Стигиец (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 34

Заброшенное здание вряд ли будет стоять слишком долго. По программе реновации его скоро снесут, чтобы возвести очередную башню. Но пока стоит — мне не сложно периодически отправлять сюда Гончую — она магию почует сразу. А там, глядишь, мы с этими Ведающими и о союзе столкуемся. Временном, конечно же.

— И вот еще, — перед уходом я обернулся. — Попытка выйти на меня через эту женщину, мою ученицу, будет рассматриваться, как война.

— Я передам.

В машине Алина глубоко выдохнула и нервно рассмеялась.

— Вот это мы сходили за покупками!

Я снисходительно хмыкнул. Неофитка не представляла, что это — лишь начало. Теперь, когда я смог вернуть хоть часть своей былой силы, и выяснил, что здешние маги не так уж и опасны, настала пора заняться ахеронским наследием. Не знаю, ждет ли меня встреча с таким же, как и я, пробужденным в чужом теле древним колдуном или это современные маги раскопали то, что должно было вечно храниться в земле, но игнорировать это больше было нельзя.

Как я уже говорил — Стигия слишком хорошо знала Ахерон.

Глава 17

Утро следующего дня выдалось на удивление ясным. Вечно серое московское небо впервые за много дней не смотрело сверху, хмуря тучи-брови, а приветливо улыбалось робкими солнечными лучами. От этого их приветствия, столь похожего на рассветы Стигии, даже настроение сразу улучшилось. И раздражение на ученицу, которой опять понадобилось куча времени на сборы, отступило.

Вместо: «Как смеет эта неофитка заставлять своего учителя ждать, словно слугу!» мысли окрасились в снисходительное: «Женщины одинаковы во все века, и без тщательно нарисованных бровей не выйдут из своих покоев». Одно оставалось непонятным — зачем в столь юном возрасте Алине требовались все эти зелья, крема и тоники? Ее молодость ведь еще не собиралась уходить?

«Может научить ее парочке омолаживающих заклятий? — мелькнула, отзываясь на солнечный луч, веселая мысль, — Или что-то из школы иллюзий? Это позволит ей в один миг накладывать любую личину… Нет, не стоит, все же. Вместо этого она будет часами выбирать образы».

С ученицы мысли перескочили на события вчерашнего дня. Орден — примет ли условия, что я выставил или решит открыть охоту? Не хотелось бы конфликтовать с ними и дальше, врагов в этой эпохе у меня и так слишком много. Лучше нейтралитет… И попытаться зарядить амулет-перстень — столь весомый аргумент мне пригодится обязательно. За это я даже готов отдать все остальные побрякушки Хранителя, все равно они ничего не стоят.

А вот ахеронцами, точнее, единственной пока ведущей к ним ниточке — Владой — нужно заняться уже сегодня. Слишком долго я откладывал. Алина назначит встречу сегодня, на которую я приду куда более подготовленным.

Теперь поток Иск от эгрегора в соцсетях продолжал регулярно поступать в резерв. Конечно, сегодня он был уже не полноводной рекой, что едва не убил меня, а крохотным ручьем. И понемногу затихал, но все равно — стабильно снабжал меня энергией. Ровно настолько, чтобы я не задумывался о расходах на мелкую, практически бытовую магию.

Ученица уверяла, что вскоре он совсем иссякнет, мол, «информационные поводы в наше время редко живут дольше пары дней». И это возвращало меня к Темному Жрецу — личине, которую можно использовать для создания новых «инфоповодов».

Бегать и искать злодеев, чтобы потом спасать их жертв, я не собирался. Куда проще создавать подходящие случаи и…

— А вот и я! — донеслось от подъездной двери. Я обернулся с укоризненным выражением, и в этот момент заорали инстинкты.

Сработал не сторожевой амулет — простенькая штука из проволоки даже не нагрелась. Но внутреннее чутье, отточенное десятилетиями войн, дворцовых интриг и покушений, буквально завыло в голос. В таких случаях думать было вредно. И я не стал.

Бросил тело в сторону, одновременно собираясь активировать «Щит Шакала», но не успел. Что-то быстрое, тяжелое и невероятно горячее, нагнало меня и ударило в плечо. Словно раскалённый штырь вогнали — рука сразу отнялась, брызнула кровь, а инерция удара закрутила тело вокруг оси и отбросила не меньше чем на метр.

Я рухнул на асфальтовое покрытие, завершая падения неловким перекатом — раненное плечо прострелила новая волна боли. Потом перекатился еще раз, уже осознанно — за укрытие в виде бетонной лавки. И только тогда осмотрел рану. Небольшая, выплевывающая кровь дыра в плече мне мало что сказала.

Мысли панически взвились, не способные сосредоточится на чем-то одном.

«Что это? Магия? Невидимая стрела? Скорее уж копье! Кто? Рассвет? Приняли милосердие за слабость? Ахеронцы?»

Проклиная мышление, которое от боли превратилось в мешанину бессмысленных вопросов, запустил сразу два заклинания. Лечебное и блокирующее боль — «укус скорпиона». Голову тут же будто в холодный погреб сунули — паника улеглась, а раненая рука повисла плетью. Но почти не болела. Хорошо.

— Бат, у тебя кровь⁈ Боже, в тебя стреляли⁈

— Живо за дверь, дуреха! — рявкнул я на нее.

Но сразу после этих слов понял, что случилось. Стреляли, ну конечно! Огнестрельное оружие, которым пользуются стражи, воины и разбойники этой эпохи. Винтовки, выплевывают раскаленные куски свинца и те летят многие сотни шагов, не теряя убойной силы. Один такой и вонзился мне в плечо. Какая пошлость! Это почти так же унизительно, если бы меня сбили стрелой из лука! Расслабился, Маатхотеп! Решил, что здесь только магия представляет опасность?

— Я вызвала полицию! — донеслось из-за двери.

Стража-то тут чем поможет? Впрочем, плевать! Сейчас — плевать!

— Не высовывайся! — еще раз крикнул я, а сам сделал то, что ей запрещал.

Если есть винтовка, то есть и стрелок. И он, если я хоть что-то понимаю в таких делах, не воин, а убийца. А что делают убийцы, когда поразят жертву? Верно, стремятся побыстрее сбежать подальше.

Но я этого позволять не собирался.

«Взор Хора» — заклинание, которое я использовал крайне редко. Незачем было, в моей жизни не часто случаются вещи, требующие подобного. Но в памяти оно хранилось исправно, как и сотни других. Конкретно это — поисковое, но направленное не на человека, а на обнаружение следов. Стоило только прочитать ритмоформу, как мир вокруг расцвел множеством оставленных следов. В основном — расчерченный пролетавшими птицы и крупными насекомыми воздух. Но среди них выделялась ровная, словно бы натянутая, нить-струна, тянущаяся от моего плеча к верхним этажам высотного здания. Траектория полета снаряда, что ужалил меня в плечо.

«Четыреста метров! Сет! — мимолетно восхитился я убойной дальностью современного оружия. — Это же просто немыслимо!»

Но тут же отогнал эту мысль. Сейчас важнее было другое: убийца уходил. Ему нужно было спуститься, а мне — пробежать разделяющее нас расстояние. У меня плетью висит рука, у него — тяжелая ноша и лестницы. Посмотрим, кто успеет первым!

И рванул с места.

Заклинание исправно гасило боль, но бежать с простреленным плечом все равно было сложно. Рука не слушалась, норовила то зацепиться за что-то, то ударить по корпусу. Но я бежал, подгоняемый холодной яростью. И сердце радостно, боевым барабаном, билось о ребра. Кто-то желал убить меня? О! Снова! Найти! Растерзать! Уничтожить! Провести настолько жестокую и кровавую казнь этого смельчака, что другие десять раз подумают, прежде чем атаковать меня!

Ближе к многоэтажке я притушил боевой пыл. Он хорош, чтобы питать мышцы во время бега, но опасен, когда дело доходит до схватки. Вместо него я активировал «Эхо Пта», без сожалений вливая в него Искр намного больше, чем требовалось. И зона чувствительности скакнула сразу на десятки метров.

Это было неудобно — слышать поверхностные эмоции сотен обитающих здесь людей. Лень, жалость, раздражение, злость, усталость, вспышки редкого веселья — все они лились из каждого окна. А среди них — холодное спокойствие. Удовлетворение от выполненной работы. Мой стрелок. Совсем рядом.

Мы практически столкнулись с ним нос к носу, когда он выходил из подъезда. Ничем не примечательный мужчина, лет тридцать, темные волосы и добротная темная же одежда. За спиной у него висел рюкзак, там, видимо, и пряталась поразившая меня винтовка. Батыг видел в кино, что они разбираются для переноски.