Выходи за меня... на дежурство! (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 2

На протяжении всей речи я внимательно наблюдала за реакцией Роузы.

Она поджала губы с ещё большим недовольством и процедила:

— Я не хочу марать своё имя написанием всяких докладных. Просто знайте, что обстановка в госпитале совершенно ужасная, а Хейлар этому попустительствует.

— Тогда почему вы не попросите о переводе в другое место? — вкрадчиво спросила я. — Целители везде нужны, об этом все говорят. Берут даже тех, у кого нет профильного образования или дар слишком слабый. А у вас такой уникальный опыт работы, наверняка есть диплом. Вас с руками оторвут в любом другом госпитале при Разломе.

Роуза замолчала, сверля меня взглядом. Видимо, по её задумке, я уже должна была сбежать, испуганно сверкая пятками, но я смотрела на неё со всей доброжелательностью, которую только могла в себе найти.

Возможно, я слишком предвзята и сужу поспешно, а на самом деле она — хороший человек? Нужно узнать её поближе, прежде чем делать выводы. Мама всегда говорила, что нельзя судить о людях по одному лишь первому впечатлению.

— Я… просто я-то привычная к таким вещам и проще к ним отношусь, но вы-то нобларина. Вам-то не положено! — наконец выпалила она. — Кроме того, здесь такая ужасная нагрузка! Ненормированные часы, изнуряющие переработки, совершеннейших хаос в графиках дежурств, постоянные авралы, особенно после крупных прорывов. Вам лучше вернуться в свою эскадрилью, к сёстрам.

— Я не боюсь работы, госпожа Кевезер. И раз дела с нагрузкой обстоят так плохо, разве вы не будете рады лишней паре рук?

На это ответить ей было нечего.

— Я пыталась вас предупредить! Так что не жалуйтесь теперь! — фыркнула она, развернулась на каблуках и направилась к крыльцу, впечатывая их в снег.

Подумалось: если работы так много, что все аж сбиваются с ног, отчего бы не надеть более удобную обувь? И менее тесный, не стесняющий движений халат?

После встречи с Роузой моё решение принять предлагаемую должность лишь окрепло.

И дело было вовсе не в деньгах, хотя комцель Ячер обещал платить двойной оклад.

Истинная нобларина никому не позволяет собой манипулировать.

Я глубоко вдохнула свежий морозный воздух и сделала шаг ко входу.

Рыжеватый парень, дежуривший у дверей, встретил меня голодным до сплетен взглядом и громко шмыгнул покрасневшим на морозе носом. Под тёплым тулупом едва виднелся китель и не видно было знаков отличия, поэтому я так и не поняла, кто он.

Вежливо улыбнулась и поздоровалась:

— Лунной ночи. Скажите, пожалуйста, где я могу найти комцеля Ячера?

— И вам лунной. Вы новая ассистентка? Он предупредил, что вы прибудете сегодня. Комцель должен быть у себя в кабинете. Налево от входа и почти до самого конца, табличку увидите.

— Спасибо, — поблагодарила я, умилившись его словам.

Приятно, что несмотря на свойственную ему забывчивость, комцель Ячер всё же предупредил о моём прибытии и явно ожидал его.

Это грело душу.

Нужную дверь с табличкой «Командующий целительским корпусом» нашла практически сразу, но она оказалась заперта и на стук никто не ответил. Коридор пустовал, да и в госпитале было на удивление тихо. Я неловко замерла в ожидании.

Зима…

Тварей в Разломе приморозило, стало куда спокойнее. Наверняка большая половина медиков в увольнительных, вот никого и нет.

Я поставила саквояж на гранитный пол, сняла палантин и дублёнку, перекинула через руку, а затем аккуратно разгладила складки на подоле тёмно-синего платья, доставшегося мне от старшей сестры Адели.

— Лунной ночи, нобларина Боллар. Что-то вы поторопились приехать на службу. Я ожидал вас не раньше полуночи.

Комцель Ячер стоял в трёх шагах позади меня, в небрежно накинутом поверх расстёгнутого кителя халате, который топорщился в разные стороны на широких плечах и вообще выглядел так, будто по ошибке свалился сверху с ближайшей люстры.

На целителя Ячер вообще походил мало — и шириной плеч, и ростом, куда больше подходящими боевику, и особенно — флёром насмешливой безалаберности, который его окружал. Захотелось подойти к нему, расчесать короткие светлые волосы, застегнуть китель и аккуратно одёрнуть халат. А ещё — начисто сбрить многодневную щетину.

Самое раздражающее, что из кармана его форменных брюк торчала ветка.

Опять ветка!

В прошлый раз на симпозиуме я чуть не лопнула от любопытства и даже осмелилась спросить, но он так и не ответил, зачем она ему нужна.

— Быть может, мне не терпится поскорее приступить к работе? — не удержалась от улыбки я.

— Работа — это не самое страшное, нобларина Боллар. Самое страшное, что по её итогу ещё и отчёт нужно писать. О проделанной на работе работе. Честное слово, пасть в бою с кантрадом куда предпочтительнее, чем скончаться от скуки во время чтения сборника предписаний для руководителей госпиталей. Поверьте, я знаю, о чём говорю: он меня почти доконал.

— А я люблю всякие предписания, списки и протоколы. С ними жизнь гораздо проще и понятнее.

— Именно поэтому вы здесь, нобларина Боллар, — ещё шире улыбнулся Ячер, демонстрируя ямочки на щеках. — Чтобы для начала навести порядок в историях болезней, затем — в картотеках, а потом — в отчётах. Надеюсь, слухи о вашей восхитительной педантичности нисколько не преувеличены. Иначе я буду глубоко разочарован. Я возлагаю на вас огромные надежды. Огромные.

— А я думала, что вы заинтересованы в первую очередь в моём даре мага жизни, — отозвалась я.

— Я, безусловно, в нём заинтересован, но всё ещё очень надеюсь, что вы окажетесь первостатейной занудой, — заговорщически признался он, подхватывая мой саквояж и уводя за собой.

Любого другого собеседника я бы вежливо поставила на место и не позволила бы называть себя занудой, но Ячер… это просто Ячер. Спорить с ним — всё равно, что спорить с ветром. Он такой, какой есть, злоязыкий и язвительный, но я предпочитала смотреть не на слова, а на поступки. И вот поступками он меня пока не разочаровывал.

— Честно говоря, не ожидал, что найти достойную зануду со склонностью к крючкотворству — такая уж нетривиальная задача. Раньше мне казалось, что они повсюду! Стоило только совсем чуть-чуть нарушить какое-нибудь дурацкое правило, как они лезли изо всех щелей, чтобы меня поучать. Но как только мне действительно потребовались их советы и услуги, как они испарились в неизвестном направлении.

— Кстати, о направлениях. Куда вы меня ведёте?

— Сначала — в ваши покои, потом на ранний ужин. Надеюсь, что после еды вы отяжелеете и уже не сможете от нас сбежать.

— Неужели вам так сильно нужны зануды? — иронично улыбнулась я.

— Жизненно необходимы! — пылко заверил Ячер.

— А как же ваша ассистентка Роу́за Ке́везер? Разве она не должна заниматься такими вопросами?

— К сожалению, госпожу Роузу пришлось отстранить от должности ассистентки, — ответил Ячер.

— По какой причине? — заинтригованно спросила я.

— По крайне субъективной и надуманной, разумеется, — насмешливо ответил он, явно показывая, что подробностями делиться не станет. — После этого я подал несколько заявок на расширение штата, но мне сказали, что целителей у меня и так достаточно. Не помогло и то, что мне выделили ассистента, а он взял и испарился, сказав, что не подписывался работать в сумасшедшем доме. Признаю, что та ночь действительно выдалась несколько… напряжённой. Сначала потеряли протез одного пациента, потом другого отвезли не в ту операционную, где и оказался протез, подумали, что раз есть протез, то надо применить его в дело. Один пациент активно протестовал и от протеза отказывался, другой пациент при этом требовал свой протез обратно. Возникла небольшая неразбериха. Однако ничего непоправимого не произошло. В итоге никому ничего лишнего не отрезали, а протез вернули хозяину в целости и относительной сохранности. Честное слово, не стоило разводить такую истерику практически на пустом месте. В общем, не ассистент, а мамкин снежочек — растаял в воздухе, как только обстановка слегка накалилась.