"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ефимов Алексей Иванович - Страница 101

Вайми схватил его за шиворот и без церемоний втащил внутрь, тут же захлопнув люк. В герметичной машине удар отдался у Найко в ушах. Едва он поднялся на ноги, пол выскочил из-под них и он едва не растянулся.

Цепляясь за протянутые под потолком трубки, он добрался до последнего свободного места и с облегчением плюхнулся на него, тут же прилипнув к триплексу.

Качнувшись на пандусе, БТР выехал наружу. К удивлению Найко, здесь мало что напоминало о бушевавшем аде – впрочем, висевшая в воздухе пыль не давала ничего разглядеть. Стало довольно светло. Только треск счетчика Гейгера и резкий хруст шлака под колесами говорили о том, что тут творилось: грузовики и авиусы куда-то снесло, танки превратились в оплавленные стальные гробы. Что ж: тем, кто в них сидел, не потребуются услуги могильщиков.

Когда они приблизились к эпицентру, гриб уже рассеялся, ушел вверх, оставив лишь редкую пылевую завесу. Воздушный взрыв не создал кратера, только оплавил землю на несколько километров вокруг. От дороги, впрочем, тоже не осталось и следа, по перепаханной местности они ехали долго и у Найко было время присмотреться к стекловидной, с потеками, желтовато-зеленой поверхности. Где-то в километре справа проплыли остатки неузнаваемо изувеченной твари – какие-то скрученные сталактиты торчали из застывших земляных волн, как корешки гнилого, сломанного зуба. Оттуда ещё лениво поднимался белесый мутный дым. Подальше, за остекленевшей и полностью оплавленной землей, тянулись длинные черные полосы – следы коснувшихся почвы чудовищних клубов пламени.

– Эта... вещь была маткой Мроо, – тихо сказал Вайми. – Мы её уничтожили, но лекарство оказалось ещё хуже болезни.

Найко угрюмо кивнул. Он заметил, что большинство из них были словно простужены. У многих шла кровь из носа или горлом. У него самого невыносимо сильно болела голова, ныли кости рук и ног, а иногда он просто отключался, совершенно внезапно, – словно на несколько секунд переставал существовать. Это всё были признаки облучения. Не из самых опасных, но Найко не сомневался, что они предвещают ему большие неприятности. Он уже знал, к чему это может привести, и лейкоз казался благодеянием по сравнению с другими вариантами – саркомой, например.

– Сколько мы получили? – наконец спросил он.

Вайми встряхнул волосами, словно очнувшись, потом вытащил из кармана штанов маленький счетчик и сверился с ним.

– Где-то бэр сто или около того. Это с самого начала.

– Это опасно?

– В общем, нет. Даже для первой степени маловато.

– Степени чего?

– Лучевой болезни.

– А... – посмотрев на него, Найко замолчал. Желание выяснять детали их медицинского будущего у него, почему-то, прошло. Но оставалась ещё масса вещей, о которых ему хотелось знать. – Ты говорил с Олмейном? – спросил он.

– Да. Немного.

– И?.. Какова обстановка?

– Никто не знает, Найко. Никто.

Найко, однако, почувствовал, что Вайми знает больше. Слово за слово ему удалось выяснить, что погибла уже почти треть армии. У Империи осталось всего двести, – теперь уже 192 тысячи – солдат. Конечно же, эти потери с лихвой восполнили несколько миллионов добровольцев – но боевой техники для них не нашлось, а старые автоматы не годились для сражений с Мроо. Но те не могли вторгнуться сразу повсюду, так что надежда ещё оставалась: до Хин Маэт и Манне твари ещё не добрались, Джана тоже держалась, – но по Леванту Мроо прошли почти не встречая препятствий, а Ламайа и вовсе стала для них жатвенным полем. Число жертв уже никто не подсчитывал – только в Империи их было более ста миллионов – но какое-то подобие разума в её действиях ещё сохранялось. Пока она использовала не более ста мегатонн – то есть, всего сотую часть арсенала из 7,5 тысяч стратегических и 15 тысяч тактических ядерных боеголовок, – а у Джаны он был вдвое больше. Проблема была не в том, чтобы победить, а в том, чтобы выжить после такой... победы. Но даже если это удастся, Мроо могли прийти вновь...

Найко задумался. Он хорошо учил историю и знал, что при столкновении двух культур у менее развитой нет шансов победить. То есть, никаких. До последнего времени такое положение дел его устраивало, – он всегда был на стороне Прогресса. Но вот оказаться на другой стороне...

Он помотал головой и осмотрелся. В окружающем его было нечто странное – если они ехали на восток, рассвет должен быть перед ними, а не за. А это значило...

– Мы едем на запад! – возмущенно воскликнул он.

– В самый ад, – невозмутимо подтвердил Вайми. – Только у меня осталась там девушка. И ещё друг. А у тебя?

Подумав об Охэйо, Найко замолчал. А когда он вспомнил об Иннке, его, почему-то, оставил и страх, сменившись жгучим стыдом.

Глава 13: Ловушки любопытства

Хониар, 200 лет до Зеркала Мира,

Первая Реальность.

1.

Прежде, чем шипение в уравнительном клапане стихло, прошло, наверное, часа два. Лэйми пробовал дремать, положив голову на плечо девушки, но всякий раз очередной приступ боли в ушах будил его.

Выбравшись, наконец, из лодки, он почувствовал вдруг необычайный прилив энергии – возможно, от возвращения в нормальную атмосферу, но скорей просто от того, что мог снова что-то делать. Охэйо отыскал два толстых кабеля, снабженных устрашающего вида медными штеккерами, и опустил их в открытый люк, подсоединив к аккумуляторам лодки. Ему довольно быстро удалось разобраться в распределительном щите. Судя по сигнальным лампочкам, батареи заряжались, но это требовало времени – нескольких часов, в лучшем случае.

– Знаете что? – сказал он. – Теперь, когда у нас есть оружие, мы можем просто пройти поверху. Если нам по пути встретятся твари, мы перебьем их.

Лэйми энергично кивнул. Алина тоже не возражала. Но, когда они ступили в верхний проем, Охэйо взял девушку за плечи.

– Послушай... ты не сможешь идти с нами. У тебя нет одежды... и вообще... короче, оставайся здесь, наверху, и жди нас. Не открывай дверь, пока не услышишь наших голосов. Понятно?

– А если вы не вернетесь?

– Даже не думай об этом. Мы вернемся. Не скоро, может, через несколько часов, но обязательно. Ну-ну, не плачь...

Лэйми молча смотрел на них. Один из запасных излучателей и дюжину батареек к нему – всё, что нашлось в его карманах, – он оставил Алине не раздумывая.

2.

Возле последней двери юноша прислушался, но за ней царила тишина. Он осторожно повернул колесо и выглянул наружу.

В первый раз он попал в середину зимы. Сейчас была осень. Низко нависшие, разорванные серые тучи ползли монолитной лавиной, словно движущийся материк. В лицо ему ударили порывы влажного, теплого ветра. Мертвая, пожухшая листва деревьев внизу неприятно шелестела, словно ветер передвигал горы оберточной бумаги. От тумана не осталось и следа, и пропасть оврага была отлично видна. При одном взгляде на поток на её дне начинала кружиться голова. Мокрые стены дворца выступили на том берегу совершенно отчетливо. Там ничего, по-прежнему, не двигалось, лишь откуда-то из-за крыши, из внутреннего двора, поднимался и тут же расхлестывался на разгулявшемся ветру сизый дым. Огня, впрочем, видно не было.

Осторожно, помня о прошлом нападении, Лэйми поднялся по лестнице. Крыша – крытый рубероидом прямоугольник – оказалась пуста, на ней торчал лишь ряд квадратных башенок с жалюзи из массивных стальных пластин, да кое-где лежали непонятные темные кучи. Лэйми подошел к одной из них.

Это и впрямь походило на мартышку с громадной оскаленной пастью – только без шерсти и без глаз, со скользкой зеленоватной кожей. Тварь была небольшой, но такой же отвратной на вид, как и остальные. На крыше их валялось с дюжину, внизу, под стенами – больше двадцати.

– Что это с ней? – спросил Лэйми, обращаясь к другу. – Они все вроде как дохлые.

Аннит носком башмака поддел одеревеневший труп.