"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ефимов Алексей Иванович - Страница 13

Аннит пулей влетел в комнату, захлопнув за собой дверь. С его ошарашенной физиономии и с других частей тела свисали космы ряски, придав ему очень убедительный вид сына великого Ктулху; он гневно сбрасывал их со всех мест, до каких только мог дотянуться. Иннка и Лэйми покатились со смеху. Аннит одарил их многообещающим взглядом – и уютно устроился в большом, обитом мехом кресле, поджав босые ноги. Сейчас он был сама невозмутимость, лишь его глаза насмешливо поблескивали. Иннка и Лэйми замерли, смущенные, не глядя друг на друга.

Он не помнил, оделись ли они перед тем, как поехать сюда, не помнил толком даже обратной дороги – он едва ли не всё время жмурился от удовольствия, чувствуя руки подруги на своей талии. Кажется, с того первого разговора они не сказали друг другу ни слова – просто потому, что в них не было нужды. Всё это было, как во сне.

– Понравились девчонки? – наконец спросил Охэйо, всё ещё насмешливо глядя на него.

– Да. Красивые.

Охэйо мягко улыбнулся, поднимаясь.

– А также чувственные, ловкие и неутомимые. Потому Найье и привез их сюда...

– Найье?.. А кто это?

– Жрец Древних, – Аннит усмехнулся. – Только Шуб-Ниггурата, а не Йог-Сотота, как я. А обряды поклонения Шуб-Ниггурату весьма... специфичны. И мы будем в них участвовать. В качестве, так сказать, жертв.

– Как это? – Лэйми ошалело распахнул глаза.

Охэйо вновь усмехнулся.

– Сейчас увидишь. Прямо вот сейчас. Вайми будет первым...

9.

Найье оказался темнокожим парнем всего лет двадцати пяти. Лэйми с невольным восхищением рассматривал его могучую фигуру. Диковатое лицо жреца было круглым и широкоскулым. Чуть приплюснутый нос и толстые, но красиво очерченные губы придавали ему выражение чувственной, животной силы. Лэйми увидел его в небольшом, окруженном глухой стеной дворике, специально предназначенном для таких вот обрядов, где уже собрались и девчонки. Вообще-то он не имел никакого права в них участвовать – но Охэйо с усмешкой пригласил его и отказаться Лэйми не решился. Правду говоря он уже понимал, что ему придется увидеть – и от этого, казалось, начала чесаться душа. Увидеть ЭТО вдруг показалось ему абсолютно, жизненно необходимым. Может, Древние и были только мифом, персонификацией тех могучих сил, что обитали за пределами человеческого разумения, – но их обряды обладали собственной могучей привлекательностью.

Лэйми поудобнее устроился на траве, уютно скрестив босые ноги, и приготовился смотреть. Неожиданно звонко ударил гонг и всего через минут пара темно-золотых нагих девчонок, чьи лохматые спутанные гривы доходили до поп – ввели Вайми во дворик. Сейчас, совершенно нагой, он выглядел всего лет на восемнадцать – гибкий, ладный юноша, скуластый и очень красивый, весь словно отлитый из блестящей золотисто-коричневой бронзы. Он двигался ловко, с бессознательной чувственностью – даже его босые ступни, ровные, как у ребенка, при каждом шаге словно отдавались темной жирной грязи. Вайми был смущен, дерзок и испуган; девчонки держали его за руки, хотя он и не сопротивлялся.

Нагая троица замерла точно посреди двора. Ладони девчонок мягко нажали на плечи юноши, заставив Вайми опуститься на пятки. Потом девчонки разделились – одна завела за голову покорные руки юноши, выгибая ему стан и заставляя откинуться на спину, вторая подхватила его ноги, вытягивая их и одновременно разводя в стороны, позволив подругам забавляться с беспомощным пленником. Их бесстыдные ладошки скользили по бедрам и животу юноши, пальцы, дразня, блуждали вокруг его сосков и изнывшей твердой плоти, размыкали покорные губы, проникая в рот...

Возбудившись, девчонки приникли к нему, скользя грудью по его животу, животом по груди, губами и ресницами – по всему телу. Они попеременно подносили к губам Вайми свои крупные темные соски, садились на него верхом, ёрзая попами по животу и подпрыгивая на нем, как при скачке. Наконец, они устроили пленнику испытание: поставив на его грудь маленькую, до краев полную чашку воды – так, что Вайми даже дышать должен был с осторожностью, – начали дразнить его кромками ногтей, постепенно поднимаясь всё выше. Сначала – одновременно – подошвы, потом – подколенные ямки, бедра, бока, живот (отчаянно прижавшийся к спине), подмышки...

К удивлению Лэйми, Вайми выдержал всё – лишь там, где к нему прикасались, его мышцы подрагивали. Но когда одна из девчонок приоткрыла ему рот, лаская самое чуткое место за передними зубами, непроизвольная судорога сбросила наконец чашку. Рассмеявшись, девчонки решили наказать пленника: сев по бокам, они щипали набухшие соски юноши. Игрушка Вайми тоже набухла до предела и то одна, то другая девчонка, отпуская сосок, протягивала к ней руку, поддразнивая её. Постепенно их ласки становились всё более настойчивыми. Наконец, одна из них вобрала в рот верхушку его твердой плоти, две других прижались губами к набухшим соскам юноши...

С минуту Вайми лежал неподвижно, потом начал выгибаться, его бока ходили ходуном в отчаянных попытках набрать хоть сколько-то воздуха. Эта агония длилась ещё с минуту, потом ласка прекратилась. Девчонки дали ему отдышаться и начали всё заново, повторив цикл несколько раз. Наконец Вайми судорожно приподнял бедра, его судорогу дополнил высокий испуганный стон – он весь покрылся мурашками, стараясь удержать в себе семя, но так и не смог...

10.

Вернувшись в дом, Лэйми едва не выскочил обратно, обнаружив ожидающего там Найье. Охэйо, конечно, тоже был там – и лишь поэтому Лэйми смог сдержаться. Он знал, что обряд «жертвоприношения» относится и к ним тоже – но чувствовал себя так, словно свихнулся. Его буквально трясло, мир перед глазами мерцал и прыгал, мысли метались, как безумные, не в силах сложиться хоть во что-то логичное, а желания дергали его туда и сюда, словно щепку в прибое, – хотелось убежать с диким воплем, хотелось наброситься на Найье с кулаками, хотелось...

– Вы оба следующие, – сказал Найье, глядя прямо на него и ухмыляясь.

Лэйми протестующе мотнул головой, но не смог отвести от него глаз – могучее мускулистое тело Найье невольно притягивало взгляд.

– Оба сразу? – вырвалось у парня. Он понимал, что говорит что-то не то, словно кто-то внутри говорит за него, – но поделать ничего не мог. – Но ты же...

– Вы оба очень красивые, – вдруг сказал Найье, глядя на них и улыбаясь. – Фьяйо-о!..

11.

Когда в комнату, совершенно беззвучно, вошла рослая, совершенно нагая девушка лет двадцати, Лэйми почти не удивился этому. Он смутно помнил, что Аннит тоже привез из ночной прогулки подругу и это не казалось ему странным. Но её ладное, гибкое, мускулистое тело поразило парня своим совершенством – как и длинные, до пояса, блестящие черные волосы с вплетенными в них нитями радужных бус. Она была очень красива – внимательной, чувственной и хмурой красотой, но казалась чужеродной и опасной в этой комнате, словно лесной зверь, – дикие джунгли и ночь больше подходили к её смуглой коже и большим темным глазам.

Лэйми невольно отпрянул от неё, как от хищника, замирая в бессознательном испуге. Он уже знал, что обряд дарования защиты относится и к нему тоже – почему-то его надо было провести именно сейчас – но чувствовал себя так, словно проглотил бомбу.

Казалось вовсе не замечая их, Фьяйо начала танцевать. Её нагое тело двигалось энергично, но не резко, с завораживающей плавностью. Она крутилась на пальцах босых ног, извивалась, покачивала бедрами – всё с поразительным изяществом. Мускулы её впалого живота то резко выступали, то растворялись под гладкой смуглой кожей, отблескивающей серебром. Безупречно выпуклые изгибы её тела, атласная, тускло блестевшая кожа, густые тяжелые волосы, то падавшие на лицо, когда только мускулы танцевали и струились на неподвижном теле, то вдруг взметавшиеся черным пламенем, – всё это заставляло их смотреть не двигаясь, почти не дыша. Бесстыдные, тугие движения бедер Фьяйо, её гладкий живот, плавно поджимавшийся к спине, – всё это наполнило их души могучим желанием.