Бывает и хуже? Том 11 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 7

— Вам нужно будет ездить к следователю по каждому вызову, — он посмотрел мне в глаза. — Вы не сможете уехать из района. Вы будете находиться под следствием.

Никогда не думал, что такое будет происходить и со мной. В прошлой жизни я боролся с Мортисом, и там всё было как-то понятнее. Пожертвовал собой, открыл портал, умер. И всё.

А тут бумажки, следствие.

— Какая у нас дальше стратегия? — спросил я.

— Два направления, — отозвался он. — Первое — это добиться прекращения дела через результаты проб.

— А в чём логика?

— Клевета — это заведомо ложные сведения. А если пробы покажут высокое содержание токсичных веществ, сведения не ложные. И дело рассыпается.

Я кивнул.

— А если превышения нет?

— Тогда хуже, — он не стал смягчать. — Тогда мы доказываем отсутствие умысла. Это долго и не так надёжно.

— А второе направление? — спросил я.

— Встречный иск. И заявление о заведомо ложном доносе.

Он постучал пальцем по бумаге.

— У нас есть заявление Кречетова в прокуратуру. У нас есть протокол задержания у проходной через тридцать пять минут после начала проверки. У нас есть определение суда, где судья это косвенно отразила. Мы просим проверить действия заявителя на воспрепятствование законной проверке.

— Шансы?

— Небольшие, — честно сказал он. — Но иск заставит их защищаться. Пока они защищаются, они не нападают.

Я усмехнулся. Это как фехтование, только с документами.

— Делайте, — кивнул я. — Я не отступлю.

— Я примерно так и предполагал, — он собрал бумаги. — И ещё. Никаких публичных заявлений. Ни одного слова прессе, пока я не разрешу.

— Принято.

После встречи с адвокатом я отправился в «Шёпот Полыни».

После радостных возгласов от Геннадия, Вари и Кати я заметил, что Варя чем-то расстроена.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — обратился я к ней. — Прости, что тебе в итоге пришлось выйти, я больше никому не мог доверить лавку.

— Всё хорошо, — отозвалась она. — Дело не в этом. Пока ты в Саратове был, к нам приходили из Роспотребнадзора.

Ёлки-иголки.

— Когда?

— Вчера утром, — вздохнула Варя. — Якобы к ним поступила анонимная жалоба на торговлю лекарственными средствами без лицензии.

— Так.

— Они проверили всё. Документы, накладные, сертификаты на сборы. Ходили тут четыре часа, Саш.

— Нашли что-нибудь?

— Ничего, — девушка усмехнулась. — Ни одного нарушения. Даже придраться не к чему было, все бумаги в порядке. Акт составили, копию оставили, ушли.

Они и не могли ничего найти, я за всеми этими делами следил очень строго.

— Акт где?

— В папке, под кассой.

— Сделай копию и повесь у входа. На видное место.

Варя моргнула.

— Зачем?

— Затем, что проверка была, а нарушений нет. Это официальный документ. Пусть люди читают. Прятаться должны они, а не мы.

Варя кивнула.

— Но неприятно всё равно, — сказала она. — Что они все на тебя накинулись?

— Потому что я полез туда, куда остальные боялись, — пожал я плечами. — Следующие дни могут быть непростыми. Но нам надо держаться.

— Я с тобой, — кивнула Варя. — И лавку в обиду не дам!

Из подсобки вышел Геннадий с чётками на запястье.

— Александр Александрович, с возвращением из вашего заключения.

— Спасибо, Геннадий.

— Я провёл ритуалы по очищению вашего имени, по защите лавки, по вашей защите, — перечислил он. — Стараюсь как могу.

— Спасибо, — усмехнулся я.

Следующий час я одновременно слушал про ритуалы Геннадия и наводил порядок в документах.

Когда выходил из лавки, зазвонил телефон.

— Александр Александрович, — Щербаков говорил быстро. — Вы уже видели?

— Что я должен был увидеть? — вздохнул я.

— «Саратовский вестник», сегодняшний номер. Я вам ссылку скинул, посмотрите.

Я не стал класть трубку, а просто открыл ссылку.

«Знахарь в белом халате. Как сельский врач наживается на страхах людей». И дальше статья, написанная весьма профессионально. Ни одного прямого обвинения. Ни одной фразы, за которую можно зацепиться в суде. Сплошные «по сообщениям жителей», «как утверждают источники», «вызывает вопросы».

Врач государственной поликлиники связан с частной лавкой. Лавка торгует травяными сборами. В лавке работает человек, оказывающий «энергетические услуги». Врач направляет туда пациентов.

Ни слова лжи. И при этом всё грязное.

— Ты знаешь автора?

— Воронов, внештатный корреспондент, — Щербаков хмыкнул. — Я его пробил. До двадцать первого года он работал в заводской многотиражке. Восемь лет стажа.

— Понятно.

— Александр Александрович, я могу дать опровержение. У меня есть акт проверки, я его достану, и…

— Не надо.

— Как не надо?

— Даниил, послушай, — сказал я. — Если вы завтра выйдете с опровержением, будет скандал двух газет. Это ровно то, что им нужно. Мы уйдём с темы завода и начнём обсуждать, знахарь я или нет.

— Но это же клевета!

— Это не клевета. Юридически там всё чисто, поэтому и написано так занудно. Их юрист тщательно проверил текст, я вам гарантирую.

Он помолчал.

— И что делать?

— Ничего, продолжайте работать в нашей газете. Труба, анализы, даты. Только это. А там пусть пишут, что хотят.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, — хмыкнул я. — Но это единственный правильный путь.

Я отключился. Новый удар, значит. Удар по лавке, удар по репутации. Даже удар по свободе. Завод рвёт и мечет. Ополчился на одного врача, который решил закрыть их.

Это настоящая война, но я был к этому готов.

После лавки меня к себе позвал Гриша. И я отправился к ним в гости.

— Саня, мы тебе с моря привезли подарки, — весело заявил он.

Он вывалил на стол ракушки, магнит с дельфином, пакет каких-то орехов в меду и сушёную рыбу.

— И слушай сюда. Ты сидишь и думаешь про свой завод, я по лицу вижу. Не надо. Я тебе сейчас расскажу историю, и ты перестанешь!

Даже не сомневаюсь.

— Мы со Стасей потерялись на рынке.

— В смысле потерялись? — улыбнулся я.

— В прямом. Я пошёл за ракушками, она за чурчхелой. Договорились встретиться у входа, — он развёл руками. — А входов там четыре, Саша.

Ёлки-иголки.

— А телефоны?

— Телефоны у обоих сели, — отозвался Гриша. — И мы потерялись. Я час ходил и пытался найти Стасю, и она делала то же самое.

Что-то мне подсказывает, что развязка истории будет феноменальной.

— И что в итоге?

— Я подошёл к администрации рынка, — сказал Гриша. — И попросил… объявить себя. Мужчина взял микрофон и громко объявил, что потерялся мальчик двадцати шести лет, зовут Гриша. И что он будет ждать жену возле администрации.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Вот тебе смешно, а на меня там все глазели, — буркнул Гриша. — Ну Стася пришла, забрала меня. И мы за руку ушли.

Я смеялся, наверное, минуту.

— Зато есть что вспомнить, — подытожил я.

— Разумеется, — хмыкнул тот. — Ну а теперь рассказывай, куда ты там влез.

Гриша был моим лучшим другом, так что я ввёл его в курс дела. Пообещал помочь чем угодно, хотя я в этом даже не сомневался.

После Гриши я отправился домой. И мне позвонил Чердак.

— Саня, брат, дело есть, — заявил он.

— Рассказывай.

— Голуби заказаны, кольца куплены, ресторан забронирован, заявление подано, — сказал он. — Всё по плану.

— Отлично.

— А Лиза не спит, — вздохнул Чердак. — Она боится, что что-то пойдёт не так. Прямо реально переживает, Сань, вчера чуть не плакала. Как её успокоить? Ей в таком положении нельзя так переживать…

Я немного подумал.

— Просто будь рядом, — сказал я. — Напоминай, что, что бы ни произошло, вы всё равно будете вместе. Всё преодолеете. И что она может на тебя положиться. Чердак, у неё сейчас и гормоны скачут. Поэтому это абсолютно нормальное состояние. Просто будь рядом.

— Это поможет? — спросил тот.

— Только это и поможет, — усмехнулся я.