Испытание (СИ) - Жгулёв Пётр Николаевич - Страница 11

Причём поскольку вино само по себе было ядом, то обладатели низкоранговых навыков детекции, которые должны были проверять еду, вполне могли угрозу и пропустить.

Подобное злодеяние требовало расследования и наказания виновных, поэтому уже спустя двадцать минут подозреваемых собрали рядом с тремя бочками.

— Сколько их тут вообще? — уточнил я. — Сотни полторы?

— Примерно, — отозвалась Кара. — Поскольку ты просил не открывать причину, то я собрала всех, кто хотя бы теоретически мог получить доступ к этим бочкам.

— Значит, преступник среди них — осталось только его выявить.

— Мы можем предложить ему сдаться, а если он откажется — казнить их всех.

— Очень смешно.

Впрочем, допрашивать такую толпу — долго, даже с учётом навыков, так что я решил использовать иной способ.

— Вы хорошо потрудились!— произнёс я. — И, в честь сегодняшнего праздника, каждый из вас получит по стакану вина!

— Спасибо, господин!

Кара самолично наполнила мне кубок, и я осушил его, оценив качество напитка — и оно, надо честно признать, было весьма неплохим. Причём, разумеется, используемую бочку заранее заменили. Была у меня мысль просто обезвредить яд навыком, но, без должного контроля, вино тоже стало бы безалкогольным.

— Проследите, чтобы каждый выпил по стакану.

— Да, ваше величество.

Перед огромной бочкой выстроилась очередь, и первые слуги без колебаний и с видимым удовольствием осушили стаканы. И это означало, что если среди толпы действительно прятался отравитель, то он без малейших колебаний пожертвовал жизнями товарищей. Причём с каждой минутой потенциальных жертв становилось всё больше и больше.

— Ты не хочешь выпить за здоровье нашего короля?

— Я просто не пью вино, госпожа.

— Пей! — надавила Кара. — Пей, или я отрублю тебе голову!

На глазах служанки заблестели слёзы, и она влила в себя стакан вина, а затем, поклонившись, торопливо скрылась среди деревьев. Где тут же засунула в рот пальцы, стремясь избавиться от выпитого — и попавшей в организм отравы.

Блинк!

И моего появления позади даже не заметила, слишком сосредоточенная на процессе и попытках не привлечь внимания.

— Тебе нехорошо?

— Всё… всё в порядке, господин. — испуганно дёрнулась женщина. — Просто я плохо переношу алкоголь. Извините, я всё сейчас же уберу…

— Не стоит, — махнул рукой я. — Это ты отравила вино?

— Нет…

— Надо же, не врёшь. — удивился я. — Но ты знала, что вино отравлено?

— Нет, господин, — упала она на колени, уже откровенно рыдая. — Клянусь, я невиновна!

Проблема заключалась в том, что змей чувствовал обман, и в данном случае сомнений не оставалось никаких.

— Значит, сама не травила, но знала о том, что оно отравлено, — резюмировал я. — Тогда осталось самое простое: скажи мне, кто именно подсыпал яд?

— Если я скажу, вы меня пощадите?

— Какое наказание полагается за попытку массового отравления?

— Смерть?

— Ну а за попытку отравления главы секты?

— Я… не знаю.

Или, скорее, не хочет знать, потому что наказанием за подобное злодеяние обычно являлась казнь всех причастных и членов их семей — чтобы другим неповадно было. Впрочем, местные законы меня не касались и заходить настолько далеко я не собирался.

— Виновника в любом случае схватят, — произнёс я. — И слуги должны видеть неизбежность наказания. Но если ты поможешь мне, то твоя смерть будет быстрой и относительно безболезненной, а твои близкие… не понесут ответственности.

— Даже… даже если вы умрёте?

— Яд такой силы для меня не опасен, — хмыкнул я. — Чего не скажешь о тех, кто получил свой стакан — в том числе и по твоей вине.

— Я… я не хотела, — зарыдала служанка. — Я не хотела никого травить и вообще случайно узнала о яде! И я правда не хочу, чтобы все остальные умерли!

— В таком случае назови виновного.

— Это Азкор, управитель нижних подвалов. Но он выпил вино одним из первых, а значит у него наверняка есть противоядие!

— Пошли, покажешь его пальцем.

— Да, господин, — вскочила она на ноги, вытирая слёзы. — Всё ещё можно исправить! Это всё он, старший, я не виновата!

К этому моменту церемония уже остановилась, а на земле сидели трое практиков, похоже, пойманных на горячем.

— Что произошло?

— Эти двое пытались незаметно сбежать из очереди, — ответила Кара. — И их удалось вернуть без лишнего шума, а третий выронил стакан и разлил вино.

— Ну так налили бы ему ещё разок?

— Второй раз он его тоже выронил. Ну а когда ему попытались залить в рот следующий — устроил натуральную истерику…

И, тем самым, выдал себя с головой и заставил остановить проверку, что, в целом, было уже неважно. Если сеть вскрыта, то остальное — дело техники.

Ашу: например, дыбы или щипцов для выдирания ногтей?

Василий: скорее детектора лжи.

Тем более главный виновник в число подозреваемых пока не попал, наблюдая за происходящим со стороны.

— Ну, кто из них твой управитель?

— Вот, это он, господин!

Служанка указала на толстого мужика c тройным подбородком, красной рожей и узкими глазками, что вместе с должностью прямо-таки намекало на служебные злоупотребления.

— Я не понимаю, о чём она говорит, старший!

— Всё ты понимаешь, скотина! — не отступила служанка. — Ты отравил духовное вино! И сказал, что зарежешь и меня, если я тебя выдам!

— В… вино действительно отравлено?

— Не притворяйся, что не знал!

— Не знал! — тряхнул головой Азкор. — Она сумасшедшая, господин! Я выпил стакан наравне со всеми!

— Значит, у тебя есть противоядие!

Подобный разговор не мог остаться незамеченным, и на «управителе подвалов» скрестились десятки напуганных и недоброжелательных взглядов.

— Нет у меня никакого противоядия!

— Противоядия и правда нет, а вот вино ты отравил.

— Я невиновен, господин! — вскинул руки к небу толстяк. — Ну почему вы мне не верите? Спросите любого вокруг, и он вам скажет, что Азкор — честный человек!

Зрители нерешительно переглянулись, поскольку, с одной стороны, мало кто из них действительно мог подтвердить такое утверждение, а с другой — в данной ситуации им всем очень хотелось верить в невиновность толстяка. И, что куда важнее, в то, что выпитое ими вино не отравлено.

— Потому что я способен отличать правду от лжи, — сообщил я. — И от твоей лжи у меня уже начинают болеть уши…

— И у меня нет способа вас переубедить?

— Ни малейшего.

— Ладно, пусть так! — скрестил руки на груди толстяк. — Пусть я виновен, но знайте — я ни о чём не жалею и готов отдать жизнь за Династию Крови!

— Ты просто решил отомстить за гибель сына! — возмутилась служанка.

— Даже если так — что с того? — вскинул голову Азкор. — Подвиг есть подвиг! Мы могли одним ударом убить сотни вражеских солдат! Даже их лидер оказался настолько глуп, что выпил моё отравленное вино — и если бы ты промолчала, то умер бы через несколько часов!

В то, что я умру теперь, зная о яде, толстяк явно не верил — и весь его вид выражал по этому поводу настоящее разочарование.

— Почему тогда ты не попытался сразу отравить моё вино?

— Потому что вино для командиров всегда тщательно проверяют, — ответил толстяк. — И у меня не нашлось яда, способного отравить практиков зарождающейся души!

— Сволочь! — прорычал кто-то из толпы. — Ты правда отравил всех нас?

— Вы сами себя отравили — я не заставлял вас пить!

И если до этого момента какие-то сомнения оставались, то теперь они рассеялись и большинство из присутствующих опустились на колени, пытаясь избавиться от яда самым простым из известных способов. Те же, кто находился в конце очереди и не успел отведать вина, явственно побледнели от осознания того, насколько близки были к смерти.

— Эти трое — твои сообщники? — уточнил я.

— Да! — кивнул толстяк. — Они также герои, готовые отдать свои жизни ради Династии!