На границе империй. Том 10. Часть 15 (СИ) - "INDIGO" - Страница 29

— Старший техник. Собери всех своих свободных техников. Дроидов тоже — сколько есть. Пускай все с дроидами идут сюда.

— Прямо сейчас, адмирал?

— Конечно. Чего тянуть? Будем вскрывать ящики. Хочу своими глазами посмотреть, что там внутри.

Брейн вернулся минут через десять.

За ним тянулась небольшая процессия: пятеро техников в тёмно-синих рабочих комбинезонах с эмблемой технической службы линкора на плечах, и шесть технических дроидов.

Абордажники к этому времени тренировку свернули окончательно и теперь стояли чуть поодаль — официально не приближаясь, но и не уходя. Любопытство на их лицах было написано достаточно крупно, чтобы читать без увеличительного стекла. Баренс бросил на них короткий взгляд, но ничего не сказал. Не его дело сейчас.

— Все здесь, адмирал, — доложил Брейн, останавливаясь перед ящиками. — Можем начинать.

— Начинайте.

Техники деловито распределились по контейнерам. Двое занялись замками первого ящика — самого большого, стоявшего у переборки. Один подключил к замковой панели диагностический кабель. Второй работал механическим ключом, сверяясь с чем-то на своём планшете, листая таблицу стандартных замковых протоколов флота.

— Электронный замок заблокирован, — сообщил техник с кабелем не оборачиваясь. — Код доступа в системе не значится. Вскрываем механически.

— Вскрывайте, — ответил ему.

Процедура заняла около трёх минут. Механический замок на транспортных флотских контейнерах этого класса был рассчитан скорее на защиту от случайного вскрытия, чем от намеренного — профессиональный техник с нужным инструментом справлялся с ним без особых усилий. Щёлкнул засов. Потом второй. Крышка первого ящика пошла вверх с лёгким пневматическим шипением — контейнер был герметизирован.

Я подошёл ближе.

Внутри, аккуратно упакованные в плотную транспортировочную пену светло-серого цвета и крепёжные хомуты из синтетических волокон, лежали детали. Много деталей. Отдельные секции бронированного корпуса — плоские бронеплиты с характерными угловатыми скосами. Силовые узлы ходовой части — компактные, плотно укутанные в антистатическую упаковку. В углу ящика, отдельно верхняя часть, тоже разобранная на составляющие, но узнаваемая даже в таком виде.

Я смотрел на всё это несколько секунд молча.

— Брейн, ты разбираешься в бронетехнике?

— Немного, адмирал. Общий технический курс. — Старший техник наклонился над ящиком, изучая детали, судя по всему, он уже понимал, что перед ним. — Адмирал, я скажу вам одно: это нестандартная армейская техника. Вот это, — он указал на одну из бронеплит, — Это покрытие и это совсем необычная броня. Это что-то с особым композитным наполнением. Армейские танки так не делают — слишком дорого для серийного производства.

— То есть ты хочешь сказать, что это не армейский танк, — медленно произнёс в ответ.

— Я не специалист, адмирал. Но выглядит именно так.

— Вскрывайте второй ящик.

Второй ящик открылся быстрее — техники уже приноровились к замкам. Содержимое было аналогичным: те же детали, та же аккуратная упаковка, та же броня с матовым покрытием, которое при определённом угле света отливало чем-то синеватым — почти как иней на металле в утреннем воздухе холодной планеты.

Я присел на корточки перед ящиком и посмотрел на маркировку изнутри крышки. Там был нанесён небольшой штамп — практически стёртый, явно намерено закрашенный тёмно-серой краской, но не до конца. Несколько знаков ещё читались сквозь слой краски, если смотреть под углом к источнику света.

Я не сразу понял, что вижу.

Потом понял.

Встал. Выпрямился. Обернулся к Хольбергу, который всё это время стоял чуть позади, наблюдая с видом разумного, который очень хочет оказаться сейчас где-нибудь в другом месте.

— Хольберг, — произнёс я ровно, — на какой станции вы приняли этот груз?

— Промежуточная база снабжения флота, адмирал.

— Кто отдавал груз?

— Представитель базы. Офицер снабжения, капитан-лейтенант Врен. Документы были в порядке, печать командования флота стояла.

— Документы у вас сохранились?

— Должны быть в бортовом архиве, адмирал.

— Искин, — произнёс я, — найди в бортовом архиве транзитные документы на груз, принятый на промежуточной базе снабжения флота. Скинь мне все данные по этому грузу на нейросеть.

— Выполняю, адмирал.

Подобные знаки я видел раньше. Не так давно. На совершенно других документах, и в совершенно другом месте. Угловатые знаки аварской производственной маркировки, технический код, сухой и функциональный, нанесённый роботизированным штампом на внутренней поверхности крышки ещё на сборочной линии. В погибшей колонии, откуда меня вывезли пираты. Там я видел часто этот знак на ящиках с запчастями для танков. Здесь на ящиках были очень похожие маркировки. Они немного отличались от тех, что я видел там, но я не сомневался, это были фрагменты производственного кода аварского производителя. Всё бы ничего, но я сейчас находился на Аратане, а не на Аваре.

Получалось, что на флагманском линкоре восьмого флота, в транзитных ящиках с печатью командования, вместе с нами на задание сейчас летели два аварских танка. В разобранном виде. На базе про них «забыли». И теперь они летели вместе с нами. Честно говоря, мне не верилось ни в первое, ни во второе. Не верил я совершенно, что про них забыли. Здесь имела место какая-то махинация флотской логистики, в которой были замешаны и капитан, и старший помощник. Не просто эти ящики не выгружали на склады флота, а хранили здесь. Про то, что это танки целиком, а не запчасти к ним у меня тоже были сомнения.

Нейросеть пискнула, прислав короткий сигнал о входящих данных, и я сразу посмотрел, что пришло. Искин сообщил, что нашёл документы.

Транзитная накладная была составлена правильно. Все поля заполнены, все подписи стоят, печать командования флота подлинная. Груз значился как «запасные части для ремонтного дивизиона, категория Д». Никаких танков. Никаких аварских маркировок. Категория Д — это расходные материалы, технические узлы для неизвестной техники. Такой груз при стандартной проверке просматривают по диагонали не задерживаясь.

Профессионально сделано. Быстро пробежав по списку того, что значилось в накладных, посмотрев в конце, кто собственно из руководства флота, подписал эту липу. И здесь я удивился. Почему то я был уверен, что это кто-то из департамента логистики и поставок, но, увидев подпись, был весьма удивлён. Вот почему они здесь до сих пор стоят.

Кто-то очень не хотел, чтобы на станции узнали, что именно находится в этих ящиках, — подумал я. — И этот кто-то знал, как работает флотская логистика изнутри.

— Брейн, — сказал вслух. — Можешь определить возраст этих машин? Как давно они собраны?

Техник снова наклонился над ящиком, внимательно изучая детали. Его движения были неторопливы и методичны — он брал элементы осторожно, поворачивал к свету, ощупывал суставами пальцев поверхность покрытий. Рядом один из дроидов тихо подсветил рабочую зону дополнительным световым конусом.

— По состоянию смазки и покрытию антикоррозийной плёнки… — он помолчал секунду, — года два-три, не больше. Относительно свежие. И ещё одно, адмирал.

— Говори.

— Они не новые с завода. На некоторых деталях есть следы эксплуатации. Вот здесь, — он указал на один из силовых узлов, — характерные потёртости от длительной работы. Эти машины уже использовались раньше. Их разобрали после использования.

Использованные аварские танки. Разобранные и упакованные. Тихо переправленные на флотскую базу через промежуточную станцию.

Картина складывалась сама по себе. Когда-то раньше один из флотских кораблей обнаружил либо пирата, либо контрабандиста. Перехватил корабль и на борту обнаружил эти танки, записал их как трофеи. Дальше они попали на тыловой склад, где, пролежав значительное время, благодаря местным умельцам превратились из разобранных трофейных машин в «груз класса Д» — попросту говоря, в разный технический хлам. После чего этот «хлам» кто-то решил выкупить со склада — наверняка за бесценок — и продать аварцам по нормальной рыночной цене. А корабль подвернулся как удобное средство доставки до основной базы флота. Вот только тот, кто этим всем занимался, погиб во время нападения Теней. И этими ящиками, этими танками некому больше было заниматься.