Семь лун Маали Алмейды - Карунатилака Шехан - Страница 41

— Эти командировки, в которые вы меня посылаете. В качестве помощника ваших репортеров. Я же знаю, что это не для Associated Press.

— Какое тебе дело, кто выписывает чеки?

— Такое же, как Мэгги Тэтчер до нашей дурацкой войны.

Джонни затянулся сигарой-биди, которую Думинда вставил ему в рот, потом затянулся сам и выдохнул дым в ухо Джонни.

— Откуда у тебя эти глупые мысли? Стоит тебе поиздержаться, и ты помалкиваешь, а, дружок? Но раз уж у нас зашел серьезный разговор, я скажу тебе правду. Мы здесь для того, чтобы насаждать демократию, свободу и права человека.

Вы хохочете, как два трансвестита, хохочут и ваши партнеры, хоть и не поняли шутки. Ты попросил Ратне протянуть руку и достать тебе еще пива, а другой рукой — той, что в бурлящей воде, — продолжать делать то, что он делает. Ты посмотрел на Джонни, покачал головой.

— Тем же самым, очевидно, занимается США в Панаме, Никарагуа и Чили.

— Ими мы тоже владели. Вот официальная позиция Ее Величества. Британии до смерти надоело владеть миром. Наблюдать нам нравится гораздо больше.

— Как тому проповеднику, Джимми Сваггерту[66].

— Мы выбираем правильную сторону. Поддерживаем правильную команду. И чаще всего оказываемся правы. Быть правым все время не может никто.

— Готовый лозунг. «Новая Британия. От Мальвин[67] до Мальдив. Чаще всего права».

Повисла пауза: вы отвлеклись на партнеров. Потом они ушли приготовить вам ланч, вы же остались нежиться в горячей воде. Джонни смотрел крикет, ты смотрел на него.

— Тебя что-то тревожит, дружок?

— Не люблю опасность. Мне нужно больше денег.

— Справедливо, — сказал Джонни. — Я подавал заявление. Но мне отказали из-за твоего длинного языка без костей.

— Что?

— Ты должен сопровождать репортеров AP . Возить их, куда попросят. Договариваться об интервью. Заботиться о том, чтобы их не убили. Тебя никто не просил фотографировать. И хвастаться, что ты шпионишь на королеву.

— Хвастаться?

— Ты сказал об этом своему парню. А он своему отцу. А тот своему боссу. Который позвонил моему боссу и потребовал встречи.

— Неужели Боб Садворт и правда журналист?

— Это не моего ума дело. И не твоего.

— Британцы только что проиграли китайцам договор на поставку крупных партий оружия. Похоже, у правительства Шри-Ланки есть выбор. К сожалению для вас.

— Я работаю на разведку. Железками не занимаюсь.

— И что же бывает с непроданными железками?

— Знаешь, я раньше был хиппи. Я, черт возьми, пацифист.

Возвращаются ваши партнеры с халатами и известием, что ланч готов. Думинду природа одарила щедрее: бугорок в плавках у Ратне крохотный, как у маленького мальчика или большой девочки. Джонни надел халат и облапал Думинду. Тот заученно улыбнулся.

— Если впредь не будешь рассуждать о политике, быть может, мы подумаем о том, чтобы поднять тебе ставку, — сказал Джонни.

По указу правительства Шри-Ланки корреспонденты не имели права делить кров и стол с террористами. AP смотрела на этот закон сквозь пальцы и в тумане войны оставляла решение за репортером и его помощником.

Джонни познакомил тебя со многими журналистами, и все просили об одном. Можно увидеть трупы? Можно взять интервью у командующего «Тигров»? Первое было возможно, второе — категорически нет. Ты объяснял, что не сможешь наладить отношения ни с кем из воюющих сторон, не выпив с ними чаю. А пообщаться с Верховным не проще, чем добиться эксклюзивного интервью с Элвисом.

Начало 1987-го, одна из твоих первых командировок. Репортер Энди Макгоуэн, жизнерадостный парень с разбитым сердцем, служил внештатным корреспондентом Newsweek. Джонни выплатил тебе солидный аванс, ты дивно удвоил его в «Пегасе», а после — впечатляюще проиграл в покер прочим военным корреспондентам, так что у тебя осталась лишь четверть.

Ты во второй раз приехал в Вавунию в поисках детей-солдат. Поговаривали, что из подростков готовят воинов-самоубийц, сирот обучают стрельбе из автомата «Тип-56», ты провез Энди по всему северу, но не обнаружил доказательств ни первого, ни второго.

В казармах Вавунии ты встретил корреспондента Associated Press Роберта Садворта, тот был вне себя от злости: местный помощник бросил его после просьбы отправиться в джунгли Ванни. Командир, майор Раджа Удугампола, будущий глава СОГ, отказался предоставить им вооруженную охрану на территории противника. Некогда он был твоим начальником и вряд ли оказал бы тебе услугу, учитывая, как вы расстались.

В отличие от Энди, неопрятного гонзо, Садворт всегда был одет с иголочки. Даже в полевых условиях носил дизайнерский камуфляж и слаксы, сшитые на заказ. Макгоуэн не устоял перед его обаянием.

— Мне очень жаль, но дети-солдаты — тема так себе. У меня есть кое-какие концы в Аккараипатту, но «Тигры» не дадут вам ни сфотографировать этих детей, ни побеседовать с ними. А их семьи и разговаривать с вами не станут.

Садворт вел вас двоих к своему джипу — он взял его напрокат — и негромко рассказывал.

— И еще кое-что. Если мы объединим ресурсы, поделим эксклюзив.

В числе прочих «ресурсов» Боба Садворта был телохранитель по имени Сид, шотландец, который разговаривал, видимо, по-английски, но ты не понимал ни слова. Здоровенный, как танк, он отправился с Бобом по заданию «КМ Сервис», частной охранной фирмы для наемников; Сид ходил в высоких ботинках, камуфляже и с «Узи».

По словам Садворта, бойцы ТОТИ принудительно обучают военному ремеслу жителей одной здешней деревни. В армии знают, где это, но пока не готовы отправить туда солдат. Попасть туда невозможно, ты им сразу это сказал; на это Садворт ответил, что в бюджете нашлись средства не только на оплату телохранителя, но и на щедрый гонорар за твои услуги.

Ты долго отнекивался, но в конце концов согласился отвезти их туда — и был удивлен, с какой легкостью вас пропустили сперва через блокпост в Намбукуламе, а потом в Омантаи. Когда вы приехали в деревню, ты понял почему.

Там были старики и молодые женщины. Дядюшки, бабушки, крестьяне, пастухи, школьные учителя — все заряжали автоматы, палили по мишеням; присматривал за ними полковник Гопалласварми, он же Махатийя, один из первых «Тигров», односельчанин Верховного; полковника регулярно продвигали по службе. Высокий усатый полковник был очень похож на Верховного, только более худой и голодный; он согласился пообщаться с Садвортом и Макгоуэном, разрешил вам сфотографировать жителей деревни.

Никто из них не признал, что их принуждают к чему бы то ни было; казалось, все говорят совершенно свободно.

— Армию мы боимся больше, чем их. Армия сожгла нашу деревню, — сказал вам парнишка, едва окончивший школу, но для ребенка-солдата уже слишком взрослый. — Мы учимся защищаться от такой опасности.

Подчиненные майора Раджи усмотрели в этом пример того, как ТОТИ угнетают местное население. «Тигры» же представили этот факт в ином свете — как историю о власти народа. Эта война никогда не закончится, думал ты, глядя, как сельчане стреляют из автоматов. Тебе разрешили снимать без ограничений, только попросили не фотографировать полковника, хотя ты в конце концов именно это и сделал.

Макгоуэн и Садворт — для тебя теперь Энди и Боб — называли тебя «лучшим помощником к востоку от Мексики» и обещали крупную сумму вдобавок к твоему гонорару. Но тут армия объявила о своем приходе, швырнув гранаты. Пули пронзили воздух, изуродовали деревья, изрешетили землю. Вы с Бобом и Энди укрылись в кустах, с виду похожих на чайные, но вряд ли это были они. Ты прятался под валуном. Телохранитель Сид достал «Узи», но ему прострелили правую руку, автомат упал в пыль, Сид выругался, как шотландец, и отключился.

Говорят, пальба похожа на взрывы петард, это правда, но только отчасти. Это как взрывы петард сквозь колонки, которые установили возле твоих ушей. Макгоуэн плакал, Садворт повторял одно и то же ругательство, вокруг вас взвивалась пыль, точно о землю стучали незримые капли дождя. Воздух полнился дымом, шумом, криком. Вы трое сидели, пригнувшись, под плоским валуном, за этим жидким кустом, и молились богам, в которых не верите.