Его прозвали Сильнейшим (СИ) - Головань Илья - Страница 61

«Ты защищаешься. Я нет», — думал Фердинанд. Он не давал Бофону вести контролируемый бой с атакой и защитой, только рубилово без остановки. Кулаки столкнулись, и от встречного импульса Фердинанд и Бофон разлетелись на пару десятков шагов друг от друга.

— Отличные Глиняные Перчатки, старший.

— Твои удары тоже неплохи. Пытаешься копировать Глиняные Перчатки? Хорошо, что тебе не передали эту технику.

— Так я же ее украл, — усмехнулся Фердинанд.

Выражение лица Бофона изменилось. Он знал, что Фердинанд ничего не воровал, и сейчас сболтнул лишнего.

Бофон снова пошел в атаку, и его движения резко ускорились. «Сила старейшины Мильды», — подумал Фердинанд.

На кулаках Бофона появились молнии. Каждая атака несла теперь и мощь стихии — постарался старейшина Дораксус.

От ударов Бофона взрывались куски арены. Одной атакой лучший рантарец мог разнести половину трибун, если бы не защитная магия. Бофон ударил прямым, и Фердинанд резко взял руку в захват. Он попытался зайти за спину врага, но Бофон разорвал захват и попытался схватить Фердинанда за воротник.

Бывший рантарец вырвался и ударил ногой в голень — то же сделал Бофон, ноги столкнулись. Моментально Фердинанд ударил выше, в бедро, и ноги снова столкнулись. Бофон попытался нырнуть вниз, на апперкот, а Фердинанд ударил «на подъем», встречая врага.

От удара Бофон ушел. Апперкот не попал, зато сам лучший рантарец оказался прямо перед Фердинандом. Неудавшийся удар шел вверх, и ладонь бывшего рантарца сомкнулась на кулаке второй руки, чтобы ударить Бофона локтем.

Но враг сделал то же, и Бофон с Фердинандом разлетелись в разные концы арены.

«Неудивительно. Мы — рантарцы».

На своего противника Фердинанд смотрел с грустью. Они были из одной школы, сражались одинаково — не так, как другие центральцы. В глазах зрителей, помешанных на мечах, бой Фердинанда и Бофона выглядел диким, чуждым миру боевых искусств. Но так думали только слабаки: главы школ наблюдали за боем, затаив дыхание.

— Лучше сдайся, — хмыкнул Бофон. — Признаю, ты неплох. Но на арене все не кончится.

Рантар не собирался отпускать Фердинанда. Грусть вмиг улетучилась, и на лице бывшего рантарца появилась улыбка.

— Я недавно открыл Волю Топора — прочувствовал ее на своей шкуре, так сказать. Хочу показать кое-что — тебе, уважаемым старейшинам и прочим зрителям.

Фердинанд вытянул руку в сторону, и в ней появился внушительных размеров топор из яри.

— Топор? — прокричал Бофон. — И ты смеешь называть себя рантарцем?

— О, поверь, это страшное оружие, — продолжая улыбаться, сказал Фердинанд и положил топор себе на плечо.

Ярь вокруг утихла, и трибуны погрузились в молчание. Энергия вокруг Фердинанда становилась плотнее и быстро окрасилась в зеленый цвет.

— Стиль Ходэн…

Бофону эти слова ничего не говорили, как и большинству зрителей. Но глаза старейшин Рантара округлились в шоке, а Сизый Камень резко встал с места. Только те, кто сталкивались с Зеленым Буйволом, знали о Стиле Ходэн. И Сизый Камень понимал: даже вся защитная магия арены может не сдержать эту мощь.

— … Зеленая Жатва.

Глава 31

Сильнейший

Острейшая Воля Меча встала на пути Зеленой Жатвы. Техника, переполненная ярью, столкнулась с Волей Меча — и рассыпалась на сотни ручьев, которые сдержали уже магические барьеры.

— Успел, — сказал Сизый Камень, усаживаясь обратно.

Это была его лучшая техника — Стена Мечей. Она заблокировала атаку до барьера — не потому, что он не справился бы, просто барьер пришлось бы долго восстанавливать.

— Не думал, что увижу легендарную Зеленую Жатву, — проговорил помощник Сизого Камня.

— Гораздо слабее, чем у Ходэна Ранзага, но это она, — кивнул Сизый Камень.

От Бофона осталась только нижняя часть тела — она и упала на арену. Никто не ожидал, что на Чемпионате Осецина кто-то погибнет, но зрителей это не шокировало. В битве идущих смерти происходят часто.

— Он убил нашего воина! — закричала старейшина Мильда, вскакивая с трибуны. За один шаг она очутилась на арене.

Фердинанд только едва заметно кивнул ей. Старейшина хотела с ним разобраться, а он был готов убить ее.

— И что? — прозвучал голос Сизого Камня.

— Это чемпионат, а не бойня, — добавил старейшина Дораксус своим шипящим голосом. — Мы потеряли сильного воина. Кто за это ответит?

— Разве Бофон не вышел, зная, что рискует жизнью?

— «Этот» мог остановиться, но убил его умышленно!

«Как же много они о себе мнят. Всего лишь две развалины прошлой эпохи», — подумал Фердинанд. Топор из яри в его руке рассеялся: внутренней энергии осталась всего треть.

— Это не нарушает правила, Бофон не сдался, — сказал Сизый Камень. — Зато сам Бофон правила нарушил.

Старейшина Мильда обернулась на Сизого Камня. Под взглядом главы самой сильной школы даже она, почтенная старейшина, почувствовала себя неуютно.

«Он знал про ритуал», — подумал Фердинанд. Сизый Камень понял, что старейшины делают Бофона сильнее. Понял, но не вмешался.

Мильда схватила остатки тела Бофона и ушла с арены. Вслед за ней ушли и остальные рантарцы. Фердинанд знал, что в школе об этом расскажут, как о позорном убийстве их воина. Для рантарцев остальные школы выставят едва ли не бандитами, а самого Фердинанда — гнусным преступником. И ни Мильда, ни Дораксус не расскажут об усилении Бофона ритуалом.

— Фердинанд! Фердинанд!

Трибуны скандировали его имя. Чтобы заблокировать Зеленую Жатву, вмешался сам Сизый Камень. Это была уже не просто слова, Фердинанд выгравировал себя в памяти каждого зрителя.

Оставался последний бой. Фердинанд вернулся на место для ожидания и уселся медитировать, чтобы восстановить ярь.

Сражались лучший воин Полного Разрушения, Гаррат и Золотой Лев. Конечно, Священный Зверь был сильнее, и Гаррат должен был сдаться, только у клана Дано всегда имелись проблемы с контролем ярости.

На мече Золотого Льва пульсировала красная жижа. Каждый удар оставлял на теле Гаррата часть этой жижи, и она быстро принималась пожирать тело бойца. Это была битва, в которой невозможно победить, но глава Школы Полного Разрушения, Готт, лишь молча наблюдал.

— Победа Золотого Льва! — объявил распорядитель, когда дырявое, как кусок сыра, тело Гаррата упало в песок.

Произошла вторая смерть на Чемпионате Осецина. С самодовольной улыбкой Золотой Лев бросил взгляд на Фердинанда и ушел в другой конец арены, чтобы отдохнуть.

— Следующий бой начнется через пятнадцать минут! — сказал распорядитель, и зрители стали бодро обсуждать, кто же победит.

С одной стороны — Золотой Лев, один из Священных Зверей, лучший мечник Школы Сизого Камня и тот, кто легко мог бы возглавить школу. С другой — почти неизвестный одиночка с чудовищной силой, атаку которого пришлось блокировать самому Сизому Камню. Большинство трибун склонялось к Золотому Льву, уж слишком жутким был его меч Бадуллен. Достаточно просто коснуться, и красная жижа начнет пожирать тебя с огромной скоростью. А избавиться от нее никак нельзя.

Золотой Лев спокойно ждал, глядя на арену взглядом хищника в засаде. Он почти не потерял яри и был готов сражаться хоть сейчас. К Золотому Льву шагнули — это был его брат, Сизый Камень.

— Решил попросить меня быть с ним помягче? — спросил Золотой Лев с усмешкой.

— Ты так не умеешь, — невозмутимо ответил Сизый Камень.

— Конечно, ведь он враг. И не только для меня, но и для школы. Любая угроза должна быть устранена.

— Поэтому ты провоцировал Гаррата?

На лице Золотого Льва появилась широкая улыбка.

— Это было просто.

— Делай, как считаешь нужным, — сказал Сизый Камень и протянул что-то. — Возьми.

Глава школы держал рукоять меча. От лезвия остался только обломок сантиметров пять длиной, но стоило Золотому Льву это увидеть, как он вскипел от злости.

— Ты думаешь, я проиграю⁈

— Нет. Ты силен, брат. Но у него техника Зеленого Буйвола — лучше перестраховаться. Если не пригодится, так тому и быть.