"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ефимов Алексей Иванович - Страница 221

Охэйо гневно фыркнул... а потом стал помогать ему. Оказавшись внизу, зеленокожие тут же проскальзывали в щели между балками и исчезали; по крайней мере, там можно было пролезть. Пленник оказался гораздо тяжелее остальных, но не сопротивлялся, когда Лэйми опускал его; более того, оказавшись на дне, он сам полез вниз – хотя его уже некому было заставлять...

Всё это заняло едва две минуты – но потом, растекаясь по воде, ледяной пар начал сползать в шахту, и времени на раздумья у них не осталось. Проклиная всё на свете, нагой Лэйми пополз вниз, извиваясь между железными углами и отвратительно мягкими комками гниющей плоти, захлебываясь и мгновенно промокнув до нитки. Вонь была столь чудовищной, что он часто задышал широко открытым ртом; дышать через нос было совершенно невозможно. Собственно, тут уже вообще нечем было дышать: стекавший вниз ледяной газ вытеснял кислород.

Ему пришлось спуститься всего метра на два, но это заняло, казалось, целую вечность. Его буквально трясло от омерзения, тошнота подступила вдруг с такой силой, что хотелось умереть. Наконец, Охэйо потянул его за руку, чтобы он не провалился вниз: здесь в стене шахты зиял узкий, неровный пролом. Вероятно, одна из рухнувших балок пробила стену, а потом дыру долго размывала вода. Завал же кончался и внизу была непроглядная тьма. В звуке падающей туда воды было что-то невыразимо мерзкое: казалось, она бьет по громадной груде слизистой плоти и при мысли об этом Лэйми скрутил новый приступ тошноты...

Протиснувшись через осыпавшуюся дыру, он попал в узкий бетонный туннель с монолитными стенами; где-то вдали в нем мерцал голубоватый свет. Сев на пол, Лэйми судорожно хватал воздух, чувствуя, как медленно расслабляется желудок. Втекавший в дыру ледяной пар обжигал тело, но он был даже рад этому – это помогало прийти в себя. Потом, когда газ достиг дна шахты, оттуда послышались чудовищные мокрые шлепки, а потом звук – нечто сырое, вязкое, утробное, от чего ноги сами понесли его прочь...

Туннель выходил в низкую, довольно просторную комнату. В её дальней, металлической стене зияла круглая дыра в рост человека; в ней, на глубине полуметра, колебалась как бы светящаяся, голубовато-белая жидкость. Зеленокожих здесь не было. А это означало...

– Это не пространственная воронка, – сказал Охэйо, осмотрев проход. – И не силовое поле, разумеется. Тут никто не бывал уже очень, очень давно... – он провел босой ногой по полу, покрытому толстенным слоем пыли. Следы зеленокожих, четко отпечатанные в ней, вели в дыру. – Ладно, окажемся там – узнаем. – Он шагнул в голубоватое свечение... и вдруг исчез. Он не входил внутрь: едва он коснулся жидкой стены, голубое пламя мгновенно обволокло его... и тут же погасло. Не раздалось ни единого звука, только воздух колыхнулся.

Лэйми остался совершенно один. У него не было выбора – пути назад тоже – но его вдруг охватил страх. Мертвенный оттенок этого света пугал его. Он знал, что свет – всегда следствие ионизации, а она означает либо высокую температуру, либо радиацию; в данном случае скорее всего последнее.

Поняв, что при такой яркости свечения он уже всё равно мертв, Лэйми вдруг усмехнулся – и шагнул в дыру.

11.

На миг он повис в беспредельном море света... падал в нем... а потом вдруг врезался в холодную воду и погрузился в неё с головой. Всплыв, он вдохнул тяжелый, жаркий воздух, пропитанный запахом гнили. Это до ужаса напоминало тот, придуманный им подземный кошмар... оказавшийся правдой, но нет: Лэйми увидел просторную комнату; с ведущей вверх лестницы в неё падал слабый зеленоватый свет. Стальные ребра плоского потолка сходились к черной звездообразной дыре, в ней мерцал воздух. Он мог бы взлететь и нырнуть в эту дыру, но это не имело смысла: во-первых, он уже понимал, что здесь – только выход, прорваться сквозь который назад не удастся, во-вторых, это означало возвращение в западню.

Вода в бассейне была прохладной и чистой, и Лэйми даже немного поплескался в ней, чтобы смыть грязь. Потом Охэйо помог ему взобраться на низкий каменный край... и вдруг влепил здоровенную оплеуху.

– Какого черта ты там ждал? – гневно спросил он. – Думаешь, у меня нет сердца, да? Я добрых две минуты думал, что ты умер! Уж лучше бы ты сдох у меня на глазах: это не так мучительно.

Лэйми виновато опустил голову; рука у Охэйо оказалась тяжелая... и он был прав.

– Ладно, – примирительно сказал Аннит. – Пока ты боялся, я кое-что тут нашел, – он поднял прозрачный пластиковый пузырь с чем-то белым внутри. – Он плавал в бассейне; наверное, его забросили в проход.

Пузырь состоял из двух плотно пригнанных друг к другу полусфер, но, вцепившись ногтями в небольшие выемки, Охэйо смог открыть его; на пол упал запечатанный конверт. На нем было что-то написано, но бумага сгнила от проникшей внутрь сырости и на ней уже ничего не вышло разобрать. Конверт распался у Охэйо в руках, едва он поднял его; оттуда выпал большой, тронутый ржавчиной ключ. Внутри был ещё лист плотной, лучше сохранившейся бумаги; на ней был нарисован квадрат и в нем, внутри, – круг.

– Тут вроде как план этой комнаты, – сказал Охэйо через несколько секунд. – Вот это лестница... а тут... в углу... ого!

– Что? – спросил Лэйми.

– Это ойрин... очень старая форма. Тут написано «сейф».

12.

Как оказалось, сейф был спрятан под одной из каменных плиток пола – очень разумное решение. Лэйми и в голову бы не пришло искать что-то там. Когда он загнал острие кинжала под плитку и поднял её, то увидел неглубокую нишу с ржавой стальной крышкой на дне. На крышке была рукоять – и замочная скважина, прикрытая опечатанной пластинкой.

– Совсем как в книжках, – усмехнулся Охэйо. – Давай дальше.

Пломба была свинцовой, на толстой медной проволоке; Лэйми пришлось потрудиться, чтобы перерезать её. Пластина тоже сдвинулась с трудом – она была залеплена чем-то, похожим на воск. Внутрь сырость, к счастью, не проникла – во всяком случае, ключ хотя и с трудом, но повернулся. Сама крышка, правда, приржавела – только дернув несколько раз Лэйми смог её оторвать. Под ней, в небольшой стальной нише, лежал единственный, плотно запакованный в вощеную бумагу пакет, облепленный печатями. Охэйо усмехнулся ещё раз.

13.

В пакете лежала нетолстая книга, похожая на инструкцию, но разобрать, о чем она, в этом почти мраке было нельзя; они поднялись наверх.

Лестница оказалась недлинной – всего ступеней двадцать – и миновав её, Лэйми изумленно огляделся. Вокруг, в туманном сумраке мутного зеленого полусвета, вздымались чудовищные, в неправильных ребрах колонны толщиной в два или три его роста. Уходя наверх метров на пятьдесят, они терялись в сплошной массе громадных веток и зелени, и он не сразу понял, что это деревья. Пёстрые мхи, оранжевые и ядовито-зеленые лишайники неряшливыми космами и растрепанными клочьями свисали с расходившихся звездами толстенных ветвей и гигантских петель лиан, исчезавших в лившемся сверху тусклом свете.

Могучие деревья близко теснились друг к другу, образуя непроницаемые стены. Их прорезали каналы с черной маслянистой водой неведомой глубины. Кое-где они расширялись в густо заросшие пруды или озера; там между стволами зияли просветы, заполненные смутно тлеющим, непроницаемым вдали туманом. Выпуклые горбы мокрой красной почвы сплошь поросли какими-то странными губками или грибами. Мясистые отвороты их высоких и узких фиолетовых бокалов обнажали лиловато-бурую липкую внутренность, пахнувшую разложением.

Тяжелое, мертвое молчание царило в застоявшемся воздухе страшного леса, насыщенном гнилью и прелью. Сам этот туманный воздух казался медленно гниющим...

Лэйми ошалело оглянулся. Лестница выходила на квадратную каменную платформу. На ней, сразу за ним, стояла темная стальная пирамида высотой и шириной метров в шесть. Вокруг был неровный, в буграх и ямах, островок, состоявший, казалось, из одних опавших листьев и гнилых веток. В этом сыром месиве медленно копошились сизые черви, похожие размером на змей.