"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ефимов Алексей Иванович - Страница 254

Аннит сел на пятки, опустив глаза на экран своей машины. Он закусил губу, лицо его застыло в крайнем сосредоточении. Оно стало мертвенно-бледным, его руки подрагивали. По сути, он уже умирал и держался на одной силе воли, работая не для себя – ему было уже всё равно – а для того, чтобы смог выжить друг... Лэйми же мог только смотреть на него, ощущая мучительный стыд. Он подумал, что никогда больше не упрекнет Охэйо даже словом.

Пока Аннит разбирался в паролях, он осторожно выглядывал за дверь. Первые минут двадцать прошли спокойно, но потом вдали показалось несколько белых шаров. Зазвенело стекло. Чудовища вкатились в зал и сейчас беспорядочно двигались в нем, опрокидывая пластиформы с их постаментов.

– Аннит, быстрее, – попросил Лэйми. – Сейчас они далеко, но нам уже не выйти отсюда незаметно.

– Работа может быть сделана или хорошо или быстро, – Охэйо торопливо стучал по клавишам. – Тут весь секрет в настойках. У пластиформов несколько миллионов модулей поведения и используется только малая их часть. Я хочу объединить их так, чтобы они вели охоту на мутантов и программировали на это друг друга. Главный недостаток этих штуковин – если они действуют активно, энергии им хватает едва на час. Я хочу позволить им самостоятельно искать источники электричества. В общем, чтобы они вели себя как хищные животные.

– Когда?

– Скажем, сейчас.

6.

Охэйо щелкнул чем-то. В то же мгновение свет потускнел – энергия пошла на зарядку пластиформов. Сами они засветились гораздо ярче, а цвет их изменился на светло-фиолетовый. Вдруг они начали двигаться – словно в зале запрыгало множество меняющих форму мячей. Живые шары смело почти мгновенно – до Лэйми донеслось только несколько захлебнувшихся взвизгов. Затем волна движения, грохота, звона стремительно покатилась к ним.

– Бежим! – заорал Охэйо, бросаясь к двери.

Они едва успели выскочить из зала. Но тут же Лэйми замер. Из какого-то подобия выставки они попали на склад – громадное, как заводской цех, помещение с многоэтажными стеллажами метров в десять высотой. И везде, в каждой ячейке, тускло тлели розовато-фиолетовые комки...

Они помчались с удвоенной энергией. Когда они были уже где-то на полпути к противоположной двери, пластиформы ворвались в зал. Свет потускнел ещё сильнеё, однако, не погас. Лэйми не оборачиваясь прислушивался к тяжелым, мягким шлепкам за спиной, всё более частым. Как ни странно, им удалось выскочить отсюда. Миновав ещё один коридор, они почувствовали себя почти в безопасности.

– Тут, похоже, завод по производству этой дряни, – отдышавшись, сказал Лэйми. – На том складе их был, наверное, миллион.

– Примерно пятьдесят тысяч, – ответил Охэйо. – Но всё равно немало.

– Теперь, надеюсь, ты объяснишь мне, зачем нам пришлось так бежать?

– Ну, как бы сказать... я не смог ввести определения. Теперь они будут бросаться на всё, что движется. Вообще-то у них нет глаз, но они прекрасно слышат и воспринимают тепло и электрические поля живых организмов. Как по таким признакам отличить лера от орка, не имея, хотя бы, их тепловых и акустических карт, электромагнитных профилей и прочего? Это чертова уйма работы.

– Ты с ума сошел! Пятьдесят тысяч!

– Это только один склад. Их тут наверняка больше.

– Я думаю, нам пора убираться отсюда.

Они вновь пошли вперед, на сей раз очень быстро. Лэйми так боялся пластиформов, что и думать забыл о лерах и орках.

– Их можно убить? – наконец спросил он.

– Из огнестрельного оружия нельзя – это всё равно, что стрелять в воду. Если разбить пластиформа взрывом, он тут же соберется заново. Само собой, на них не действуют бактерии и газ – они ведь неживые. О пластическом поле смешно и говорить. Оно может лишь дезориентировать их. На время.

– А огонь? Лазеры?

– При температуре выше двухсот градусов пеллоид разлагается, но они не горят. Во всяком случае, плохо.

– Тогда что же может их остановить?

– Пластиформы не любят проводящих сред – металла и воды. Между собой они общаются на УКВ и если поставить помехи – они потеряют координацию. А ещё, конечно, их можно депрограммировать.

– А естественный износ?

– От нескольких месяцев до года. Где-то так.

Они замерли на перекрестке двух коридоров.

– Нам осталось пройти совсем мало, – тихо сказал Охэйо. – Но если нас заметят, шансов нет. В общем так – повезет, не повезет...

Им повезло. Аннит свернул в каменный пыльный коридор, почти темный. Перекрытые эмалированными панелями боковые проемы призрачно белели в темноте.

– Это здесь. Кажется, та дверь...

В коридор хлынула волна тугих шлепков. Через несколько секунд показался рой пластиформов – они неслись к ним, отскакивая от потолка и от пола, словно сюрреалистические светящиеся мячи.

Охэйо торопливо коснулся тлеющей на стене звездочки. Тонкие стальные плиты разошлись с коротким резким свистом, открыв просторную комнату, облицованную гладким мрамором, залитую холодным искусственным светом, пустую. Едва они ввалились внутрь, плиты сомкнулись.

Лэйми бессильно привалился к стене. Сердце прыгало где-то у горла. Как хорошо ещё хотя бы немного пожить...

На дверь обрушились мощные, глухие удары. Пластиформы были достаточно умны, чтобы понять, куда скрылась их добыча. Если они догадаются нажать кнопку...

– Леры были идиотами, – сказал Охэйо, часто дыша. – Сначала эти окаянные твари, теперь вот это... Знаешь, что будет, если в пластическом поле произойдет слияние пластиформа и живого существа? Все, кто побывал под Генератором, сохраняют свое сознание полностью. Пластиформы, сами по себе, не могут управлять машинами. Но если возникнут гибриды, Вьянтаре даже Бог не поможет – и нам тоже.

– Дай мне кинжал, – попросил Лэйми. – Я, по крайней мере, не ранен.

– К черту подвиги. Нам надо сойти вниз.

Повернув плоскую ручку на стене, Охэйо открыл маленький люк из белой стали. Лэйми увидел узкий зеленоватый экранчик; на нем в четыре ряда выстроились непонятные символы. Едва пальцы Охэйо пробежали по ним, в центре комнаты бесшумно поднялся мраморный квадрат полуметровой толщины; его подпирали четыре блестевших маслом стальных колонны, похожих на пушечные стволы. Под ними был другой квадрат – тоже из гладкой белой стали, шириной всего метра в два.

– Откуда ты знаешь код? – спросил Лэйми.

– ОНИ переслали мне его, – рассеяно ответил Охэйо. – Вместе с сообщениями. Хотели, чтобы я был здесь.

Он спрыгнул на плиту, дав знак Лэйми следовать за ним. В окаймлявшей её темной стали был второй маленький люк, под ним – такой же экранчик. Охэйо вновь набрал код, уже другой. На сей раз, его движения были медленными, словно во сне, неуверенными и сопровождались негромким попискиванием – должно быть, он делал что-то неправильно. Он повторял всё сначала – несколько раз – и ничего не добился.

– Забыл... – прошептал он, опершись ладонями о кромку. – Всё вылетело из головы, когда... – он прикусил губу и вновь начал набирать код с мрачным упорством.

Плита мягко пошла вниз, скользя, как поршень, в гладкой белой шахте. Подняв голову, Лэйми увидел, как верхняя крышка вернулась на место и свет погас.

7.

Спустившись всего метров на десять, они вышли в короткую пустую галерею, залитую ярким белым светом. Едва они сошли с плиты, та поднялась на стальных опорах, наглухо закрыв проем в потолке. Она тоже была толщиной в добрых полметра и на её боку Лэйми заметил ряд запорных цилиндров. Он с облегчением перевел дух: прежде, чем верхняя крышка опустилась, он услышал резкий звук открывавшейся двери. Они разминулись со смертью на какие-то секунды. Если бы Охэйо не смог...

При этой мысли Лэйми затрясло. Охэйо сел у стены и, казалось, задремал. Глаза его были закрыты.

– Что с тобой? – тревожно спросил Лэйми.

– Голова кружится, – тихо ответил Аннит. – Очень хочется пить. И больно. Мне надо лишь немного отдохнуть. Будь добр, помолчи.

Он сидел неподвижно примерно пару минут. Лэйми напряженно слушал тишину. Сверху доносились какие-то звуки – столь неопределенные и слабые, что он сомневался, слышит ли их на самом деле. Неожиданно Охэйо поднялся – как поднимается очень усталый человек. Лицо у него было ничего не выражающее, сонное.