Стигиец (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 29

— Посмеёшься, когда они вызовут полицию, а те начнут под микроскопом проверять твою регистрацию, — фыркнула девушка.

Я вздохнул. Этот аргумент мне было крыть нечем. Несмотря на получение документов, я всё же находился в зоне риска, и было бы глупо испортить всё, просто привлекая к себе внимание незнанием обычаев.

— Хорошо, ученица, я буду более внимательным к твоим советам. Но знай, что ты могла бы доносить их деликатнее. Я всё же твой учитель!

— Реально, завязывай с Пушкиным. Это была моя ошибка — ставить тебе произношение по классикам. О, давай я тебе аудиокниги каких-нибудь современных авторов скачаю? Ты фантастику любишь? Ну, это такие истории про приключения и всё такое, которых на самом деле никогда не было.

— Истории, которых не было? — несмотря на интенсивное обучение языку, многие идиомы все еще были мне непонятны.

— Ну… — она замялась, пытаясь объяснить, но я уже понял.

— Сказание о подвигах на охоте!

— Типа того, да, — вздохнула Алина. — Кстати, а…

Я поднял руку, призывая ее к молчанию. Именно в этот момент сработал сторожевой амулет, который я создал еще на стройке, уловив чужой интерес ко мне.

Я сделал его сегодня днем, еще на стройке, когда решил выйти в город на шоппинг. Кусок медной проволоки, обмотанный тремя кольцами вокруг левого запястья, с выцарапанными на металле пиктограммами глаза, сердца и клинка. Получилось…

Коряво получилось, если честно. Нормальных инструментов найти не успел, да и сам материал оставлял желать лучшего. К тому же на проволоке круглого сечения было довольно сложно вырезать символы. Но полированных нефритовых пластин вокруг не наблюдалось, так что работать пришлось с тем, что есть. Медь тоже неплохо держит Искры.

Главной задачей амулета было сообщить мне о взгляде, намерении или угрозе. И слегка нагреться, если это произойдет. Сейчас он стал ощутимо горячим, еще немного и кожу начнет обжигать. А значит некто видит меня, испытывает ко мне острую неприязнь и желает смерти.

— Что? — Алина выждала пару секунд и задала вопрос.

Больно признавать, но у этой моей ученицы не имелось никаких навыков выживания. Любой из прежних неофитов, увидя мое выражение лица и сузившиеся глаза, уже доставал бы оружие и готовил заклинание. Эта же лишь покрутила в чашке остатки чая и уставилась на меня ясными глазами.

Ну ничего, будет время, я сделаю из нее настоящую боевую жрицу. Опасную и могущественную.

— На меня смотрят.

— Это торговый центр, Бат, — усмехнулась она. — Тут много кто может смотреть.

— На меня смотрят с недобрыми намерениями, — пояснил я более развернуто. — Зная или подозревая о том, кто я такой, и желая убить.

— Ох! — девушка отставила чашку и принялась оглядываться. — Откуда?

Про фейспалм, жест, обозначающий невыразимое удивление глупостью собеседника, мне рассказал Ксотун. И сейчас мне очень захотелось приложить ладонь к лицу.

— Сиди спокойно и не оглядывайся, — сквозь зубы прошипел я, чувствуя, как источник угрозы приближается со спины — проволока жгла все сильнее.

Ближе, ближе, ближе. Когда между моей спиной и приближающимся врагом оставалось шагов пять, я резко поднялся и развернулся. Уставившись немигающим взором на полноватого русоволосого мужчину средних лет в черных узких брюках и сером коротком плаще.

Вида он был совершенно не примечательного. Круглое доброе лицо, подслеповатые глаза, дурацкие усики с бородкой, ухоженные, но абсолютно ему не идущие. В одной руке он держал пакет одной из здешних лавок, в другой — очки, которые только что снял с носа. На пальце я заметил крупный золотой перстень печатку со странным узором — восходящее солнце, заключенное в треугольник.

Опасностью от него разило, как вонью разложения от старого трупа. При этом в магическом зрении его аура не представляла из себя ничего особенного. Обычный человек.

— Добрый вечер, — произнес он, мягко улыбаясь. — Я прошу прощения, что помешал, но заметил незнакомца на нашей земле и решил подойти. Познакомиться и прояснить его намерения.

За моей спиной Алина тут же ответила:

— Здравствуйте…

Но мне пришлось сново поднять руку, приказывая ей не вмешиваться.

— Кто ты и чего от меня хочешь? — спросил я твердо.

Дипломатия и вежливость хороши, когда обе стороны представляют возможности друг друга. Я же понятия не имел, кто передо мной.

— Сразу к делу, да? — незнакомец выдал еще одну улыбку, что никак не сочеталось с ощущаемой мной угрозой. — Что ж, скажу прямо. Вы, юноша, зашли на чужую территорию, буквально эмманируя магической энергией. То есть, проявляя намерения явно агрессивного толка. С учетом существования договора о разграничении территорий, должен ли «Золотой рассвет» это воспринимать, как объявление войны?

Тут я, признаться, моргнул. Раза три. Из того, что он сказал, было ясно, что он представляет какой-то магический культ или школу. Довольно могущественную, раз уж говорит о договоре, разграничению территорий и тому подобном. Но магии в нем нет ни капли! Обычный человек? Просто посланник? Но как, во имя Сета, он узнал во мне мага? Я ведь уже переоделся в новую одежду и ничем не должен выделяться.

И как мне себя с ним вести? Извиниться и уйти? Но это точно будет воспринято, как слабость. Всегда, во все времена воспринимается! Провоцировать конфликт? Тоже путь во тьме — его возможности мне совершенно непонятны, а то, что я не вижу в нем магии не говорит ни о чем. Он может быть обычным человеком, а неподалеку прячутся его маги-сообщники.

Да и внимание стражи не хотелось бы привлекать. Сет, как же много условностей в этой эпохе!

— Что еще за «Золотой рассвет»? — спросил я небрежно.

Не знаешь, что делать — тяни время и узнавай.

— Однако! — воскликнул мужчина. — Незнакомец с силой Искателя заявляет, что ничего не знает об Ордене? Вы сейчас издеваетесь, молодой человек? Неужто ваши старшие вам ничего не объяснили о границах и правилах. Вот уж позвольте мне вам не поверить!

Наговорил он много, стало немного понятнее. Искатель — это ранг, вероятно, не очень высокий, но и не самый низкий, если судить по моему резервуару. Похоже он использует систему рангов, принятую в этом их Ордене. Об этом же говорит и его упоминание «старших», которые должны были что-то разъяснить. Но при этом о самом Ордене яснее не стало.

И тут решила вмешаться ученица, чтоб ее!

— Простите, мы не знали, что тут нельзя находиться, — произнесла она с нервной улыбкой. — Мы сейчас уйдем.

Зря она это. Нельзя так говорить с теми, кто угрожает. Малейшая слабость, отведенный взгляд — и все. Это как с бешеными собаками, да и любым хищным зверем в принципе. Показал нерешительность и все — ты уже жертва.

И благообразный мужчина с очками и пакетом мгновенно подтвердил эту теорию практикой. Любезность испарилась за удар сердца, сменяясь оскалом дикого зверя.

— Вот именно! — прошипел он. — Проваливайте прочь, проклятые тельцы. Пока я не прожарил ваши души до румяной корочки!

А вот уже он зря. Не про тельцов, хотя и понятно, что он ткнул пальцем в небо и промазал. Про сам тон. Я не всегда предпочитаю решать вопросы силой, способен и договариваться, чтобы там не говорили о стигийцах и Черном Круге. Но когда мне бросают вызов, отвечаю единственным возможным способом. Потому что нельзя оставаться магом и рабом одновременно.

Левая кисть сложилась в мудру, готовая вызвать «плеть» в мгновение ока, а правая оказалась выставлена вперед, чтобы перехватить удар или отбить заклинание. Долгого боя я не потяну — сотня Искр лишь на сравнении с полным нулем кажутся весомым запасом. На деле же в драке меня хватит на три-четыре сильных удара и столько же защитных заклинаний.

А значит убить противника я должен очень быстро!

— О нет-нет, молодой человек, — совершенно не встревоженный, «рассветовец» рассмеялся. Уж не знаю, видел ли он, что я собираюсь сделать или просто отметил напряженную позу. — Никаких схваток в общественном месте. Это противоречит всем правилам. Прошу следовать за мной, за парковкой есть небольшой пустырь, там нам никто не помешает. Но должен предупредить вас, юный Искатель. Мой ранг — Хранитель. И у вас нет ни единого шанса.