырой, жаркий и душный.

Эта жара волной обдала обнаженное тело и Лэйми наконец почувствовал, что начинает понемногу оживать. Но опомниться окончательно он не успел: его втолкнули в обитую железом дверь, которая мощно и гулко захлопнулась за спиной. Парень едва не упал, но всё же как-то удержал равновесие и выпрямился, ошалело осматриваясь. Он оказался в просторной, ярко освещенной комнате, чистой и теплой. Прямо перед ним стоял рослый мужчина лет сорока. Резкие черты лица, черные волосы, орлиный нос – такой человек мог бы быть вождем. Но он был почему-то одет в замызганный кожаный фартук, такие же замызганные штаны и резиновые сапоги, совершенно неуместные здесь. Его волосатое тело состояло, казалось, из одних резко выступающих мышц.

С минуту они молча смотрели друг на друга. Лэйми пробирал озноб – он боялся представить, что тут с ним станут делать. В глаза ему сразу бросился побитый деревянный стол с какими-то жутковатого вида железяками. С потолка свисал внушительный крюк, цепь от него тянулась к стоявшей у стены лебедке. Как-то вдруг Лэйми осознал, что эта комната – пыточная, а мужчина перед ним – палач.

– Кто ты? – низким, хриплым голосом спросил тот.

– Лэйми Анхиз, – осторожно ответил парень. Он до сих пор не мог понять, наяву это всё или во сне. Переход от сонного ночного города к этому оказался слишком резким.

– Хорошо. Я – Хагга. Отныне я – твой хозяин.

Лэйми отрицательно мотнул головой, но не смог издать ни звука. Его сердце забилось вдруг так, что вот-вот, казалось, выскочит из горла. Он совсем перестал понимать, что происходит – и от этого испугался ещё больше.

– Правило будет только одно, – продолжил Хагга. – Ты будешь отвечать на все мои вопросы, честно, иначе тебе будет очень больно. Это понятно?

– Да, – по коже Лэйми от паники пошли мурашки. Он был, конечно, до смерти рад, что не попал прямо в лапы к Мроо – только вот люди оказались ничуть не лучше их...

– Хорошо. Тогда ты подробно расскажешь, как ты попал сюда – и зачем.

Лэйми угрюмо отвернулся. Он понимал, что говорить правду точно не стоит – но и молчать тоже явно не стоило: он прекрасно понимал, что в случае отказа его просто подвесят на крюк – а может, и сделают ещё что похуже, а он вовсе не хотел делать свою и без того несчастливую жизнь ещё более мучительной.

– Не знаю, – наконец, выдавил он. Ответ никуда не годился – но он никак не мог что-то придумать.

– Хорошо, – Хагга несколько секунд смотрел на него. – Ложись на пол. Под крюком.

Лэйми затравленно взглянул на него, замирая от отчаянного страха – он никак не мог поверить, что дискуссия подошла к концу так быстро. Он вовсе не хотел подчиняться приказу палача – но тот, как оказалось, и не ждал этого. Просто быстро подошел к парню – и очень профессионально врезал ему под дых. Парализованный болью Лэйми рухнул на пол. Хагга тут же отвернулся от него. Он прошел к столу – и вернулся назад с кандалами.

– Я предупреждал, – с очень неприятной усмешкой сказал он, сковывая запястья и щиколотки парня. – Теперь мы поговорим иначе.

Настроение у Лэйми резко упало – хотя казалось, куда уж тут ниже, – и тут же он ощутил очень странный, извращенный интерес к тому, сколько ещё всего сможет выдержать его измученное тело.

Хагга подогнул его пятки к заду и стянул обе пары оков цепью, зацепив её за свисающий с потолка крюк. Заскрежетала установленная в углу лебедка – и цепь, залязгав, вздёрнула скованные за спиной руки парня, выламывая их в суставах, до хруста прогибая назад плечи, – с каждой секундой всё сильнее, до острой, воющей боли. Лэйми ощутил, что его ноги тоже отгибает назад, кверху, выворачивая бёдра из суставов. В таз ударила резкая, горячая боль, огнём отдавшись в спине. Парень отчаянно сжал мускулы живота, пытаясь избежать ещё большей боли, – но она всё же пришла, заставив его задрожать.

Палач остановил лебедку, лишь подняв его высоко в воздух. Повисшее тело Лэйми до предела прогнулось, вывернутые назад локти и плечи полыхали огнем. Его бёдра выгнуло назад ещё более безжалостно, а цепи натянулись с такой силой, что сталь врезались в кожу. Лэйми слабо дернулся, – это было всё, что он мог сейчас сделать, – и едва не сомлел от пронзившей тело боли. Не смея даже пошевелиться, он прикусил губу, зажмурился, каждой клеточкой ощущая разрывающее мышцы пламя. Он мгновенно взмок от этой неистовой боли и едва мог соображать.

Хагга усмехнулся.

– У тебя есть время подумать, – сказал он и вышел, закрыв дверь.

В замке загремел ключ. Ещё через секунду свет погас и парень остался в темноте.

2.

Лэйми потерял всякое представление о времени – пытка длилась, казалось, целую вечность. Его почти разорванные мышцы пылали белой, ослепительной болью, спина горела, плечи и бёдра словно жгли на медленном огне. Лэйми задыхался в буре боли. Она тянулась бесконечно – и, чтобы не сойти с ума, он попытался вспомнить о Лэйит, но из этого ничего не получилось. Он уже не контролировал себя: его дыхание стало шумным и прерывистым, бешено стучало сердце. Он не понимал, что это с ним происходит и готов был даже умереть.

Его дыхание замерло, когда он понял, ЧТО к нему подступает – и его скрутила не поддающаяся контролю судорога. Лэйми изогнул спину, корчась, – и...

Он ещё никогда не испытывал такой боли – но она вызвала новую судорогу, ещё более сильную. Судороги скручивали тело парня, заставляя его вновь и вновь орать от дикой боли. Лэйми не сдерживал себя, да и не смог бы это сделать. Чем сильнее он страдал, тем сильнее дергался и тем сильней причинял себе боль. В этом цикле было что-то чудовищное. Парень потерял счет времени, судороги сотрясали его одна за другой – каждая следующая намного сильнее предыдущей – пока он, наконец, не отключился...