Его прозвали Сильнейшим (СИ) - Головань Илья - Страница 34

От Фердинанда исходила сила. Воля Тела была такой концентрированной, что давила на Бешеного Пса даже на расстоянии. Фердинанд посмотрел затуманенными глазами на Сагранефа, будто пытаясь понять, где находится, а потом убрал Волю Тела.

Давление Воли исчезло, но само тело Фердинанда продолжало источать силу. От этого израненного и обожженного человека веяло опасностью, которой раньше не было.

«Великий Мастер», — понял гладиатор.

Рантарец шагнул на следующий уровень, обогнав Бешеного Пса. Сделав два шага вперед, Фердинанд остановился напротив Сагранефа.

— Я справился, мастер.

— Раньше срока, — слегка кивнул Сагранеф и выдохнул в Фердинанда дым.

Кожа начала обретать нормальный цвет. Очевидно, что Венера, планета исцеления, не справлялась или уже совсем исчерпала свою силу, поэтому Сагранеф решил помочь.

— Понял, зачем я тебя туда отправил, третий помощник капитана?

— Даже не старпом? — прохрипел с ухмылкой Фердинанд. — Понял. Обе цели. Полагаться на удары и развить Волю Тела.

— Именно так. Как тебе Шкатулка Номер Семнадцать?

Фердинанд ненадолго задумался.

— Как шлюха с гонореей. Есть приятные моменты, но потом ссать больно.

На лице Сагранефа промелькнула усмешка: сравнение ему понравилось.

Бой с драконом оказался тяжелым. Чешуйчатая тварь была до одури живучей и умудрилась дважды подпалить Фердинанда. Когда после десятичасового боя рантарец наконец-то шагнул вперед, он увидел, что пространство Шкатулки Номер Семнадцать начинает исчезать.

«Поздравляю, ты прошел! Все сто этажей за десять месяцев и десять дней. Новый рекорд! — раздался напоследок голос Сказочника. — Дракона зовут Кэрон. Тот самый, которого убили Сильнейший и Мудрейший».

— И что теперь, ученик? — спросил Сагранеф.

— Мне кажется, Мудрейшему виднее.

Несколько раз пыхнув трубкой, Сагранеф, наконец, кивнул.

— Да, я тот, кого зовут Мудрейшим. Ты увидел прошлое?

— Полностью. Значит, должны существовать Мудрейший и Сильнейший. Наследуемые титулы. Тогда где Сильнейший? Последним был Сизый Камень прошлой эпохи.

Говорить становилось проще, лицо восстановилось. Пробудилась и Венера, из которой Фердинанд выжал в бою все соки.

— Сильнейшего в этой эпохе еще нет.

— Так и знал. Им стану я.

— Попробуй, — спокойно ответил Сагранеф. — У тебя есть все шансы.

— Мастер, вы мне кое-что должны.

Бешеный Пес закрыл лицо ладонью, а Сагранеф со всей серьезностью кивнул и вынул трубку изо рта.

— Идет корабль вторую неделю. Капитан стоит на мостике и курит трубку. Тут приходит молодой юнга, становится неподалеку и начинает покуривать свою трубку. Капитан спрашивает: «Что куришь, салага?». Юнга ему: «Табачок, капитан! Сам вырастил!». На это капитан усмехнулся, сделал пару крепких затяжек и сказал: «Херня. Настоящий морской волк курит волосы с лобка любимой женщины. Марш палубу драить, стал тут». Через неделю корабль зашел в порт. Проходит еще одна неделя, все повторяется — капитан с удовольствием курит трубку, подходит юнга и тоже начинает курить. Только в этот раз с улыбкой, колечки пускает. Капитан ему: «Что за табак теперь, салага?». Юнга в ответ: «Как вы и советовали, капитан, волосы с лобка любимой женщины!». Капитану, ясен-красен, интересно, он протягивает руку, юнга дает свою трубку. Ну, делает капитан затяжку и как начнет кашлять и материться! А как откашлялся и слезы вытер, трубку юнге протягивает и говорит: «Близко к жопе берешь, салага!».

— Ха-ха-ха! Хорошо! Десять месяцев в Шкатулке того стоили!

Когда Фердинанд закончил смеяться, он спросил у Сагранефа:

— Так что с моим обучением?

— Ты закончил его, — ответил капитан. — Я научил тебя тому, что стоило. Последней части тебя обучит другой.

— Последней части?

— Тебе нужна хорошая защитная техника.

— Что? Нет-нет, мастер, вы что-то путаете. В Шкатулке я учился не защищаться. Слышите? НЕ защищаться. Ради этого вы меня туда и засунули — сработало отлично! Зачем мне вообще нужна защитная техника, если можно бить?

Сагранеф вытряхнул из трубки тлеющие остатки и принялся набивать ее заново.

— Ты хочешь стать Сильнейшим. Что это значит для тебя?

— Сильнейший? Самый сильный, очевидно. Идущий, который может победить любого в Централе — кроме Бессмертных, конечно. Что-то вроде силы, с которой приходится считаться даже главам школ.

— Сила — это все?

— Нет. Я хочу создать новый порядок в Централе, где каждый день не будут гибнуть десятки тысяч людей. Я хочу прекратить войны между большими школами, заставить их остановиться. Без силы и авторитета тут никак, это мир идущих, а не обычных людей.

— Окружение.

— Что?

— Ты же не в одиночку это собираешься делать? Даже самого сильного можно забить толпой. Соратники? Школа?

— Конечно нужны. И соратников найду, и школу создам. Не в Рантар же возвращаться, — усмехнулся Фердинанд. — Подождите… Я понял, к чему вы клоните, мастер. Защитная техника не для меня, а для соратников? Чтобы я мог защитить их?

Сагранеф медленно кивнул.

— Догадчивый. Сейчас у тебя идеальный стиль для одиночки.

— Но не очень для боя с товарищами. Ясно.

— Не только это. Есть техники, от которых не уйти. Поэтому тебе нужна защитная техника — мой второй ученик Вульпис поделится ею.

Втянув в легкие дым, Сагранеф выпустил его тонкой струей. Мудрейшего и Фердинанда окутал непроницаемый барьер, отрезавший их от остального мира.

— Еще кое-что, — приложил большой палец ко лбу Фердинанда Сагранеф.

Боль прорезала голову рантарца.

— Какая дрянь, — почти прошипел он.

Прямая передача знаний — штука неприятная. В школах предпочитают учить, а не передавать. Во-первых, полученные прямой передачей знания идущие воспринимают за истину, фундамент, от которого нужно отталкиваться. Когда ты постигаешь знания сам, ты своими руками формируешь фундамент, поэтому прекрасно знаешь, что он не так уж совершен.

А во-вторых, прямая передача знаний болезненная, ведь в мозг силой нужно впихнуть данные. Поэтому так передают только техники или заклинания. Небольшой объем, никакой субъективности.

Было еще одно правило. Если пользуешься прямой передачей — переноси в разум другого человека только целостное знание. Например, полную технику, от и до. Вместо этого Сагранеф впихнул в голову Фердинанда полуразобранную технику в процессе разработки. Сотни неудачных экспериментов, оборванные клочки знаний, обрывающиеся на «полуслове» части техники — от всей этой информации рантарца едва не вырвало.

— Ты достиг генерации, — сказал Сагранеф. — Рано или поздно ты уткнешься в предел генерации, когда тело будет вырабатывать максимум яри. Что думаешь о технике?

Следующий уровень силы после Великого Мастера — Просветленный. Достичь его уже непросто, многим не хватает и десятилетий, но что делать потом, как стать Мудрецом? Ведь чем выше ты поднимаешься, тем больше яри нужно.

— Вы ее не завершили, — сказал Фердинанд, изучая обрывки знаний в голове. — Я бы сказал, что готова наполовину.

— Пока что ни одной такой техники не существует. Она требует идти по Пути Дракона.

— А, вот в чем дело. Путь Дракона не так давно появился, поэтому технику для Просветленных на Пути Дракона никто не создал, — кивнул Фердинанд.

Раньше идущие шли по Пути Ядра, создавая в своем дяньтяне энергетическое ядро. Потом появился Путь Дракона. Идущий по этому пути пропитывал внутренней энергией все тело, не создавая ядро. Развиваться на Пути Дракона сложнее, зато преимущества в ближнем бою гигантские. Когда ярью пропитано все тело, то и сила, и защищенность становятся впечатляющими.

— А название есть?

— Не стоит давать название еще не созданной технике.

— Мастер, тут дело не в технике, а в принципе. Таких техник будет много. Пусть будет Триумф.

— Что?

— Триумф — хорошее название для настолько крутых техник развития. Почему нет? Впечатляюще, торжественно. Мне кажется, хорошо подходит.