Семь лун Маали Алмейды - Карунатилака Шехан - Страница 47

— Мы в такие дела не лезем, сэр.

— Гибель коллеги вас явно не очень расстроила.

— Я потеряла много коллег, сэр. Нам к этому не привыкать.

— Как и мне, дорогая, — отвечает сын великого человека и дядя парнишки в боа из перьев. — Не забывайте об этом.

— Постараюсь.

Эльза никогда не играла в покер, но у нее получилось бы здорово.

— Даю вам времени до конца выходных. Не больше. Мне нужны негативы, и в воскресенье вы явитесь ко мне на совещание.

— Можно мне пока забрать фотографии?

Министр взял трубку, буркнул приказ.

В кабинет вошли вооруженные люди в черном, не военные и не полицейские, и выпроводили Эльзу Матанги. Один остался, чтобы собрать конверты. Эльза без улыбки покачала головой, когда ее выводили из кабинета.

Министр положил трубку, кивнул.

— Сорок восемь часов. Время пошло. Мне нужны негативы и ваше слово, сейчас. Снимки пока что останутся у меня.

— Если мне еще хоть раз позвонят насчет Маали Алмейды, я отправлю тебя — да, тебя лично — в Джафну выполнять поручения индийцев.

Кухонным ножом он вскрывает конверт, едва не отрезав себе кончик пальца.

— Чертов ублюдок. Такое чувство, будто призрак этого гомика явился испортить мне день.

Если б ты только знал, думаешь ты. Если б только знал.

— Мендис, ты слышал меня?

— Да, сэр, — робко пищит дюжий капрал, расставляющий папки в углу.

— Ты говорил, ко мне пришли?

— Да, сэр. Двое копов.

— Пусти. И не зови меня к телефону, если только не позвонит сам знаешь кто.

— Да, сэр.

Дюжий молодчик выходит в дверь возле шкафа. Прямоугольный кабинет завален папками, картами, на столах груды оружия. За стеклом в шкафу (ключ вставлен в замок) — «Узи», калашников, браунинг тридцать восьмого калибра, гранаты, пули дум-дум. На столе в углу множество телефонов и табличка с именем: «Майор Раджа Удугампола». Тебе доводилось сиживать возле этого стола, просить об одолжениях и взамен получать приказы.

Дюжий молодец возвращается с двумя полицейскими. Один дородный и молчаливый, второй поджарый и разговорчивый. Майор хмуро глядит на них, продолжая вспарывать конверты.

— Заместитель суперинтенданта полиции Ранчагода. Детектив Кассим. Я выбрал вас по рекомендации. У вас много работы.

— Сэр!

Оба вытягиваются в струнку, избегая встречаться взглядом с большим человеком.

— Много мусора осталось в «Лео»?

У Кассима руки чешутся достать блокнот, в котором записаны точные данные. Но, видимо, ему вспомнилась история о том, как майор Раджа сломал нос рядовому за то, что вертелся в строю.

— Семьдесят семь, — рявкает он.

— Не врите. Я думал, сорок с чем-то.

— На прошлой неделе привезли еще, сэр, — сообщает Ранчагода.

— Я попросил ввести комендантский час. Министр сделает. Вы займетесь транспортом. За кладбище отвечает СОГ. У вас достаточно машин?

— У нас есть три грузовика.

— Ха! Этого мало. Водителей я найду. Придется сделать несколько ходок. Еще до меня доходят очень плохие слухи.

— Какие, сэр?

— Что мы нанимаем преступников. Говорят, они скармливают трупы кошкам. Лучше бы оказалось, что это ложь.

— Хороших мусорщиков отыскать нелегко, сэр. Никому нельзя доверять. Наши негодники не святые, но не убивают и не торгуют наркотиками, — говорит Ранчагода, Кассим стоит, потупясь.

— Вот и хорошо.

— А насчет кошек мне ничего не известно, сэр.

— О'кей. Посмотрим. Приступайте. Выметайтесь.

Копы уходят, звонит телефон. Ты, вздрогнув, выходишь из задумчивости — ты вспоминал, как обменивался конвертами в приемной. В этот кабинет тебя пускали всего дважды. Один раз похвалить за труды, второй — сообщить, что более не нуждаются в твоих услугах.

Рядом с телефоном мигает лампочка, майор берет трубку.

— Да?

— Могу я поговорить с майором Раджей Удугамполой?

— Кто это?

— Этот номер был в записной книжке моего друга.

— Какого друга?

— Малинды Алмейды.

Щелчок.

— Мендис!

Майор со стуком швыряет трубку на рычаг, ждет капрала.

— Бабуин чертов! Я же сказал, никаких звонков.

— Сэр, это была ваша частная линия.

— Но этот номер никто не знает.

Лампочка у телефона мигает снова.

— Ладно, пошел вон!

Майор ждет, пока капрал закроет за собой дверь.

— Да.

— Как вы познакомились с Малиндой?

— Мисс, вы позвонили в штаб-квартиру армии Шри Ланки. Это секретный номер. Вас найдут и возьмут под стражу.

— Тогда откуда у Маали этот номер?

— Я Раджа Удугампола, майор армии Шри-Ланки. Я уже сделал заявление для печати. С 1984 по 1987 год Алмейда в качестве фотографа выполнял задания армии. Лично я с этим засранцем знаком не был. В последние три года он не имел к армии ни малейшего отношения. И если вы еще раз сюда позвоните, я вас прикончу.

Он швыряет трубку на рычаг, прибирает стол. Письма кладет в лоток, конверты сует в мусорную корзину. Лампочка снова мигает. Майор готов разразиться бранью, но сдерживается — и радуется этому.

Голос в трубке такой громкий, что его слышно в коридоре.

— А, Раджа. Только не говорите, что я отказываю вам в поддержке.

— Сэр, я это очень ценю.

— Будет вам комендантский час. С полуночи до полуночи. Этого вполне достаточно.

— Да, сэр. Более чем достаточно. Спасибо, сэр.

— Президент спросил меня зачем.

— И что вы ему ответили, сэр?

— Сказал как есть.

— А он?

— Он ответил: «Вы уверены, что двадцати четырех часов будет достаточно?»

Говорят, смех звучит как музыка, но это один из множества обманов, которыми мы себя пичкаем. Одни смеются очаровательно, другие жутко, а третьи так, что кровь стынет в жилах. Майор Раджа Удугампола и министр Сайрил Виджератне гогочут в унисон; никогда еще твои — недавно осмотренные — уши не слышали более мерзкой музыки.

— И вот еще что.

— Слушаю, сэр.

— Надо взять еще кое-кого.

— Кого, сэр?

— Эльзу Матанги. Вы найдете ее…

— Я знаю, сэр. В отеле «Лео».

— Установите наблюдение за ней. И по моему приказу возьмите ее.

— Как с нею быть, сэр?

— Обращайтесь с ней как с королевой.

— Информация или кара?

— То и другое.

— Тогда я задействую Маску.

— Любого яку, какого пожелаете. Только не облажайтесь.

Луна четвертая

Комендантский час

В дни комендантского часа двигаются только духи, ветры да глаза охранников на блокпостах. Ты ночевал на дереве, любуясь месяцем и облаками, скрывающими его. Размышляя о том же, о чем до тебя размышляли все бодхисатвы и каждый из тридцати призраков Артура К. Можно ли положить этому конец?

Первый комендантский час на твоей памяти ввели после резни 1983 года. После этого комендантский час стал таким же привычным делом, как праздники Пойя. Он следовал за каждой вспышкой насилия, как за ливнем следует потоп. На юге, на севере и здесь, на диком-диком западе, правительство убирало людей с тротуаров, машины с улиц и свободу с повестки дня. Джонни как-то заметил, что комендантский час нужен, дабы правительство поддерживало порядок, ловило плохих парней и «обделывало дела, невозможные среди бела дня».

Твое дерево облепили бормочущие самоубийцы. Их узнать легче всех, не считая разве что прет: глаза у них изжелта-зеленые, шеи часто свернуты, они вечно болтают, пусть даже с самими собой. Ветер несет тебя от блокпоста к блокпосту, мимо пустынных дорог и безлюдных автобусных остановок. Коты патрулируют переулки, вороны сторожат крыши, существа без дыхания движутся медленней прочих.