Статус: Разумеется - Клинок Системы (СИ) - Flow Ascold - Страница 40

Ответ был исчерпывающим. У орков были свои сказки. Обычно очень страшные, и в половине из них непослушных маленьких орчат пугали как раз Часовыми. Кхарат вздохнул и вернулся к матери. Гаррух опустил голову.

— Гаррух виноват, — глухо начал он. — Гость пришёл с миром, а Гаррух встретил его с топором. Гость закрыл собой семью Гарруха. Прими знакомство в знак мира и прощения.

Он повернулся к семье и повёл рукой.

— Это Фатира, жена Гарруха. Она носит четырнадцатого.

Фатира наклонила голову, придерживая живот.

— Это Арчьябан, первый сын Гарруха. Уже славный охотник и защитник семьи. Моя опора, владеет топором не хуже меня. Это Мандрачи, второй сын Гарруха. Он разбирается в травах и однажды может стать великим шаманом.

Арчьябан ударил себя кулаком в грудь, Мандрачи поклонился на шаманский манер, сложив руки на груди.

— Это Тхарга, первая дочь Гарруха. Она очень сильная.

Тхарга поклонилась, не потревожив свёрток на руках.

— Это Бруган, третий сын Гарруха, силач. Это Ошка, вторая дочь Гарруха. Она лучше всех разделывает дичь.

— Могу и тварь разделать, — предложила Ошка. — Только скажи какую.

— Это Зур и Мур, близнецы. Различить их нельзя, потому наказывают всегда обоих.

— Разумно, — одобрил гость. — А если провинился только один?

— Значит, второй его не остановил.

— А сами вы их различаете?

— Фатира различает, — признался Гаррух. — Гаррух пробовал с самого их рождения, сдался.

Близнецы переглянулись и поменялись местами. Гость хмыкнул и продолжать расспросы не стал.

— Это Хвада, третья дочь Гарруха, она поёт лучше всех в роду. Это Гхыр, четвёртый сын Гарруха, молчун. Но он очень умный, читает много. Даже писать уже умеет. Я вот так и не научился…

Гхыр подтвердил это кивком головы.

— Это Анча, четвёртая дочь Гарруха. Осторожно, она кусается. Особенно тех кусает, кто ей понравился.

Анча щёлкнула зубами в подтверждение.

— Это Кхарат, пятый сын Гарруха. Он хочет собственный топор и варга.

— Кхарат уже умеет рубить! — не удержался Кхарат.

— Это Мыржа, пятая дочь Гарруха. Она лепит из глины духов-предков и священных зверей. Только получается плохо. Ей всего четыре года. А это Пыжа, младшая дочь Гарруха. Она спит.

— Самое правильное занятие в её возрасте, — кивнул гость и оглядел семью. — Тринадцать… И четырнадцатый на подходе. Богатый род… Неужели все дети в нашем суровом мире и с орочьими традициями живые и здоровые?

— Потому я и бросил всё и всех, — Гаррух посмотрел человеку в глаза, — редчайшее благословение иметь большую семью и не хоронить своих детей. Я ни разу этого не делал. И не хочу начинать.

— Младшей год, а Мырже четыре… — начал было гость пытаться разобраться в его семействе.

— Два года подряд я ногу ломал в дальнем гарнизоне и не мог домой вернуться. Был наказан. Потому два года подряд без детей.

— За что наказан? За то, что ногу сломал? — удивился гость.

— Да. Заступил к нам на заставу как-то молодой орк и начал всем хвалиться, что у него самый большой клык в отряде. Я злой был тогда… Ну и сломал ему ногу. Не знал, что это старший сын присланного Диром нового городского шамана. Тот долго лечился, потом вызов мне бросил, ну я и опять ему ногу сломал. Но уже другую. Шаман обиделся, и меня подальше отослали, чтобы я молодого не убил. Потом его перевели, Дир армию собирал, а я вернулся.

Гость выслушал историю с широко открытыми глазами. Видно было, что чему-то удивился.

— Ну, хорошо, что вы все живы и здоровы. Надо собираться.

— Куда собираться? А как же ужин? — воздух рядом с человеком дрогнул, и из ниоткуда шагнула девушка, с ходу наезжая на сурового и могучего воина. — Ты детей голодными поведёшь в дальний путь?

У неё были белые волосы и лисьи уши, за спиной покачивался белоснежный хвост. Фатира перехватила копьё, Гаррух вскинул топор. Просто на всякий случай… Орочьи рефлексы сказываются.

— Уберите оружие, она со мной, — отвёл гость лезвие ладонью.

— Меня зовут Алиса, — девушка оглядела семью. — Я его богиня.

— Богиня!.. — Мандрачи первым рухнул на колени. Следом опустилась вся семья, и Гаррух вместе со всеми. Ведь с таким не шутят… Да и её вид и то, как она говорит с таким могучим воином… Ошибки быть не может.

— Вот, учись, — покосилась Алиса на гостя. — Сразу видно, воспитанный род. Поднимайтесь. Я обещала пир, значит, будет пир. — Она повернулась к человеку. — Сделай мне стол. Большой, на всех.

Гость приложил ладонь к земле. Степь затрещала, и перед пещерой поднялась каменная плита на толстых опорах, а вдоль неё — две лавки. Алиса провела рукой над столом, и на камне появились жареные куры, по одной перед каждым ребёнком, и два гуся. Первого она поставила перед Гаррухом и Фатирой, а второй оставила у себя и гостя.

Дети смотрели на кур и не шевелились: ждали отцовского слова. Гаррух сел, положил топор на лавку и кивнул. За столом сразу стало шумно.

— Такая щедрость… — начала было жена орка.

— У нас, кстати, сегодня праздник. Ровно год, как мы с ним впервые встретились с глазу на глаз. Так что ешьте и радуйтесь. Мне приятно, ему полезно.

— Ты, кстати, так и не пересчитала их, — оторвал гость гусиную ногу. — Пастухов было тридцать три. Одного ты пропустила.

— Потому что последний подошёл позже, все вопросы к нему. Я с опоздавшими не работаю.

Гаррух смотрел за тем, как они друг друга подначивают, и не знал, что делать. Решил, раз такое дело, будет просто жевать. К жующему меньше вопросов, ведь у того рот забит. И всё же он не выдержал…

Орк отложил кусок вкусной птицы, что сохраняла тепло и аромат дыма, и решил отметить невероятную силу их гостя.

— Один воин перебил орду… Гаррух прошёл четыре войны и такого не видел.

— А твари дошли и до людских земель, раз вы здесь? — подняла Фатира взгляд от гуся.

— Почти дошли. Мы их встретили у крепости, орки и люди бились в одном строю, и поле осталось за нами. Потому и говорю: идите на юг, туда твари не прорвались. Там большая армия, крепкие стены, толковые защитники.

— Орки и люди в одном строю, — повторил Гаррух и попробовал это представить. Не вышло. — Гаррух в молодости с людьми воевал. Дважды.

— Времена меняются. Против этой погани по отдельности не выстоит никто, и умные это уже поняли. Так что у перевала сейчас общие армии и общие котлы с кашей.

— А каша с мясом? — уточнили близнецы хором.

— С мясом, да, — кивнул гость.

— А гость правда человек? — Мыржа разглядывала его через стол. — А почему у него клыков нет?

— У людей клыков, как у орков, нет. У нас маленькие, чтобы не мешали и мясо можно было легко кушать.

— А чем вы тогда кусаетесь?

— Ничем. Люди придумали ножи и вилки. Зубы только для еды.

Мыржа захлопала глазами и решила сделать подарок. Оторвала от курицы ногу и подарила её человеку. Немного подумав, она отдала Алисе вторую ногу. Просто ноги она не любила… Но никому решила об этом не говорить.

— Спасибо, красавица! Ты такая щедрая! — тут же заулыбалась Алиса и в ответ подарила девочке эпический браслет, что идеально подходил под её немаленькую орочью руку, пусть и детскую.

— А что, богам можно подносить еду? — влез Мандрачи, глядя на Алису во все глаза.

— Нужно, — подтвердила Алиса. — Особенно жареную. Запомни это, будущий шаман, и передай остальным.

Мандрачи закивал так, что чуть не свалился с лавки, и тоже протянул ногу. Ему очень хотелось получить что-то от богини взамен.

Практически все дети, кроме самого маленького, стали тянуть ей куриные ножки, а она принялась грабить своего избранного и вытаскивать подарки взамен. Особенно мальчишки обрадовались топорам. От такого топора и сам Гаррух бы не отказался… Но он боялся, что это уже будет совсем наглость.

Гаррух ел и поглядывал на дальний край стола. Богиня подкладывала Анче куски со своего гуся и о чём-то шепталась с Хвадой, а та краснела и прыскала в кулак. В походных сказаниях боги требовали крови и покорности, а эта делится ужином с орочьей малышнёй. Либо сказания врут, либо Гарруху с богиней повезло куда больше, чем положено простому сотнику.