Мой опасный магнат (СИ) - Сергеева Елена Владимировна - Страница 2

Нельзя поддаваться панике. Я обязана использовать этот шанс.

Мой взгляд упал на широкоформатную картину на длинной стене приёмной. Только сейчас, в вынужденном ожидании, я наконец-то поняла, что вижу.

По спине побежал холодок. Так вот кто выкупил её на нашумевшем аукционе. Даже я, далёкая от искусства, видела её, ведь её изображение было везде. И обсуждения были даже на моей прежней работе.

Известнейший мастер, и запредельная ставка. Вживую она смотрелась ещё более впечатляюще, чем на галопроекциях.

Когда я искала данные по Дрейку Зартону, то в основной массе сообщений он представал коллекционером, любителем искусства и щедрым меценатом.

Чаще встречались только сплетни об очередной звезде, павшей под действием его неотразимости.

Я даже невольно поморщилась, вспоминая все эти статьи с фотографиями ярких, нереально красивых женщин-рихтов. Что характерно, фото было всегда отдельно, никогда не в паре с ним.

Изображение самого Дрейка Зартона, при всех моих навыках, я так и не смогла отыскать.

Но везде он описывался как невероятный красавец, несмотря на молодость успешно руководящий стремительно растущей громадной корпорацией, исключительно умелый боец с боевым опытом, закоренелый холостяк, гедонист… бла, бла-бла, бла-бла.

Секретарь изредка поглядывал на меня, то и дело раздувая ноздри и подёргивая кончиком своего хвоста.

Дверь всё не открывалась. Прошло уже десять минут. Мое волнение только усиливалось.

Каждая секунда ожидания вбивала в меня гвоздь отчаяния всё глубже. Но… мне очень нужна эта работа.

Я катала в голове свою ситуацию, снова и снова убеждаясь, что работа в корпорации Дрейка Зартона — шанс, который я не имею права упустить.

Дома ждала мама с младшими. И больной отец, чьи сбережения съело лечение.

Переезд на более дешёвую планету, в этот человейник с надеждой снизить расходы и получить дополнительную субсидию, съел остатки.

Я сейчас единственный источник дохода для своих близких. И я не могу их подвести в этой ситуации.

На столе секретаря мелодично тренькнул коммуникатор, и он, бросив взгляд на меня, прижал руку к уху, активируя переговорник.

Внутри все сжалось в тревожном ожидании.

Глава 3. Вынужденные обстоятельства

Нет, этот звук коммуникатора был не насчёт меня.

Секретарь сказал своему неизвестному собеседнику, что цан Зартон занят, дополнительное соглашение на рассмотрении, ответ будет направлен в установленный контрактом срок.

Дверь в кабинет всё не открывалась. Меня не приглашали.

В голове помимо моей воли начали блуждать воспоминания о том, что привело меня в этот пафосный, смертельно опасный кабинет.

Не просто карьерный крах, а настоящая спираль отчаяния, которая закрутилась с момента моего увольнения в кабинете Сайтрака.

Я отчетливо помнила его самодовольную ухмылку, когда он вручал мне приказ об увольнении «по собственному желанию».

Помнила торжествующий язвительный голос: «Ты думала, что умнее всех, Алекс? Полезла со своим открытием прямо к директору по безопасности через мою голову? Запомни — в этой индустрии тебя больше никто никогда не увидит. Я позабочусь, чтобы твое резюме отправляли прямиком в утиль. О карьере специалиста киберсистем можешь забыть. Навсегда. Упрямая выскочка».

И он выполнил угрозу. Но я и представить не могла, что его месть зайдет так далеко.

Десятки резюме, отправленных в компании даже поменьше, либо игнорировались, либо приходил вежливый, шаблонный отказ.

После десятой попытки один рекрутер, видимо, сжалившись, намекнул по закрытому каналу: вам не стоит тратить время. Ваш профиль… отмечен. Никто не захочет проблем.

Я металась, пытаясь найти хоть что-то.

Родители ждали от меня очередной перевод. Мама в своих сообщениях старалась звучать бодро, но я слышала обреченную усталость в её голосе, видела, как отец на видео стал походить на тень самого себя.

Даже близнецы, активные и бойкие шестилетки, из-за которых мама не могла устроиться на работу, ведь она ещё ухаживала за папой, тоже чувствовали общий настрой и выглядели притихшими и испуганными.

Я отправила им последние накопления, прикрывшись премией, и съехала в каморку в самом дешёвом районе. Именно там, собирая вещи из старой, ещё академической папки, я и нашла свою последнюю надежду.

Карточку. Простую, матовую, без модных голограмм.

«Профессор Вейланд. Кафедра псионики и нестандартных протоколов связи».

Его боялся весь наш поток. Сухой, резкий, с ледяными глазами полукровка рихта и человека.

Говорили, что свою безжалостность и жестокость он приобрел во время подготовки спецов-связистов для боевых операций, еще во время того самого затяжного конфликта с орсами.

Но это были только слухи. Хоть многие, и я в том числе, были склонны им доверять.

Он обожал устраивать нам нечеловеческие испытания, буквально ломая шаблоны и учебники. Требовал безукоризненной дисциплины на своих занятиях.

Ко мне, единственной девчонке на курсе, он относился… терпимо. Пару раз даже похвалил мою упрямую дотошность.

А на выпуске, вручая красный диплом, сунул в руку эту самую карточку.

— Вы мыслите иначе, Ким. И у вас весьма перспективное пси. Если надумаете связать свою жизнь со флотом, обращайтесь. Дам рекомендацию.

Тогда я, уже получив заманчивое предложение от крупной кампании, лишь вежливо поблагодарила и убрала карточку подальше, в ту самую папку. Во флот я точно не собиралась, считая, что все эти военные темы не для меня.

Теперь же, держа в дрожащих пальцах этот кусочек пластика, я увидела в нём последнюю соломинку.

Я ведь уже была на грани. Работала в левой конторке, настраивая частные охранные системы для параноидальных торгашей, и с каждым днем понимала, что это тупик. Чтобы вытащить семью, нужна была не просто работа. Нужна была карьера. Доступ. Ресурсы.

Если для этого нужно будет подписать контракт с флотом, то я пойду на это. Других путей я просто не видела.

Мой вызов профессору Вейланду длился три минуты. Я, пытаясь не срываться на истерику, изложила суть. Он выслушал молча, а потом спросил всего одну вещь:

— Вы не растеряли своих навыков в аналитическом поиске, Алекс? Сохранили свое тонкое пси?

— Да, — выдохнула я.

Профессор не мог знать, что именно за этот мой талант я и поплатилась карьерой. Чуять несостыковки в коде, подвох в логике протокола, как будто я чувствовала их запах. Оказалось, что это опасная способность.

Или она может стать теперь моим спасением.

— Хорошо, — довольно улыбнулся он, со знакомым жестким блеском в глазах. — Завтра ваше резюме и моя рекомендация будут на столе у Дрейка Зартона. Он — единственный в секторе, кому плевать на черные списки. Более того, он их коллекционирует. Будьте готовы. И, Алекс… не пытайтесь ему врать. Этот рихт почует ложь быстрее, чем любой сканер.

И вот я здесь. В ожидании вызова этого рихта-легенды, чей голос за дверью заставил мои внутренности сделать кувырок.

Риск был чудовищным. Но и отступать было некуда.

Дверь в кабинет внезапно распахнулась.

Оттуда буквально выпал мужчина. Человек. Не рихт.

Лицо у него было белое, будто у него всю кровь разом откачали.

На бегу промакивая носовым платком вспотевший лоб, он рванул к выходу с видом смертника, которому вдруг дали мизерный шанс выжить — такая решимость действовать светилась на его искажённом страхом и облегчением лице.

— Алекс Ким, — обратился ко мне секретарь, глянув на интерфейс на своём столе. — Вы можете войти.

Глава 4. Собеседование

— Алекс Ким, — обратился ко мне секретарь, глянув на интерфейс на своём столе. — Вы можете войти.

Сердце провалилось куда-то, оставив в груди ледяную пустоту.

Я встала, злясь на саму себя, из-за того, как мои ноги вмиг стали непослушными.

Сделала шаг к зияющему чёрному проёму двери.