Стигиец (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 14

Это было похоже на то, когда отправился охотиться на оленя и вдруг обнаружил, что преследуешь пустынного льва.

Домен.

Ну надо же!

Карман в другое пространство. Волей мага созданное место за пределами реальности. Принадлежащее ему и только ему. Требующее много Искр на создание, но дающее безопасность почти абсолютную. Кто-то незваный, но сильный мог сюда войти. Проломить защиту, забрать то, что внутри. Я — быть может. Прежний, в те времена, что остались позади. Но не сейчас.

Кто же ты такая, толкователь законов Влада? Чем ты занимаешься, что у тебя в квартире находится домен? И не просто захоронка, чтобы спрятаться в случае беды. Внутри, судя по эманациям смерти, еще и мощный источник находится. Какой-нибудь бедолага, оставленный умирать — да, тут я не ошибся — сутками напролет.

Как оказалось — не только источник, но и страж. Пока я глупо пялился в черный провал, оттуда показалась сперва одна рука, потом вторая, а вслед за ними на свет появилась и рожа. Сказал бы лицо, но это было не так. Именно рожа. Когда-то человеческая, но теперь с родом людским имеющая лишь отдаленное родство.

Бугристая кожа грязно-серого цвета, будто покрытая бесчисленными наростами и бородавками. Крохотные, горящие желтым огнем глаза, проваленный внутрь черепа нос, огромный рот на половину этой жуткой морды, распахнутый так широко, что туда могла бы пролезть моя голова. И зубы — желтые, тупые, словно бы человеческие, но в два-три раза больше.

Тварь лезла молча, не издавая не звука, и поэтому, наверное, я не сразу сообразил, что вообще-то пора бы уже бежать. О сражении не могло идти и речи — это создание порвет меня на части так же легко, как я — свежий хлеб. Да и чем сражаться? Магия, сильная настолько, чтобы могла нанести ему вред, требует много Искр. Не жалких шести штук, что у меня оставались.

Но кое-что я мог. Сжигая почти все запасы — зачем они, если умру? — я призвал «плеть Дагона» — кнут, созданный из темной воды, и ударил им по морде твари. Вот тогда она и издала первый звук.

Зашипела, как змея, которой наступили на хвост. Отступила обратно во Тьму домена и оттуда уже махнула лапищей, перехватывая заклинание. Дернула на себя. Чудом сообразив, что за этим последует, я развеял «плеть». И быстро-быстро перебирая ногами стал отползать прочь от жуткого создания.

Но недостаточно быстро. Морда чудовища рванула ко мне, распахивая пасть… Но не дотянулась нескольких сантиметров. Не потому, что промахнулась — ей помешали.

Из-за моей спины выскочил облезлый пес. Прыгнул прямо на морду твари, всеми лапами уперся в лоб и толкнул. Сила удара отбросила монстра обратно в провал. А псина, как заправский акробат, отскочил обратно за мою спину.

И тут уже я не оплошал. Скакнул вперед и с грохотом закрыл дверь в домен. После чего повалился на спину, слушая, как сердце пытается вырваться из клетке ребер.

О, Сет! Это же был ахеронский страж? Какого хрена он делает в Москве сейчас. Ведь империя некромантов была мифом уже в мое время.

Перед глазами вдруг оказалась собачья морда со свалявшейся шерстью и умными, почти человеческими глазами. Пасть распахнулась и липкий язык прошелся по моей щеке.

— Хватит, Сехмет-ша! — прохрипел я, не зная, плакать мне или смеяться. — Не притворяйся дворнягой, я уже узнал тебя.

Глава 7

Современное человечество считает мифической древностью времена античного Египта, Греции или Рима. А ведь их с сегодняшним днем разделяет всего-то пара тысяч лет. Время же, в который варвары разрушили черные башни Ахерона и втоптали империю некромантов в грязь, отстояло от золотого века Стигии на три тысячи лет. К моему рождению некогда могущественное государство уже стало легендой, пугающей сказкой, которую шепотом рассказывали послушникам храма Сета. И тем не менее, здесь, в Москве, в недостроенной многоэтажке, где рабочим только предстояло сделать ремонт, я столкнулся ахеронским кадавром.

В мое время их тоже можно было встретить. В заброшенных катакомбах уничтоженных городов, в склепах, канализациях. Не часто — скорее должно было здорово не повезти, чтобы наткнуться на такого реликта павшей эпохи. Ахеронский язык стал языком магии, даже стигийские заклинания, начиная с третьего круга, произносились только на нем.

Но все же — Пайтон, легендарная столица некромантов — пал. Черные башни были разрушены. Артефакты и прочие предметы силы — большей частью уничтожены восставшими племенами. Их достижения, их завоевания, их гордыня, все это стало песками истории. Однако, вот он я сижу на бетонном полу, мое лицо вылизывает вернувшаяся Гончая Порога. И я только что пережил столкновение с ахеронским стражем.

В мои времена любой жрец сказал бы, что они вымерли вместе со своими хозяевами. Что их кости давно истлели в руинах Пайтона. И вот — он здесь. В Москве. Охраняет домен адвоката.

Уму непостижимо.

— Хватит, — попросил я сехмет-ша. — Мне неприятно. Но должен сказать, ты появилась вовремя.

О том, чтобы поблагодарить призванную и по-прежнему верную мне тварь, я даже не думал. Не те у нас были отношения. Потусторонние создания — не домашние питомцы, пусть иногда и выглядят именно так. Они плоть и кровь Той стороны. Места, где обитают силы, неподвластные человеческой воле и разуму.

Просто у нас контракт. Я получаю службу Гончей, она — пищу, ей необходимую. И смерть, которая со мной все же случилась, не поставила подпись под этим документом.

— Почему сразу не подошла?

Сехмет-ша не умеют разговаривать. Жители Порога разумны лишь условно — понимают волю хозяина, могут донести свои потребности, но на этом все. Моя Гончая тем не менее ответила. Не так, как Ксотун, не словами.

В моей голове возникли ощущения и образы. Голод. Слабость. Страх. Неуверенность.

— Не была уверена, что я — это я? — пришлось почесать лобастую и, наверняка, блохастую псину по шее. — Совсем отощала? А этот живой труп, который ты носишь — лучшее, что смогла найти? Понимаю. Но ничего. Твоя служба продолжается. Скоро мы подберем тебе оболочку поприличнее. Или немного починим эту. Хотя, чего ждать?

«Плеть Дагона» обошлась мне в пять Искр. Подарила пару секунд и, без сомнения, спасла жизнь. От ночной подзарядки на лей-линии осталась лишь одна. И ее я влил в жалкое тело Гончей. Заклинание регенерации не превратит ее из дворняги в ротвейлера, но все же позволит стать чуть более эффективнее. Экономить на собственной жизни я не собирался. Не тогда, когда обнаружил ахеронский домен.

— Итак, — произнес я, устраиваясь поудобнее, закинув руку на шею сехмет-ша. Теперь, когда дверь в домен была закрыта, мне ничего не грозило, стражи атакуют лишь тех, кто пытается туда войти. — «Тельцы» не только с эгрегоров Акаши кормятся, но и наследием некромантов не гнушаются пользоваться. Это важная информация. Интересно, они так сильны или так глупы, что приняли это проклятое наследие?

Вопрос не праздный. Стигия была современницей Ахерона. Конечно, не такой могущественной, как в мое время, но как государство существовала. А потому, мы, стигийцы, наверное, лучше чем кто либо понимали, как опасны знания, которыми владели темнокожие некроманты.

Например, в моем арсенале имелось несколько выученных заклинаний школ Ахерона. Я даже кадавра, подобного тому, с которым схватился здесь, мог создать — при наличии Искр и нужных материалов. Но я ни разу в своей жизни не использовал их. Даже когда подыхал в песках Шема или блуждал в лесах Гиркании, спасаясь от тамошних чудовищ. Слишком уж велика была расплата. Как говаривал мой учитель, чьи берцовые кости позже стали часть моего кресла: «Иногда дешевле сдохнуть».

Он был мудр. Хотя и проиграл в нашем поединке.

Еще момент. Вернувшаяся хозяйка — это я про адвокатессу Владу Мешкову, или кто там на самом деле владеет доменом и стражем — узнает про вторжение. Более того, мое неосмотрительно примененное заклинание, разрушившее замок на двери, оставило следы, которые хороший колдун прочтет без труда. Она, если не совсем бездарность, а пока ничего на это не указывает, прекрасно поймет, что, но главное — кто, приходил в гости. И насторожится.