Мой опасный магнат (СИ) - Сергеева Елена Владимировна - Страница 7

Но мой новый начальник вроде не хмурился. Значит, ему понравился мой взлом.

Окрыленная своим успехом, я готова была уже сегодня приступить к своим обязанностям. Адреналин бурлил в крови. Но сначала чип…

— Спасибо, цан Зартон, — коротко выдохнула я, чувствуя, как снова краснею под его острым, скользящим взглядом.

— Дрейк, — поправил он меня снова, улыбаясь.

Я смущенно кивнула, затем вышла за Сандрой, краем глаза заметив, как Дрейк провожал меня взглядом. В его позе не было ничего особенного, он просто смотрел, но от этого становилось почему-то очень жарко.

Коридоры корпорации были стерильны, широки и пугающе безлюдны.

Но по мере нашего движения начали попадаться люди. Вернее, рихты. Все в строгой униформе разных отделов. Все большие, мощные, движущиеся с тихой, хищной грацией. И с хвостами.

На меня смотрели. Не все, но многие. Мужчины-рихты. Их взгляды были тяжёлыми, изучающими, оценивающими.

И они все поголовно… принюхивались. Легко, почти незаметно, но я это видела. Видела, как вздрагивали ноздри, как слегка менялось выражение их лиц — от нейтрального к заинтересованному, а иногда — к чему-то более тёмному, хищному.

Их хвосты, которые до этого покоились неподвижно за спиной или плавно двигались в так походки, вдруг совершали короткие, отрывистые движения — вздрагивали, подёргивались, изгибались. Это было похоже на странный жестовый язык, который я не понимала. Но это явно было обо мне.

И мне становилось не по себе с каждой такой встречей. Я чувствовала себя кроликом, которого вели через волчье логово. Я инстинктивно шагнула ближе к Сандре, к её спокойной, безмятежной ауре. Она, казалось, ничего не замечала или делала вид, что не замечает.

Медблок оказался таким же белым, стерильным и технологичным, как и всё остальное. Сандра приказала двум медикам-рихтам выйти, оставив нас наедине в небольшом процедурном кабинете.

— Присаживайтесь, Алекс, — её голос был тихим, успокаивающим, когда она взяла с лотка небольшой, похожий на инжектор прибор. — Сейчас всё будет быстро и почти безболезненно. Заодно я вам объясню, зачем это нужно. Для вашей же безопасности.

Я кивнула, садясь на край кушетки.

— Вы знаете что-нибудь о гоне у рихтов? — начала Сандра, её дымчатые глаза смотрели на меня прямо.

— В общих чертах. Гормональный всплеск. Потеря контроля… — я сглотнула.

— Именно. Это наша биологическая особенность, — тем же спокойным тоном сказала она. — Без внешнего контроля рихт во время гона превращался в животное, движимое одним инстинктом — продолжить род. Любой ценой, с самой лучшей доступной партнёршей. Это было опасно для общества и для самих рихтов. С каждым поколением мы становились все сильнее и агрессивнее. Это угрожало выживаемости не только нашей расы, но других рас. Поэтому были созданы чипы.

Она показала мне крошечный, меньше рисового зерна, кристалл в прозрачном картридже.

— Он вживляется под кожу и выполняет две ключевые функции. Первая и основная — он не блокирует гон полностью. Это невозможно и вредно. Он сглаживает пиковые выбросы гормонов, не давая инстинкту полностью затмить разум. Представьте бушующее море, которому дали крепкие высокие берега. Волны есть, высокие, но погубить город на побережье они уже не могут.

Сандра плавно подошла ближе. Я замерла.

— Вторая функция — репродуктивная. Чип блокирует возможность зачатия. Дети у рихтов — это всегда осознанный, ответственный шаг. Решение, которое принимается двумя взрослыми особями, а не следствие случайности в пылу страсти. Для этого чипы после свадьбы… деактивируют. Добровольно. Это как ключ, который отдаётся партнёру навсегда.

Она взяла мою руку, повернула ладонью вверх и нашла место на внутренней стороне предплечья. Прохладное, уверенное прикосновение.

— Для вас, как для человека, работающего среди нас, чип ещё и ваш щит, Алекс, — продолжила она, и в её голосе зазвучали предупреждающие нотки. — Ваш естественный феромональный профиль… уникален. У вас особый геном, как я заметила. Редкость среди людей, но случается.

Сандра внимательно посмотрела мне в глаза, и от её взгляда у меня по спине пробежал холодок.

— Думаю, вы сами обратили внимание, как на вас реагировали рихты только что.

Я несмело кивнула. Сандра удовлетворенно улыбнулась.

— Для наших самцов ваш запах является мощным сигналом, требующим немедленного спаривания. С вами, Алекс. Даже вне периода гона.

Мои глаза изумленно расширились. Такие простые, но в то же время страшные слова. Самцы. Гон. Спаривание…. А Сандра продолжала говорить.

— Все рихты носят чипы, тщательно следят за ними. Поэтому, несмотря на ваш запах, на вас никто не набрасывается. Всё же мы давно ушли от звериной формы поведения, и контролю обучаемся с раннего детства.

Она мягко улыбнулась моему замешательству..

— И всё же подобный отвлекающий запах работать сильно мешает. Чип, который я ставлю, — продвинутая модель. Он не только сгладит возможную реакцию рихтов вокруг вас на ваш запах, но и подавит выработку ваших собственных феромонов, которые могли бы быть восприняты как… приглашение.

Приглашение. От этого слова по телу пробежала странная, колючая волна. Не только страха. Чего-то ещё.

Вот чего они так принюхивались… И этот секретарь. Рихты в коридорах корпорации. Сам Дрейк… Я снова покраснела, наконец-то понимая, почему…

— Были случаи, — сказала Сандра тихо, вводя тонкую, почти неощутимую иглу программатора мне под кожу, вызывая лёгкое жжение, и затем холодок. — С людьми, у которых, как и у вас, редкий геном. Без чипа… последствия были тяжёлыми. Синяки, переломы, раны от жала и шипов…

Сандра эффектно взмахнула хвостом, пустив по всей его длине волну появляющихся и скрывающихся шипов, и продемонстрировала на кончике острое длинное жало. Затем хвост стал прежним и плавно обвился вокруг её бедра.

— Рихт в состоянии гона силён и не сдерживается. А человеческое тело хрупкое. Нет, самец не хочет причинить вреда… но инстинкт сильнее. Самки в гоне не чувствуют боли. Тоже сильные, активные, на них всё заживает мгновенно. Самец же стремиться обездвижить, пометить, дать прочувствовать свою силу. Это не злоба. Это наша расовая особенность.

Картинки, которые она рисовала, были ужасны. Леденящий страх прогнал все остальные чувства. Я слышала байки, но чтобы так…

— Ваш чип сейчас программируется, — голос Сандры вернул меня в реальность.

Игла уже была извлечена, на коже оставалась лишь крошечная точка, которая тут же затянулась каким-то гелем.

— Чип будет постоянно мониторить уровень определённых гормонов в вашей крови и в воздухе вокруг вас, а также сканировать био-поле ближайших рихтов. В случае опасности введёт вам лёгкий седатив. Это стандартная процедура для всех не-рихтов, работающих в СРЗ на постоянной основе.

Она отошла, убирая инструменты. Во всём теле появилось странное, новое ощущение. Не боль. Не дискомфорт. Скорее… тишина. Как будто отключили какой-то фоновый гул, о котором я даже не подозревала.

Возможно, это было самовнушение. Но дышать вроде становилось легче.

— Всё, — сказала Сандра, снова улыбаясь своей спокойной, профессиональной улыбкой. — Теперь вы под защитой. Просто помните: чип — не панацея. Избегайте провокационных ситуаций. И если рядом с вами рихт ведёт себя… необычно, напряжённо, слишком пристально смотрит — уходите. Немедленно. И сообщите службе безопасности. Это правило номер один.

Я кивнула, вставая. Рука не болела. Только в памяти горели её слова, смешиваясь с оценивающим взглядом Дрейка и плавными движениями его хвоста.

Щит. Мне вживили щит. Потому что без него я здесь была всего лишь ароматной добычей.

Это знание должно было пугать. И оно пугало. Но где-то глубоко, под слоем страха, шевелилось что-то иное. Острый, запретный интерес. Что именно они чуяли? И что бы было, если бы не этот крошечный кристалл под кожей?

Дрейк… он так смотрел на меня.

Я прогнала эти мысли прочь. Они были опаснее, чем любой рихт без чипа. Я была здесь, чтобы работать. Чтобы помочь своей семье. Всё остальное — лишнее.