Яд (ЛП) - Тайден Милли - Страница 25

Далекий рокот двигателя разрывает тишину. По складу прокатываются голоса – люди Виктора приближаются. Пульс взлетает, пальцы яростно работают над путами.

Как раз когда паника готова накрыть, стяжка поддается. Триумф пронзает, когда я освобождаю руки и быстро принимаюсь за лодыжки. Пусть я без оружия и их больше, но я далеко не беспомощна. Делаю несколько шагов и уже почти чувствую надежду, но в этот момент в помещение заходят мужчины и окружают меня.

Блядь!

Глава 17

Разбитая ваза валяется осколками на отполированном полу пентхауса, и каждый зазубренный кусок – жесткое напоминание о моей неудаче. Сужаю глаза, снова и снова прокручивая запись с камер, наблюдая, как Девин ускользает от охраны, словно тень, растворяющаяся в темноте. Во мне нарастает ярость – холодная, расчетливая, направленная не только на ее похитителей, но и на некомпетентных идиотов, которым я доверил ее безопасность.

– Найди их, – рычу я Дэниелу, голос низкий и смертельно опасный. – Всех до последнего из этих охранников. Я хочу, чтобы их привели ко мне.

– Уже занимаемся, – кивает Дэниел, лицо мрачное. – Но, Хоук, есть еще кое-что, что тебе нужно увидеть.

Выводит на экран другой канал, и я смотрю, как ничем не примечательный фургон перехватывает Девин спустя считанные мгновения после того, как она обходит свою охрану. Эффективность операции говорит сама за себя. Это было спланировано, скоординировано. Сжимаю руки в кулаки, костяшки белеют от сдерживаемой ярости.

– Реджина, – рычу я, и имя на языке – словно яд. Эта змея посмела тронуть то, что принадлежит мне. Я вел с ней долгую игру, позволял думать, будто у нее есть шанс, – все ради того, чтобы раскопать их связь с Казановым. Но она перешла черту, и теперь? Теперь она заплатит жизнью.

– Поднимите всех, – приказываю я, голос режет воздух, как лезвие. – Я хочу, чтобы каждый наш ресурс и каждый контакт работали на это. Найдите ее. Сейчас же.

Пока команда приходит в движение, я ухожу в личную оружейную. Каждый выбранный ствол – обещание. Месть. Возмездие. Привычный вес кастомного «Глока» ложится в ладонь – холодное утешение.

Телефон вибрирует. Макс – загадочный помощник Сфинкса.

– Мы нашли ее, – потрескивает голос Макса по защищенной линии. – Промышленная зона, район складов. Отправляю координаты.

Облегчение накрывает волной и тут же сменяется прицельной решимостью.

– Я выезжаю. Держи меня в курсе любых перемещений.

Дорога до склада – размытая лента огней города и стратегических расчетов. Я инструктирую команду.

– Приоритетная цель – эвакуация Девин, – голос ровный, несмотря на шторм внутри. – Вторичная – устранение всех угроз. Реджина и Казанов – мои.

Когда мы приближаемся к точке, масштаб становится очевиден. Люди Казанова кишат по периметру, как муравьи, тяжело вооруженные и на пределе внимания. Дикая улыбка искривляет мои губы. Хорошо. Пусть попробуют остановить.

– По моему сигналу, – шепчу в связь, когда мы занимаем позиции. Ночной воздух густ от напряжения, затишье перед бурей. – Три. Два. Один. Начали.

Мир взрывается хаосом. Выстрелы разрывают тишину, вспышки из дульных срезов стробоскопом прорезают темноту. Я двигаюсь с холодной точностью, каждая пуля находит цель с убийственной аккуратностью. Тела падают вокруг, но я почти не фиксируюсь на них. Это препятствия. Не более.

– Восточное крыло чисто, – трещит голос Дэниела в ухе. – Сильное сопротивление в северном секторе.

Меняю направление, прорезая склад, как коса пшеницу. Двое людей Казанова выскакивают из-за угла, глаза расширяются от узнавания. Но не успевают даже поднять оружие – я укладываю их на месте.

Очередь загоняет меня в укрытие. Выглядываю, считаю цели. Пятеро. Заняли хорошую позицию. Граната срывается с руки, взрыв швыряет в стороны осколки и тела. Я уже двигаюсь до того, как оседает пыль, перешагивая бойню без единого взгляда назад.

– Босс, – голос Дэниела напряжен от срочности. – Вижу основную цель. Юго-восточный угол, верхний уровень. Реджина и Казанов с ней.

Кровь холодеет от мысли о Девин у них в руках.

– Иду. Периметр перекрыть. Никто не выходит живым.

Несусь по лестнице через три ступени, сердце грохочет в ушах. Дверь на верхний уровень нависает – последняя преграда между мной и целью. Киваю Дэниелу, возникшему рядом, и мы врываемся.

Открывшаяся картина разжигает ярость, какой я не знал. Девин привязана к стулу, глаза пылают вызовом. Реджина – с лицом, искривленным триумфальной усмешкой. И Казанов – с пистолетом, прижатым к виску Девин.

– О, Хоук, – голос Казанова сочится фальшивой любезностью. – Как мило с твоей стороны присоединиться. Мы как раз обсуждали будущее твоей империи.

– Единственное будущее, о котором тебе стоит думать – следующие пять минут, – отвечаю я ледяным голосом. – Отпусти ее, и, возможно, я сделаю это быстро.

Реджина смеется, звук царапает нервы.

– О, Хоук. Всегда такой драматичный. Ты, правда, думал, что я позволю тебе водить меня за нос? Эта мелкая сучка слишком долго была занозой у меня в боку.

Вижу, как глаза Девин сужаются от слов Реджины, но сейчас весь мой фокус – вытащить Девин живой.

– Последний шанс, – предупреждаю я, держа прицел ровно на Казанове. – Отпусти ее.

Вместо этого Казанов сильнее прижимает Девин, используя как щит.

– Не думаю. Видишь ли, мисс Уэст обладает очень ценной информацией. Информацией, которая может обрушить весь твой мир.

Его слова меня не трогают. Ловлю взгляд Девин, и в этот миг между нами проходит безмолвное понимание. Я вижу там доверие. Вижу согласие. Она почти незаметно кивает.

– Ты прав, Казанов, – говорю я, меняя тон. – У кого-то действительно есть ценная информация, – мой взгляд скользит к Реджине. – И она пережила свою полезность.

Дальше все происходит одновременно. Девин резко откидывается назад, выбивая Казанова из равновесия. Я стреляю – пуля задевает плечо, и он теряет хватку. Дэниел рвется вперед, валит Реджину на пол, не давая ей дотянуться до оружия.

Я оказываюсь на Казанове мгновенно, кулак врезается ему в челюсть с удовлетворяющим хрустом. Он пошатывается, но быстро приходит в себя и жестко бьет правой. Я ощущаю удар, во рту появляется вкус крови, но боль лишь подпитывает ярость.

Мы сцепляемся, обмениваясь ударами. Казанов силен, но я быстрее, собраннее. Каждый удар, который я наношу, – за Девин, за страх, который она должна была почувствовать, за каждую секунду, когда она была в опасности из-за этого человека.

Краем глаза вижу, как Дэниел обездвиживает Реджину, быстро стягивая руки стяжками за спиной. Девин сумела высвободить одну и борется с путами.

Казанов видит это тоже и делает отчаянный рывок к упавшему пистолету. Перехватываю его, вгоняю колено в солнечное сплетение. Он сгибается, хватая воздух ртом. Я хватаю его за горло и впечатываю в стену.

– Я же сказал, – рычу я, лицо в считанных сантиметрах от его, – все заканчивается сейчас.

В его глазах – страх, осознание поражения. Этот взгляд я видел десятки раз – в переговорных, в залах заседаний. Но никогда – с таким удовлетворением.

– Хоук, – голос Девин прорезает туман моей злости. Оборачиваюсь: она стоит, растирая запястья, где веревки натерли кожу. Глаза встречаются с моими – облегчение и что-то глубже, сложнее. – Нам они нужны живыми. Пока.

Я на мгновение замираю – каждая клетка тела хочет закончить жалкую жизнь Казанова прямо здесь. Но Девин права. Нам нужна информация, а мертвые не говорят.

С раздраженным рыком вбиваю голову Казанова в стену, выключая его. Он оседает на пол, и я полностью переключаюсь на Девин.

Двумя шагами оказываюсь рядом, ладони обхватывают ее лицо, глаза ищут хоть малейший след травмы.

– Ты ранена? – требую я, голос шероховат от эмоций.

Она качает головой; на лице – маленькая улыбка, несмотря на все.