Яд (ЛП) - Тайден Милли - Страница 9

Когда глаза закрываются, меня охватывает удовлетворение. Девин Уэст наконец-то здесь, в моих объятиях, именно там, где я так долго хотел ее. Ощущение ее тела на моем, ее запах на моей коже – это все, о чем я мечтал, и даже больше.

Моя последняя осознанная мысль перед тем, как сон поглотит меня – обещание себе: я раскрою все секреты Девин, чего бы это ни стоило. Теперь она моя, и я не собираюсь ее отпускать.

***

Я просыпаюсь от мягкого рассветного сияния, просачивающегося через окна от пола до потолка, голова раскалывается от последствий того, чем меня накачали. На мгновение я дезориентирован: события прошлой ночи кажутся ярким сном. Но затем память захлетсывает потоком ощущений – прикосновения Девин, ее вкус, то, как она двигалась навстречу мне. Мое тело откликается мгновенно, желание снова растекается по венам.

Но, садясь, чувствуя, как прохладный воздух касается обнаженной кожи, я понимаю, что один. Пентхаус тих, от нее не осталось ни следа, кроме шлейфа парфюма на подушках дивана. Я подношу ткань к носу, глубоко вдыхаю, пытаясь вновь уловить ее суть.

Краешки губ тянет кривоватая улыбка. Конечно, она ушла. Девин не из тех, кто задерживается ради утренних любезностей. Я понял это в тот момент, когда наши взгляды встретились на гала: она больше не та испуганная восемнадцатилетняя девочка, которую я спас от Реджины.

В ее глазах было самообладание – и что-то еще. Я наконец-то снова держал ее в своих руках. Но теперь, когда я попробовал ее, нужда в большем грызет с такой силой, что это почти пугает.

Я встаю, разминаю затекшие мышцы и иду на кухню. Пока наливаю себе столь необходимую чашку кофе, в голове проносится анализ каждого мгновения нашей встречи. Каждое прикосновение, укус и поцелуй крутятся, раздувая огонь моей одержимости.

Уверенность Девин в моем доме, ее уверенность при использовании моей системы безопасности, то, как она будто знала мое тело до мелочей. Она наблюдала за мной, изучала меня – так же, как я наблюдал за ней. Одна эта мысль будоражит. Мы похожи куда больше, чем я мог предположить, и это только сильнее разжигает желание.

Я делаю глоток кофе, смакуя горечь, и смотрю на раскинувшийся внизу город. Солнце поднимается, раскрашивая небо в розовое и золотое, но я думаю лишь о зеленом цвете глаз Девин, о мягкости ее кожи.

Каковы бы ни были ее мотивы, ясно одно: правила игры изменились. Грань между нами необратимо размыта, и я ловлю себя на том, что меня тянет к ней сильнее – я одержим сильнее – чем когда-либо. Прошлая ночь была лишь началом, пробой того, что может быть. И теперь, когда я это попробовал, знаю: я не успокоюсь, пока не получу ее всю.

Сигнал телефона переключает внимание. Это сообщение от Дэниела, моей правой руки:

«За ночь обнаружена необычная активность в наших системах. Возможная попытка взлома. Нужно обсудить».

Интересное совпадение. Может ли это быть связано с внезапным возвращением Девин в мою жизнь? Одна эта возможность снова будоражит. Возможно, в ней куда больше, чем я когда-либо думал. Мысль о Девин не только как об объекте желания, но и как о достойном сопернике во всех смыслах, учащает пульс.

Я быстро отвечаю Дэниелу, затем с решительным стуком ставлю чашку. Пора работать. Надо распутать тайны, разложить по местам части пазла. И в центре всего – Девин Уэст.

Пальцы скользят по краю дивана, где мы лежали, переплетясь, всего несколько часов назад. Воспоминание об ее теле рядом с моим, об ее вздохах и стонах разжигает огонь в венах. Девин думает, что сможет меня обыграть? Она понятия не имеет, что разбудила.

Я ждал годами, когда этот танец начнется, и вести его намерен я. Каждый шаг, и каждый поворот будут приближать ее ко мне – глубже в паутину желания и одержимости, которую я плету с той самой минуты, как впервые увидел ее.

Глава 5

Тихий шелест задвигающейся двери квартиры отзывается эхом в полумраке. Я шагнула в свое убежище, мой технологический приют. Свечение нескольких мониторов отливает по комнате зловещей синевой, подчеркивая резкий контраст между этим пространством и минималистичным пентхаусом Хоука. Провода, как кибервиноградные плети, змеятся по полу, а тихое гудение серверов создает успокаивающий белый шум.

Я бросаю клатч на ближайший стул, металлический лязг цепочки о кожаное сиденье рассеивает тишину. Мысли уже мчатся, перематывая каждый миг прошлой ночи с Хоуком Риверсом. Тяжесть этой встречи лежит в груди – смесь восторга и тревоги, от которой мне не удается отделаться.

Опускаюсь в эргономичное кресло, знакомые контуры обнимают тело, и я вывожу на один из главных экранов записи наблюдения из пентхауса Хоука. Кристально четкое изображение вспыхивает, и я вновь переношусь в тот момент.

Взгляд приковывается к видео: я наблюдаю, как разворачивается наша близость. Изучаю выражения лица Хоука, едва заметные сдвиги в языке его тела. Как его буро-серые глаза темнеют от желания, как дергается линия челюсти, когда он себя сдерживает, как точно двигаются его руки, когда они исследуют мое тело. Каждый повтор усиливает одержимость, туго свивающуюся змейкой внутри меня, вокруг сердца.

Я ставлю на паузу кадр, где в глазах Хоука отражается мощная смесь желания и хитрости. Пальцы обводят его лицо на экране, оставляя на глянце жирные следы.

– Что ты скрываешь, Хоук? – шепчу я, наклоняясь ближе, будто само приближение способно выдать его тайны. Запах его одеколона – густая смесь сандала и чего-то сугубо его – все еще витает в памяти.

Зашифрованная линия на защищенном телефоне стрекочет, вырывая меня из транса. Это Макс, мой доверенный помощник и напарник-хакер. Его голос звучит четко и профессионально.

– Девин, у нас интересный поворот. «Риверс Файненшл» вышли на Сфинкса через даркнет.

Пульс учащается, легкая дрожь подкожного тока.

– Чего они хотят?

– Они просят Сфинкса восстановить видеозаписи с гала, – поясняет Макс, и в тоне слышится оттенок любопытства. – Похоже, кто-то подчистил все записи с камер наблюдения.

Улыбка растягивает мои губы, ирония сладка на вкус. Разумеется, записи стерла я – чтобы сохранить улику против Реджины Блэк на будущее. Одна мысль о том, что Хоук ищет помощи у моего альтер эго, будоражит.

– Интересно, – произношу я, и мозг уже прокручивает варианты. Пальцы танцуют по клавиатуре, раскрывая зашифрованные файлы. – Макс, ответь им с предложением.

– Что ты задумала?

Я делаю паузу ради драматического эффекта, смакуя момент.

– Скажи, что Сфинкс восстановит записи… если Хоук согласится на одну ночь со Сфинксом.

На том конце повисает тишина, тяжелая от невысказанных опасений.

– Ты уверена? – в голосе Макса слышится тревога. – Ход дерзкий, Девин. Риверс – последний, кому стоит делать такие предложения. Мы идем по тонкому льду.

– Доверься мне, – отвечаю я, и уверенность проступает в каждом слове. Взгляд цепляется за фотографию в рамке на стене – ночной город, огни размазаны в цветные полосы. Напоминает тот прилив, который я чувствую, когда все под контролем. – Хочу посмотреть, как он отреагирует. Иногда нужно взбаламутить воду, чтобы понять, что всплывет.

Я почти слышу его колебание, но возражений больше нет.

– Ладно, отправлю. Но будь осторожна, Девин. Такие, как Хоук Риверс, не любят, когда с ними играют.

Я жду ответа, ощущая, как адреналин бежит по венам – электрический, опьяняющий. Эта игра с Хоуком – как наркотик, и мне не терпится увидеть его следующий ход.

Через несколько минут голос Макса звучит снова, теперь с ноткой разочарования.

– Ответил его ассистент. Сказали, условия неприемлемы и что у Хоука… есть кто-то. Он, эм… недоступен.

– У него кто-то есть? – повторяю я, и слова отдают горечью. Раздражение проступает в голосе, и я чувствую, как в груди вспыхивает ревнивая искра. Мысль о том, что Хоук может интересоваться кем-то еще, что в этой партии есть игрок, которого я не учла – неприемлема. – Что именно они написали, Макс?