Бывает и хуже? Том 11 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 42

— Мужики, я вам одно скажу. Я до Лизки жил, как ехал без фар.

— Красиво сказал, — хмыкнул Гриша.

— Не перебивай. Ехал и ехал, вроде дорога есть, и вроде видно немного. А потом фары включились, и увидел, что я вообще не на той дороге.

— И куда ты ехал?

— В кювет.

Все помолчали.

— Волнуешься? — спросил Тоха.

— Я в ужасе.

— Чего боишься-то?

— Что не приду, — сказал Чердак. — Вот серьёзно. Что проснусь и не смогу выйти из дома.

— Придёшь, — сказал я.

— Откуда знаешь?

— Просто знаю.

Чердак фыркнул.

А через десять минут Кирюха встал с лавки и медленно сел обратно.

Я это увидел сразу. Он побледнел, а лоб был сухим. Я подхватил под руку и вывел в предбанник.

— Ложись. Ноги на лавку, выше головы.

— Да я просто…

— Молчи.

Кожа у него была горячая и сухая. Пульс частый, около ста тридцати, слабого наполнения.

— Муха, воды. Прохладной, не холодной. И полотенце мокрое.

Я положил мокрое полотенце ему на шею и в подмышки, где идут крупные сосуды. Это была начальная стадия перегрева. Я быстро дал ему кружку с водой, велел пить маленькими глотками. Сам начал вливать прану.

Через десять минут Чародей порозовел. Пульс упал до девяноста.

— Мне лучше, — сказал он. — Спасибо.

— В парилке дольше просидел? — строго спросил я.

— Ну да, — признался он. — Второй раз я позже всех минут на десять вышел.

Я вздохнул. Вот тебе и самый умный из троих друзей.

В час ночи мы разошлись. Чердака увезли Лёха с Кирюхой, торжественно, в футболке поверх куртки.

Я шёл домой пешком. Воздух был прохладный, кожа после бани дышала хорошо. Вернулся домой и лёг спать.

Утром в субботу к Лиле пришла парикмахер-визажист, а я отправился в лавку. Правда перед этим сказал Лиле, что как же хорошо, что мужчины от природы красивые, и им не нужно макияж делать. И получил шутливую угрозу кулаком.

Геннадий встретил меня у порога с торжественным лицом.

— Александр Александрович. У нас событие.

— Какое?

— Никита достиг стабильных девяноста процентов по шкале аурической плотности. Это очень высокий показатель. Я сам вышел на девяносто совсем недавно.

— А что это даёт? — осторожно спросил Никита.

— Это даёт право работать с самыми капризными клиентами.

Никита задумался.

— А если я не хочу с капризными работать?

— А это уже не обсуждается, — ответил Геннадий. — Аура всё решила за тебя.

Никита жалобно посмотрел на меня.

— Никита, — сказал я. — Не зацикливайся на аурах. Смотри на то, уходит клиент довольным или нет.

Геннадий обиженно расправил плечи.

— Аура это фундамент.

— Но у нас в лавке это не главное, — строго сказал я.

Катя подошла ко мне с неизменным блокнотом.

— Александр Александрович, у меня идея.

— Слушаю.

— Давайте сделаем мужские наборы. К осени.

— Какие?

— «Набор настоящего банщика», — она открыла страницу с рисунком. — Веник дубовый, сбор трав для чая, мыло с дёгтем. Всё в мешковине, с бечёвкой.

Очень актуально, учитывая, что вчера я сам был в сауне. Катя подробно рассказала мне, что она придумала с вениками и с мылом, и идея звучала очень неплохо.

— Займись, — разрешил я.

Катя записала что-то в блокнот и хотела уйти, но остановилась.

— И ещё одно. Можно мастер-класс провести? По заварке трав, прямо в лавке. Думаю, будет очень актуально.

Она прямо кладезь идей.

— Можно, — кивнул я. — С Варей все технические вопросы решай.

Катя кивнула и отошла. А Варя тронула меня за локоть и кивнула в сторону подсобки.

Мы вышли. Она закрыла дверь и прислонилась к стеллажу.

— Саш, у нас проблема с Женей.

— С Енотом? Что случилось?

— Родители его, они же в Саратове живут. И они против того, что он сюда переехал.

— Сильно против?

— Мать плачет по телефону, — Варя опустила глаза. — Говорит, что он талант в глуши зарывает. Он программист хороший, онлайн работает. Она говорит, что в большом городе многого бы добился.

— Варя, — сказал я. — Смотри на факты. Он взрослый человек?

— Да.

— Он сам сюда приехал?

— Сам.

— Тогда ты тут вообще ни при чём. Это его решение, и только ему за него отвечать.

— Его родители так не считают.

— Они и не могут так считать, — сказал я. — Они представляют себе Аткарск по слову «глушь». Пусть Женя пригласит их сюда. В гости. Познакомятся с тобой, увидят Аткарск. И поменяют своё мнение.

Варя нахмурилась.

— А если им не понравится?

— Тогда им не понравится что-то конкретное, — сказал я. — И это можно будет решить.

Варя дёрнула угол своего любимого фартука.

— А если всё равно будут против?

— Тогда это их выбор. А ваш выбор быть вместе.

Варя решительно кивнула.

— Спасибо, Саш, — сказала она.

Я вышел из лавки, отправился к компьютерному клубу. Туда уже приехал Бородин.

— Я машину отдал другу вашего молодожёна, как и договорился, — заявил он. — На три часа она ваша. Он её уже лентами какими-то украсил там.

— Спасибо, — кивнул я. — Идём в клуб.

Гриша поднял голову от стойки и увидел Бородина.

— Явился, — сказал он.

— Поиграть пришёл, — невозмутимо сообщил Бородин.

— Я знаю, — он вздохнул и щёлкнул мышкой. — Ладно. Вадик, посади человека.

Вадик поднялся с крайнего стула. Повёл Бородина к свободному месту, что-то объяснил и вернулся.

Я заметил, что с Вадиком что-то не так. Обычно разговорчивый и весёлый, а тут был задумчивым, плечи опущены, взгляд в пол. Странно.

— Что это с Вадиком? — тихо спросил я у Гриши.

Друг неожиданно тоже помрачнел.

— Не сейчас, — махнул он рукой.

Что-то они скрывают. Ладно, узнаю позже.

Мы с Гришей разошлись по домам, чтобы собраться. В час дня были уже у ЗАГСа.

Чердак стоял у входа. В том самом костюме, который мы выбрали, гладко выбритый и бледный.

— Саня, брат, у меня коленки трясутся.

— Это нормально.

— Что нормально⁈ Я на стрелки ходил, у меня не тряслись!

— На стрелке проще, — сказал я. — Там ты знаешь, чем всё может кончиться.

Он выдохнул сквозь зубы.

Гости собрались быстро. Тоха с Анжеликой, Гриша со Стасей в отглаженной рубашке, Виталик, Савинов с Мариной, Лена и Илья.

Лёха с Кирюхой пришли в костюмах и выглядели в них ужасно неловко.

Потом открылась дверь, и вошла Савчук.

Белое платье, высокая причёска, букет из ромашек в руках. Счастливая улыбка.

Она выглядела помолодевшей лет на десять.

— Ух, — сказал Чердак рядом со мной.

Она пошла к нему по дорожке. И на третьем шаге зацепилась каблуком за складку ковра.

Всё случилось за секунду. Она качнулась вперёд, букет пошёл в сторону, кто-то ахнул. А Чердак прыгнул. Поймал её под руки прежде, чем она успела наклониться.

Савчук оказалась у него в объятиях.

— Лизок, — сказал Чердак ей в макушку. — Ты как всегда вовремя.

— Я же говорила, что упаду, — пробормотала она. — Я всем говорила.

— А я всем говорил, что поймаю.

Кто-то захлопал. Потом захлопали все.

Церемония пошла своим ходом. Регистратор, женщина с усталым добрым лицом, говорила положенные слова.

Я стоял справа и смотрел, как счастливы родители Савчук. Как утирает глаза мать Чердака и Машка, которая держала на руках маленького Сашу. Племянник Чердака вёл себя отлично, словно понимал всю важность события.

— Согласны ли вы, Эдуард Васильевич, взять в жёны…

— Ёлы-палы, ещё бы! — выпалил Чердак.

Регистратор запнулась. Зал взорвался. Смеялись все, включая регистратора.

— Мне нужно официальное «да», — сказала регистратор, справившись с собой.

— Да!

— А вы, Елизавета Михайловна?

— Да, — сказала Савчук.

Дальше были подписи, кольца, поцелуй.

Когда всё закончилось, отец Савчук подошёл к Чердаку и протянул руку.

— Береги её.

— Клянусь, — сказал Чердак.

На улице было солнце. Кто-то выпустил голубей, как и хотела Лиза, и они разлетелись по сторонам. Фотограф сделал ряд снимков возле ЗАГСа.