Мой опасный магнат (СИ) - Сергеева Елена Владимировна - Страница 31

— Да-а! — вырвалось у меня, больше похожее на стон, чем на слово.

— И так, — он приподнял меня под бёдра, изменяя угол, и волна острейшего удовольствия пронзила меня от макушки до кончиков пальцев ног.

Я не смогла ответить, только запрокинула голову, впиваясь пальцами в его жёсткие предплечья.

Дрейк искусно создавал внутри наслаждение. Всё новое и новое. Волну за волной.

Оргазмы накатывали на меня уже не как отдельные взрывы, а как непрерывная серия приливов.

Ещё не успевал схлынуть один, как другой, более сильный, поднимался из глубины.

Моё тело вздрагивало, сжималось, выгибалось, повинуясь его ритму и его прикосновениям. Я не могла контролировать звуки, вырывавшиеся из меня, — хриплые стоны, сдавленные крики, его имя.

Дейк давал мне всё это с лихвой. Откликался на моё желание ещё большей силы, большей глубины.

Его движения стали ещё более властными, даже яростными. Но но в этой ярости не было жестокости. Только всепоглощающая щедрость. Желание пробудить в моём теле всё мыслимое и немыслимое удовольствие, на которое только было способно моё тело.

Лежать под ним неподвижно было давно уже невыносимо. Я поймала его ритм, начала двигаться ему навстречу, и это синхронное движение, это соучастие в нашем общем безумии, оказалось таким пьянящим и смелым.

Я видела, как его глаза вспыхивают от удовлетворения, когда я поднимала бедра, принимая его ещё глубже. Мы были в идеальном, диком танце, где он был ведущим, а я — страстно отдающейся, полностью принадлежащей ему.

— Красавица моя, какая же ты красавица, Алекс, — хрипло выдохнул он, наклонился и впился губами в мои губы. — Чувственная, отзывчивая, сладкая…— проурчал он между поцелуями.

О, больше Дрейк не сдерживался. Заполнял меня не только физически, но и всем своим существом — своей силой, своей уверенностью, своей нечеловеческой, завораживающей сущностью.

Я принимала. Всё. С восторгом и благодарностью.

Вспоминались первые мгновения — лёгкий страх от его силы, острая боль, заставившая замереть.

Но тогда, в самый первый раз, он остановился. Посмотрел на меня. И в его глазах я увидела столько сосредоточенной, волевой решимости уберечь меня от всего…

Того его этого взгляда хватило, чтобы страх испарился, а на его месте родилось другое, более сильное чувство: жизненно важная необходимость, чтобы он продолжил. Чтобы эта связь состоялась.

И сейчас, когда он брал меня с такой необузданной страстью, я была безумно рада, что он продолжил. Рада каждой секунде. Каждому взгляду его горящих глаз.

Приветствовала громкими стонами, переходящими в крики, каждое прикосновение его хвоста, который сейчас обвил моё бедро, а его кончик нежно трепетал у моего клитора, заставляя захлёбываться всё новыми и новыми оргазмами.

Я не представляла, что может быть так хорошо. Что я способна на подобное.

О, под Дрейком Зартором я оказалась более чем способна.

От его властных, опытных ласк в открывала целые вселенные наслаждения, о которых даже не подозревала.

Дрейк снова приподнял меня под ягодицы, попытался выпрямиться и что-то сделать со мной, скорее всего поставить в другую позу.

Только вот после этого замер и стремительно огляделся.

— Тесно здесь, — недовольно дёрнул щекой Дрейк. — Не развернуться как следует.

Я, захлёбываясь стонами, которые он вырывал из меня каждым мощным толчком, смогла только выдохнуть:

— Мне... всё хорошо...

Он усмехнулся — коротко, глубоко.

— Это самое главное.

Обрывок мысли всё же пробился сквозь туман наслаждения. Дрейк Зартон. Глава могущественной корпорации. Опасный, влиятельный рихт, чьё слово решает судьбы.

Он, Дрейк, мой босс, считает моё удовольствие «самым главным» здесь, в этой шахте. Это было поразительно. Непостижимо. Это ломало все мои представления об устройстве вселенной.

Только вот размышлениям больше не оставалось места. Дрейк позаботился и об этом.

Его хвост, этот удивительный, живой инструмент его нежности, сменил тактику. Его кончик, нежный и упругий, нашёл самую чувствительную точку у входа в моё тело, и… начал упруго и настойчиво вибрировать.

Быстро-быстро, с едва уловимой амплитудой, но с невероятной точностью.

Это стало последней каплей. Последним щелчком в сложном механизме, который он так мастерски собирал из моего тела всё это бесконечное, восхитительное время нашей близости.

Оргазм, нахлынувший на меня, не имел ничего общего с предыдущими. Это оказалась взорвавшаяся пустота.

Всё внутри меня внезапно оборвалось, схлопнулось в одну ослепительно-яркую точку где-то в самом центре моего существа.

Воздух закончился. Звуки — его дыхание, мои хриплые стоны, гул вентиляции — исчезли. Даже ощущение его тела на мне, в мне — всё пропало.

На миг я перестала существовать. И затем всё моё тело содрогнулось неукротимой судорогой. Оно выгнулось и затряслось совершенно беспощадно и неконтролируемо.

Спазмы удовольствия накатывали из самой глубины, такие сильные, что граничили с болью, но болью сладкой, желанной, очищающей.

Слезы хлынули из моих зажмуренных глаз. Я ничего не видела, не слышала, только чувствовала это колоссальное, сокрушительное высвобождение.

Сквозь марево сотрясающего меня наслаждения, я почувствовала и его реакцию.

Моё безумие, моя абсолютная капитуляция перед ощущениями, которые он мне подарил, будто стали для него сигналом.

Я почувствовала, как его тело над моим вдруг окаменело в высшей точке напряжения. Услышала его низкий, глубокий рык. Он содрогнулся на мне всем своим мощным телом, и я почувствовала, как он изливается в меня — горячей пульсацию.

В этот самый пик его объятия стали ещё теснее, будто хотел вдавить в своё тело, вобрать в себя. Его руки сомкнулись на моей спине, одна большая ладонь легла на затылок, прижимая моё лицо к его шее.

Его хвост, до этого игравший и ласкавший, теперь обвил моё бедро плотно, но без боли — живым тёплым жгутом, закрепляющим связь.

В момент моей наивысшей уязвимости, когда я разлетелась на миллион осколков наслаждения, он собрал меня в это кольцо из своей силы и тепла.

И, что было самым поразительным, Дрейк действительно удерживал меня так, будто я была самым хрупким и самым ценным сокровищем во всей вселенной, которое вот-вот может ускользнуть или разбиться.

Это потрясло меня больше всего. Властный, опытный, могущественный — и в то же время невероятно, до слёз трогательно внимательный к мне.

Постепенно мои судороги стали слабеть, превращаясь в лёгкую, приятную дрожь. Рычание в его груди сменилось глубоким, прерывистым дыханием.

Мир медленно возвращался: наша одежда на твёрдом металле под моей спиной, тусклый свет, наши сплетённые запахи.

Я лежала, полностью обмякшая, притянутая к нему его мощными бережными руками.

Чувствовала себя... разнеженной. Это было странное, новое ощущение.

Всё моё тело было наполнено тёплой, тяжёлой слабостью. Каждая мышца, каждая клетка, насыщенная до предела удовольствием, теперь лениво блаженствовало в нём.

В голове не было мыслей, только тихое, умиротворённое спокойствие.

Я была счастлива. Глупо, безоговорочно счастлива. И что самое удивительное — я чувствовала себя в полной безопасности. Здесь, в этом техно-аду, на полу, в объятиях самого опасного мужчины, которого я когда-либо встречала.

Я приоткрыла глаза. Его лицо было совсем рядом, в считанных сантиметрах от моего, жаркое тяжелое дыхание касалось моего виска.

Дрейк смотрел в потолок, но его взгляд был отсутствующим, будто он тоже где-то далеко, в своих ощущениях. Потом его глаза медленно опустились на меня.

И в них была... удивительная, глубокая и спокойная удовлетворённость. И что-то ещё, тёплое и нежное, отчего у меня внутри сладко и восторженно ёкнуло.

Он не сказал ничего. Просто его рука, лежавшая у меня на спине, сделала медленный, ласкающий круг. И этого было достаточно. Более, чем достаточно.

Мелькнула мысль, от которой стало даже страшно. Ох, Алекс, только бы теперь не влюбиться…