Укрощая Сердце (ЛП) - Хоуп Пейсли - Страница 36

— Увидел что-то, что тебе нравится, шеф? — спрашивает она, приподняв бровь и положив руку на бедро, напоминая мне, что сочетание Айви и алкоголя вызывает желание вытрахать всю дерзость прямо из её рта, и, господи, какое же было бы прекрасное зрелище.

— Иди прими душ, — грубо говорю я, потому что мне нужно убрать её из поля зрения. — Я пойду после тебя.

Она кивает и, сделав ещё один большой глоток воды, берёт всё необходимое и направляется в ванную, пока я меряю шагами комнату и спрашиваю себя, как, чёрт возьми, вообще переживу эту ночь.

Тридцать минут спустя горячая вода льётся на меня. Она мне необходима. Я довёл самообладание до предела. Когда увидел руки того ковбоя, которому не больше двадцати пяти, на ней, мне пришлось его остановить. Я даже не думал — просто отреагировал. Я не могу быть с ней, но и не хочу, чтобы она была с кем-то другим.

Я выключаю воду и оборачиваю полотенце вокруг талии, стирая пар с зеркала, когда выхожу из душа, и молча разговариваю с мужчиной, которого вижу в отражении.

«Да, она, блядь, идеальна», — мысленно говорю ему. «Во всех отношениях. Но ты не можешь её получить. Не становись ещё одним человеком, который чего-то от неё ждёт. Она нужна тебе для ранчо. Ты не можешь всё испортить».

Я оглядываю ванную и ругаю себя, осознав, что не принёс с собой чистую одежду. Вздыхаю и выхожу из комнаты.

«Ничего такого, чего она раньше не видела».

Когда я выхожу из наполненной паром ванной, Айви лежит в кровати. Волосы уже высохли, сама она уютно устроилась под одеялом, в руке маленький пакетик коричных сердечек, а по гостиничному телевизору идёт «Джон Уик».

— У них есть целый раздел с боевиками, — говорит она, задерживая на мне взгляд ровно настолько, чтобы подразнить.

Хочется сбросить полотенце и показать ей нечто действительно достойное внимания.

— Нужна одежда, — говорю я.

Она кивает и закрывает глаза руками.

— Не буду смотреть. Честное скаутское, — произносит она, и на её губах играет лёгкая улыбка, пока она показывает мне знак мира.

На мгновение у меня отвисает челюсть. На ней нет макияжа, но пухлые губы всё равно остаются самого красивого розового оттенка. Самые соблазнительные губы, которые я когда-либо видел. Мой член мгновенно начинает наливаться, потому что к этому моменту я готов признать — рядом с Айви у меня всегда стоит.

— Сейчас вернусь, — говорю я, хватая боксёры и спортивные штаны.

Я заставляю себя вернуться в ванную и почти полностью прикрываю дверь, зная, что мне понадобится всего минута. Провожу щёткой по волосам, а закончив, запускаю в них руку, чтобы немного растрепать.

Я сбрасываю полотенце и мысленно приказываю члену успокоиться. Он чертовски твёрдый, потому что я представляю, как запускаю руки в волосы Айви, проталкиваю член ей в горло, крепко удерживаю и трахаю в рот, пока сперма не начинает стекать по подбородку. В ней абсолютно всё сводит меня с ума.

«И теперь я, блядь, каменно-твёрдый».

А рука лежит на члене.

Внутри меня продолжается борьба — я приказываю себе просто натянуть боксёры на голое тело, но то, как она закрыла лицо руками, выставило напоказ идеальную грудь, а маленькие затвердевшие вершинки под шелковистой майкой просто, блядь, умоляли втянуть их в рот.

«И теперь я уже дрочу».

— Блядь.

Я решаю позаботиться о себе, прежде чем снова выйти и попытаться смотреть фильм с Айви. Только так я смогу это пережить.

Скрип двери заставляет меня замереть, прекратив движение рукой по члену. Я не поворачиваюсь, лишь поднимаю взгляд и смотрю на неё через плечо в зеркале.

Айви смотрит в ответ. Стоит спокойно, но её дыхание и выражение лица говорят, что она пришла сюда не просто так.

Глава 28

Я наблюдаю, как горло Айви дёргается при сглатывании. Нетрудно понять, что в ванной я, блядь, далеко не закончил.

Я ожидаю, что она отступит, закроет глаза, отойдёт назад, но ничего не происходит. Мы замираем так на время, которое я никогда не смог бы измерить. Я дрочу свой каменно-твёрдый член, стоя к ней спиной совершенно голый, пока она наблюдает за мной в зеркале. Единственный звук — её дыхание, которое учащается, когда она оценивает мой размер и, вероятно, понимает, что я заполню её так, как ещё никто никогда не заполнял.

Дыхание Айви становится всё более поверхностным, пока она не подходит ближе и не останавливается прямо у меня за спиной. Я готовлюсь к чему угодно, но ни на секунду не прекращаю двигать кулаком по члену.

В конце концов, она сюда вошла.

Её нежные руки ложатся мне на плечи и скользят вниз по рукам. В тот момент, когда пальцы касаются моей кожи, я понимаю — обратного пути, блядь, нет. От одного её прикосновения глаза едва не закатываются. Одной рукой я продолжаю дрочить, а другой так сильно сжимаю край столешницы, что костяшки белеют.

— А как же «не буду смотреть»? — ухмыляюсь я ей через зеркало, глядя через плечо.

Из-за моей спины видны только одни её голубые глаза.

Она сглатывает, а следующие слова звучат дрожаще, но всё равно уверенно:

— Правда в том… что я никогда не была скаутом. Даже ни одного не знала, так что, эм… поддерживать их честь для меня ни черта не значит.

«Господи блядь».

Я резко разворачиваюсь и возвышаюсь над ней во весь рост, затем киваю, приказывая посмотреть вниз.

— Тогда признайся. И смотри, блядь, — приказываю я.

Айви делает именно то, что я велю, и опускает взгляд. Язык выскальзывает, чтобы увлажнить нижнюю губу, пока она тяжело дышит передо мной, а затем её глаза снова поднимаются к моим.

— Уэйд… — почти хнычет она.

В этом слышится вопрос, на который я, блядь, более чем готов ответить.

Свободной рукой я провожу костяшками по её челюсти, не прекращая дрочить, возвышаюсь над ней и опускаю рот ближе, обхватывая ладонью её лицо и притягивая ещё теснее. Я глубоко вдыхаю её запах.

Сладость сахара и корицы.

— Я, блядь, пытался, Айви. Но я просто вымотался притворяться, будто не думаю о том, чтобы касаться тебя каждую грёбаную секунду. Видишь ли, я знал, что ты Беда, но с той самой минуты, как встретил тебя, хотел лишь одного — показать тебе, как нужно себя вести, — говорю я, и с её губ срывается стон. — У каждого мужчины есть предел.

Я снова провожу костяшками по её скуле, пока другая рука продолжает работать с членом, который отчаянно хочет трахаться.

— Теперь ты сама сюда вошла, так что скажи, что хочешь. Скажи мне перестать быть джентльменом. Скажи, чтобы я стал тем мужчиной, которого ты пришла сюда искать, Айви.

Я провожу большим пальцем по её нижней губе и скольжу им в рот. Жар и тепло её рта поглощают его, а она без колебаний принимает палец глубже.

— Просто скажи слово, — говорю я.

Айви моргает, глядя на меня снизу вверх, намеренно обвивает руками мою шею и шепчет единственное слово, которое лишает меня всей оставшейся выдержки.

Слово, которое грозит меня уничтожить.

— Пощади…

Я рычу в ответ, отпускаю член, обхватываю её за талию и позволяю своему рту, блядь, поглотить её. В поцелуе нет осторожности. Это жаркое столкновение губ, языков и зубов, пока мои руки лихорадочно скользят по её тёплому телу, забираются под шорты и сжимают упругую задницу так, как я давно мечтал. Она полностью наполняет ладони, именно так, как мне нравится. Стоит мне сжать половинки, как она ещё сильнее прижимается ко мне, и я стону ей в губы, пока она хнычет в мои.

Сладкий жар и давление ползут по бёдрам и позвоночнику, словно лава, когда я подхватываю её и несу к кровати, опуская на колени. Айви поднимает одну руку и кладёт её на мою напряжённую челюсть, а второй тянется между моих ног и касается члена. Она прижимает ко мне ладонь и тихо ахает, пока я снова склоняюсь к её губам. Мой язык жадно исследует каждый уголок её рта, позволяя её сахарной сладости растечься по вкусовым рецепторам, пока я целую её целую минуту, сжимаю бёдра и притягиваю как можно ближе. Несколько мгновений я просто наслаждаюсь каждой частицей её рта.