Испытание жрицы (СИ) - Жукова Юлия Борисовна - Страница 36

И Улей магию не видит.

— Хельга, — медленно произнесла я, собирая с дохлого мха свои вещи, — а что ещё есть в мире, кроме магии? Может, какие-то другие силы?

Она странно на меня посмотрела.

— Сальфьялла.

Сальфьялла… Но разве она не из магии? Кристаллы же с магией связаны, раз Улей не видит их силы. И твари магией плюются. Но вот сама Сальфьялла, обесцвеченная зона — это магия? Или что-то, что её порождает? Почва, на которой растут магические цветы?

В любом случае, похоже, если я хочу понять, что я такое, то до сердца Сальфьяллы добраться придётся. А потому надо становиться сильнее — и запасти побольше жирка, ведь вечером мне надо прояснять замутнённых, а завтра зарабатывать деньги наложением чешуи.

Глава 19

Прояснение и разъяснение

За остаток дня мы с Хельгой нашли ещё одного Стихийника и одного Клыкача. Негусто, прямо скажем. Вот бы их как-то подманивать, что ли… Но наверняка этой проблемой озадачивались и до меня, а Улей на большие расстояния не действовал. Он и присутствие твари-то мог определить только когда она уже готова на меня прыгнуть.

На охоте особо подкормиться не получалось — дичи мало, на то, чтобы её забить, тратится запас, а работать одним только Поглощением я не хотела. Во-первых, моя цель — развивать разные способности, а во-вторых, от Поглощения ткани усыхали и теряли товарный вид. Поэтому когда с нас с Хельгой слезла чешуя и мы вышли из Среднего пояса, я попросила не спешить, чтобы я по пути успела накачаться мырквой.

Хельга смотрела на то, как меня становится больше, с каким-то уважительным отвращением.

— И тебе нормально так? Мырквы набираться?

— Да мне всё равно чего, хоть травы, но в мыркве энергия чуть поплотнее, — пояснила я. — Из Шнырей или Клыкачей ещё быстрее набирается. Сейчас вот назапасаю, а потом буду пробовать тебя лечить. А то если тощая выйду, лечения не получится.

Хельга вняла и принялась петлять по кустам, притаскивая мне живых Шнырей. В итоге до границы мы дошли уже в сумерках. Мой когнитивный ресурс показывал донышко, Хельга держалась ровно, но, думаю, и она подустала.

Мы в туповатом молчании дошли до лавки Харальда, волоча за собой на верёвочке воздушный шарик-рыбу, на которой сверху, как попоны, висели туши.

— Давай ты сдашь, а я пойду помоюсь и замутнённых раскидаю, у меня там наверняка под дверью сидят, — предложила я, мечтая о том, чтобы просто завалиться спать.

Хельга с трудом сфокусировала на мне взгляд.

— Доверяешь мне продажу?

— Так тебе Харальд небось цену получше предложит, — усмехнулась я.

Она поджала губы и отвернулась, но как-то скорее смущённо, чем раздражённо.

Оставив её разбираться с тушами, я пошла домой, лелея робкую надежду, что удастся хоть полчасика вздремнуть. Однако во дворе замка караулила зоркая Вальдиса и тут же кинулась ко мне, как только я вошла в ворота.

— А вы сегодня будете прояснять, да? — затараторила она сразу же, не дав мне и слова вставить. — Удалось напитаться духом Сальфьяллы?

Я обречённо кивнула. Понимаю, конечно, что буйных замутнённых надо нейтрализовать поскорее, но мозги хотят спать и в гробу видали вот это всё. Вальдиса ещё продолжала щебетать, а я сосредоточилась на том, чтобы переставлять ноги. И допереставляла их до своего этажа, на котором…

…происходила склока. Первым я заметила Старшего жреца. Он визгливо выговаривал что-то мужику в чёрно-алом наряде, за спиной которого толпились замковые стражники в синем с серым. Жрец тоже был не один — вокруг него стояло ещё несколько человек в серо-белом, вероятно, ещё жрецы и жрицы, и у всех были такие лица, как будто у них зубы болели. Набыченнее всех казалась высокая полнотелая женщина, у которой поверх скромного жреческого одеяния висела целая гирлянда камней, и я даже не смогла понять, это кристаллы или просто драгоценности?

— Эти помещения не предназначены для прояснения замутнённых, — вещала тётка тоном начальницы, утомлённой тупостью подчинённых. — Для этого существует специально оснащённая палата, где регулярно проводится чистка от магического осадка, а здесь он станет накапливаться без должной обработки! В этой части храма вообще нельзя заниматься такими вещами, это загрязнит всю сферу храма!

Чёрно-красный дядька выслушал её, не меняясь в лице, а потом ткнул пальцем ей за спину, в конец коридора, где была дверь в мою комнату и полукруглая стена угловой башни.

— Ваш храм специально выстроен круглым, чтобы вы там себе рисовали рунические круги, защищающие ото всего. Если вам замутнённые что-то загрязняют, значит, плохо рисуете.

— Ну конечно у нас всё защищено! — тут же переобулась в прыжке тётка. — Но не защищено во всём остальном дворце! Никто же не рассчитывал, что здесь будут проводиться такие обряды!

— Если эти эманации будут распространяться по замку, тут все скоро замутнёнными станут! — вклинился козлетон жреца.

— Вот-вот! — дружно закивали остальные.

— Ну вот вам и задание тогда, — невозмутимо отвечал чёрно-красный. — Сделайте так, чтобы никакие эманации никуда не распространялись. А то из казны на вас уходят горы, а толку с вас — что с мырквы кристаллов.

Одна из дверей в коридоре открылась, и двое слуг в синем вынесли из неё покрытый гобеленом топчан.

— Так мы и хотим сделать! — заголосила тётка, в то время как другие завозмущались, мол, как так, толку с них нет. — И для этого прояснение следует проводить в специальной палате!

— Князь сказал здесь, значит, здесь, — рыкнул мужик. — Не нравится, можете сами пойти ему высказать.

— Я уже ходил, меня не пустила стража! — вставил Старший жрец.

Я посторонилась, чтобы пропустить слуг с топчаном на лестницу, но оттуда навстречу им шли ещё двое слуг с таким же топчаном и тоже покрытым гобеленом, но потемнее. Не проще было гобелены перестелить?

— Значит, таков его ответ, — отрезал чёрно-красный, уже теряя терпение.

— Но эманации! — не унималась тётка. — Князь не разбирается в жреческих делах и не понимает, какую угрозу несёт подобный ритуал!

Мне надоело это выслушивать, а они меня упорно не замечали, так что я решила вмешаться сама и подошла к спорящим.

— Я не провожу никаких ритуалов для прояснения. Я вообще не трогаю магию, а воздействую только на тело, точнее, голову.

— Вот! — тётка тут же указала на меня могучим пальцем. — Она даже магию не использует, потому что бесталанная и немощная! Если она претендует на эти покои, то пускай докажет, что достойна!

Чёрно-красный обернулся ко мне и посмотрел с интересом. На вид ему было лет сорок пять, он коротко стриг и волосы, и густую бороду, отчего вид имел опрятный и собранный. Около глаз у него веером расходились смешливые морщинки, а одну бровь рассекал белый шрам, и он же продолжался на кончике носа.

— А вот и вы, — хмыкнул мужик. — Что-то из Сальфьяллы и без добычи? Не попался никто?

— Наставница сдаёт, — пояснила я. — А что тут происходит вообще? Они решили у меня последнюю конуру забрать?

— Да как вы смеете… — начала было тётка, но красно-чёрный сделал какой-то жест, и она захлопала ртом впустую, а потом закашлялась. Это он у неё из лёгких воздух забрал, что ли? Серьёзный мужик!

— Наоборот, — пояснил серьёзный мужик. — Князь велел вернуть вам все помещения, традиционно закреплённые за Верховной жрицей, чтобы вы вели приём замутнённых в комфортных комнатах, а не в коридоре.

Я и так вела его не в коридоре, а в спальне, но понимала, что не всем понравилась очередь буйных полыхающих до лестницы. Да и спальню как-то хотелось бы всем подряд не показывать, а то ещё книги сопрут. Или сожрут. Среди полыхающих козломордых много…

Словно в ответ на мои мысли из-за одной из дверей послышался рёв и глухие удары, словно кто-то бился рогами об стенку. Не исключено, что так и было.

Значит, князь решил проявить в моём отношении щедрость. Причём даже за счёт жрецов. Зачем? Стравить нас? Или это он так извиняется за свой непомерный налог? А чего его ставить тогда было? Не хочет, чтобы у меня были свои деньги? Типа вот тебе еда, вот тебе жильё, сиди? Я могла бы это понять, если бы с деньгами было куда податься. Но княжество отрезано от мира Сальфьяллой, и даже если я рискну пройти бесцветным лесом в неизвестном направлении до другого, там вряд ли та же валюта. Что такое валюта? Когда я уже перестану задаваться такими вопросами? Устала от самой себя.