Укрощая Сердце (ЛП) - Хоуп Пейсли - Страница 66

Я: «Ты знаешь, потому что всегда права?»

Леди-босс: «Потому что между вами есть нечто особенное. Потому что эта девушка тебя любит».

«А ещё потому, что я всегда права. ;)»

Я откладываю телефон и смотрю на Айви. Она прислонилась к изголовью моей кровати, согнув колени, а на её коленях лежит планшет. Волосы высоко собраны одной из её резинок, а бретелька майки слегка сползла с плеча. Её рот раскрывается в одном из милых маленьких зевков, и в том, как она выглядит, есть что-то такое лёгкое, такое естественное.

Все мои переживания из-за того, что я делаю ради неё такой большой шаг, исчезают, когда я устраиваюсь рядом с Айви в своей кровати. В нашей кровати. Её руки обнимают меня, и я мгновенно понимаю, что поступаю правильно.

И, блядь, моя мать всегда права.

Глава 53

В субботнее утро я встаю рано, готовая сначала отправиться в Джеллико, а затем в больницу, чтобы проводить маму в новый реабилитационный центр.

Когда я иду к конюшне, чтобы увидеться с Уэйдом перед отъездом, на ранчо тихо. Единственный звук — стук молотка, доносящийся из «Спирит», хижины через две от моей. В следующие несколько недель Уэйд нанял подрядчиков, чтобы отремонтировать некоторые обветшавшие домики на территории. Солнце ещё даже не взошло, а в воздухе уже чувствуется что-то весеннее. Моё любимое время для визита в конюшни. Я знаю, что Роуэн уже работает с Ангелом и Дасти на нашем тренировочном треке и уедет во Флориду раньше нас. Мой мозг гудит, когда я вхожу в офис в силосной башне. От стартовой карточки зависит так много.

И от мамы тоже зависит так много.

Все мысли улетают, когда я открываю дверь кабинета Уэйда и вижу, что он глубоко задумался. На нём очки, а между зубами зажат карандаш. Он изучает чертежи первой хижины, над которой сейчас работают. Ковбойская шляпа снята, волосы взъерошены. Его тёплый запах кожи и пряностей заполняет мои чувства, и мне внезапно хочется просто его обнять.

Когда он замечает меня, его взгляд скользит по моему телу, пробуждая во мне что-то, хотя он даже не прикоснулся. Уэйд улыбается, мы одеты одинаково — чёрно-серые фланелевые рубашки и синие джинсы.

— Мы теперь просто скучные и предсказуемые? — спрашиваю я, подходя к нему.

Уэйд снимает очки и кладёт их вместе с карандашом на стол. На долю секунды прикусывает пухлую нижнюю губу и смотрит на меня, а затем обходит стол с той самой кривоватой ухмылкой. Его сильные руки обхватывают меня, и он впивается в мои губы поцелуем, слишком жадным для половины седьмого утра и его рабочего кабинета.

Но я всё равно не могу остановить чувство, которое окутывает меня с головы до ног, когда желание проникает в каждый уголок моего существа.

Уэйд усмехается, проходит мимо меня и закрывает дверь кабинета, поворачивает замок и опускает жалюзи. Я застываю, пока его ладони скользят сзади вниз по рукавам моей рубашки. Он вытаскивает скранч из моих волос и бросает его на пол неизвестно куда.

— Последнее, чем мы являемся, — скучными и предсказуемыми, Беда, — шепчет он мне на ухо, отбрасывает волосы в сторону и целует шею.

Его дыхание и губы ласкают кожу, мгновенно распаляя меня изнутри.

— Ты правда думала, что можешь зайти сегодня утром ко мне в кабинет попрощаться в этой тесной маленькой рубашке, выставив напоказ идеальные грёбаные сиськи, и я не почувствую потребности их трахнуть?

— Я просто предположила, что ты сможешь вести себя профессионально, — шепчу я.

Его горячие губы касаются моей шеи сбоку, затем перемещаются к мочке уха. Он втягивает её в рот и сильно прикусывает. Моя киска пульсирует, и я сжимаю бёдра.

— То, что ты заставляешь меня чувствовать, не имеет ничего общего с профессионализмом…

Руки Уэйда скользят вперёд и накрывают мои груди, а затвердевшие соски умоляют о его прикосновениях сквозь ткань бюстгальтера.

Я поворачиваю голову в сторону, и его губы оставляют лёгкий поцелуй на моей щеке.

— Скажи, что я заставляю тебя чувствовать, Уэйд? — дразню я с лёгкой улыбкой.

Мне нравится быть причиной того, что он теряет контроль.

Одного резкого рывка за рубашку хватает, чтобы все кнопки расстегнулись, и груди выскакивают наружу, когда он снимает с меня бюстгальтер и отбрасывает его.

Его пальцы проводят по соску и сжимает его. Ощущение простреливает прямо в моё уже пылающее лоно.

— Ты заставляешь меня чувствовать… блядь… что я полностью, блядь, теряю контроль, Беда.

Я стону, запрокидывая голову ему на грудь. Уэйд не прекращает дразнить мои соски, одновременно опускает руку и прижимает ладонь к киске сквозь джинсы. От прикосновения я хнычу и прижимаюсь задницей к его твёрдому члену. Завожу руку за спину и обхватываю его сквозь джинсы между нашими телами, тяжело дыша от желания и мечтая, чтобы он избавился от всей нашей одежды так же быстро, как от моей рубашки.

Уэйд разворачивает меня и одной рукой поднимает, а другой сметает бумаги с нижней части стола, затем опускает меня на него. Одной рукой снимает с меня сапоги и джинсы, а второй запутывается в волосах, пока он глубоко целует меня, отчаянно исследуя каждый уголок моего рта. Я словно пластилин в его руках и без единого слова умоляю его.

«Используй меня, забери всё, что у меня есть, только заставь кончить. Пожалуйста».

Уэйд отстраняется и рассматривает меня, лежащую перед ним на столе. Быстро избавляется от сапог, расстёгивает джинсы, отбрасывает их, снимает рубашку и возвышается надо мной совершенно голый. Он словно бог. Такой красивый, с дразнящей ухмылкой на лице.

Его большой палец проводит по моей нижней губе, затем он нажимает им на уголок рта и проталкивает между губами. Я втягиваю палец полностью, глядя на него из-под ресниц.

Он стонет в ответ.

Звук рокота раздаётся в его груди.

— Будь моей хорошей девочкой и сожми свои идеальные сиськи вместе, — приказывает он.

Я прикусываю его палец, заставляя его зашипеть, а затем мило улыбаюсь.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты властный, Уэйд Эшби? — спрашиваю я.

— Да, и не притворяйся, что тебе не нравится.

Его губы встречаются с моими.

— А теперь закрой свой красивый ротик, делай, что тебе, блядь, велено, и прими мой член как хорошая маленькая шлюшка, — шепчет он прямо в мои губы, посылая по коже новую волну мурашек.

Я стону, когда его костяшки задевают мой сосок, потому что он прав.

Мне, блядь, нравится. Поэтому я делаю, что мне велено.

Блядь, я мог бы кончить от одного вида Айви прямо сейчас — глаза полуприкрыты, губы распухли от моих поцелуев, а задница прижата к столу. Её блестящая киска полностью открыта моему взгляду, и, как хорошая девочка, которой она так любит быть, она сжала груди вместе и терпеливо ждёт, когда мой член проскользнёт между ними. Я тянусь между её ног и провожу тремя пальцами по истекающей влагой щели. Она резко втягивает воздух, пока я покрываю себя её возбуждением, используя его как смазку.

— Трахай свою тесную маленькую киску пальцами, пока я трахаю твои сиськи.

Я сжимаю её груди вместе, а затем скольжу членом между ними. Она стонет так, словно это единственное, чего она хочет больше всего на свете.

— Обожаю, когда ты такая, блядь, нуждающаяся ещё до завтрака, — говорю я, начиная трахать пространство между её грудями.

От первого же прикосновения моя голова запрокидывается назад. Каждая часть её тела ощущается невероятно. Я смотрю вниз, туда, где она вводит в тесную киску один палец, затем второй, а другой рукой цепляется за мой стол. Её глаза закрываются, и она издаёт прерывистый стон, пока тело содрогается. Я наклоняюсь и сплёвываю между её грудей, а затем растираю между ними член. Она дрожит всем телом, когда чувствует.

— Блядь, Айви… даже твои сиськи облегают мой член так, словно были созданы, чтобы принимать меня.